Монах прожил в пустыне больше пятидесяти лет. Один. Без одежды. Без запасов. Его нашли живым, в здравом уме, со светлым лицом. Вместо одежды — длинные белые волосы, покрывавшие всё тело. Рядом росла пальма, которая давала плоды каждый месяц. Бил родник. Больше ничего не было нужно.
Звали его Онуфрий Великий. И это не легенда — это житие святого.
Другой монах, Прохор из Киево-Печерской лавры, перестал есть хлеб. Собирал горькую траву лободу, делал из неё лепёшки. Для него они были как лепёшка с мёдом. Когда в Киеве начался голод — к нему шли сотни людей. И он кормил их. Горькая трава насыщала сотни голодных. Объяснить это нечем, кроме благодати.
Оба этих человека буквально исполнили слова Христа: не заботьтесь, что есть, что пить, во что одеться. И Господь позаботился. Не в переносном смысле. Буквально.
Но мы живём иначе. И Христос это знал.
«Светильник для тела есть око». Через глаза — в ум. Через ум — в сердце. Через сердце — в кровь. Через кровь — во всё тело и во всю жизнь вокруг.
Феофан Затворник объяснял просто: что человек видит и слышит — то отпечатывается в душе. Две тысячи лет назад человек видел в основном то, что создал Бог. Небо, поля, других людей. Чтобы увидеть нечистое — надо было специально куда-то идти и платить.
Сегодня человек носит это в кармане. И не выходя из дома погружается в такое, от чего не отмоешься.
Паскаль написал об этом ещё в XVII веке — задолго до телевизора и смартфона: «Человек так устроен, что если отнять у него все развлечения, он начинает дико тосковать. Потому что вынужден думать о себе. А это невыносимо». Поэтому человек придумал всё что угодно — лишь бы не останавливаться.
Авва Дорофей рассказывает: трое монахов ночью увидели, как через монастырскую стену перелез человек и побежал в деревню. Первый подумал: пошёл красть. Второй: пошёл на беззаконное свидание. Третий: пошёл тайно раздавать милостыню. Один и тот же человек, одна и та же ночь. Каждый увидел то, что носит в себе.
Это закон. Твёрдый. Больше всех жалуются на мир те, кто внутри сами испорчены. Для скупого все — воры. Для чистого — мир чист.
«Итак, если свет, который в тебе, тьма — то какова же тьма?»
Это вопрос к каждому. Что я впускаю в себя каждый день? Что живёт внутри — и что я отдаю в кровь, в сердце, в жизнь вокруг?
Блаженны чистые сердцем — ибо они Бога узрят.
