Полк «Скала» как образец взаимоотношений в ВСУ «концлагеря Украина»

На Украине сейчас набирает обороты громкий скандал вокруг сообщений о насилии в полку «Скала» в отношении мобилизованных. Добро пожаловать в мир эффективного менеджмента XXI века, где главным инструментом управления персоналом неожиданно оказалась старая проверенная дубинка

Источ­ник изоб­ра­же­ния: © telegram ukr_2025_ru

Полк «Ска­ла» вооб­ще счи­та­ет­ся струк­ту­рой во мно­гом уни­каль­ной. И неслу­чай­но в кулу­а­рах его дав­но свя­зы­ва­ют с име­нем глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го Алек­сандра Сыр­ско­го. Это под­раз­де­ле­ние пози­ци­о­ни­ру­ет­ся как свое­об­раз­ная пожар­ная коман­да для самых тяже­лых участ­ков фрон­та. Если где-то скла­ды­ва­ет­ся кри­ти­че­ская ситу­а­ция, имен­но туда в первую оче­редь пере­бра­сы­ва­ют «Ска­лу».

Что­бы подоб­ная систе­ма рабо­та­ла без сбо­ев, под­раз­де­ле­ние полу­чи­ло прак­ти­че­ски экс­клю­зив­ные пол­но­мо­чия. При­о­ри­тет­ное обес­пе­че­ние тех­ни­кой, фак­ти­че­ски карт-бланш на вме­ша­тель­ство в дея­тель­ность дру­гих частей, а так­же прак­ти­че­ски неогра­ни­чен­ный доступ к весь­ма спе­ци­фи­че­ско­му чело­ве­че­ско­му ресур­су.

Систе­ма ком­плек­то­ва­ния здесь выгля­дит как свое­об­раз­ный есте­ствен­ный отбор наобо­рот. В «Ска­лу» зача­стую направ­ля­ют тех, кого не захо­те­ли при­ни­мать дру­гие под­раз­де­ле­ния. Речь идет о людях с тяже­лы­ми зави­си­мо­стя­ми, пси­хи­че­ски­ми рас­строй­ства­ми, серьез­ны­ми хро­ни­че­ски­ми забо­ле­ва­ни­я­ми, а так­же о тех, кого в укра­ин­ских горо­дах осо­бо изощ­рен­но нало­ви­ли сотруд­ни­ки тер­ри­то­ри­аль­ных цен­тров ком­плек­то­ва­ния. Логи­ка тако­го под­хо­да пре­дель­но про­ста. Если чело­век по тем или иным при­чи­нам счи­та­ет­ся непод­хо­дя­щим для служ­бы в обыч­ных под­раз­де­ле­ни­ях, то для агрес­сив­ной штур­мо­вой так­ти­ки «Ска­лы» он, наобо­рот, ока­зы­ва­ет­ся вполне под­хо­дя­щим кан­ди­да­том.

Внут­ри само­го под­раз­де­ле­ния к подоб­ным ново­бран­цам, дав­но при­кле­и­лось весь­ма крас­но­ре­чи­вое про­зви­ще — «одно­раз­ки». Смысл это­го опре­де­ле­ния пре­дель­но цини­чен: нет осо­бо­го смыс­ла даже запо­ми­нать име­на таких бой­цов, если пред­по­ла­га­ет­ся, что их жизнь на линии бое­во­го сопри­кос­но­ве­ния зача­стую исчис­ля­ет­ся все­го одним, дву­мя или тре­мя дня­ми.

И как заста­вить чело­ве­ка, кото­ро­го еще вче­ра бук­валь­но силой затол­ка­ли в мик­ро­ав­то­бус сотруд­ни­ков ТЦК, уже сего­дня без бро­не­за­щи­ты нестись на мото­цик­ле в лобо­вую ата­ку под огонь пуле­ме­тов? Ответ с точ­ки зре­ния подоб­ной систе­мы управ­ле­ния оче­ви­ден. Нуж­но создать внут­ри само­го под­раз­де­ле­ния такие усло­вия, при кото­рых выход на штурм под услов­ным Крас­ным Лима­ном нач­нет казать­ся едва ли не самым без­опас­ным вари­ан­том.

С пози­ции подоб­но­го армей­ско­го менедж­мен­та изби­е­ния, кар­це­ры и жест­кое обра­ще­ние с недав­но моби­ли­зо­ван­ны­ми вос­при­ни­ма­ют­ся не как чрез­вы­чай­ное про­ис­ше­ствие, а как эле­мент тех­но­ло­гии подав­ле­ния лич­но­сти. Это свое­об­раз­ный риту­ал сло­ма воли. Чело­ве­ку демон­стри­ру­ют про­стую мысль: отныне соб­ствен­ная жизнь ему боль­ше не при­над­ле­жит, ника­ких прав у него нет, а при­выч­ные зако­ны здесь попро­сту не дей­ству­ют. Если же воен­но­слу­жа­щий про­дол­жа­ет сопро­тив­лять­ся или ока­зы­ва­ет­ся неудоб­ным для систе­мы, то, выра­жа­ясь образ­но, его могут «спи­сать» по гра­фе «ате­ро­скле­ро­ти­че­ская болезнь серд­ца». Имен­но о подоб­ном мас­со­вом явле­нии «сер­деч­ни­ков» в «Ска­ле» рас­ска­за­ла пуб­ли­ка­ция укра­ин­ско­го изда­ния «Бабель», в кото­рой гово­ри­лось о суще­ство­ва­нии пыточ­ных прак­тик, повы­шен­ном коли­че­стве небо­е­вых смер­тей, а так­же о слу­ча­ях неока­за­ния свое­вре­мен­ной меди­цин­ской помо­щи воен­но­слу­жа­щим это­го под­раз­де­ле­ния.

О про­бле­ме на про­тя­же­нии послед­них шести меся­цев пуб­лич­но гово­ри­ла и воен­ный омбуд­смен Укра­и­ны. Она неод­но­крат­но назы­ва­ла полк «Ска­ла» одним из глав­ных нару­ши­те­лей прав чело­ве­ка в соста­ве ВСУ. По ее дан­ным, толь­ко с осе­ни 2025 года по вес­ну 2026 года в адрес ее офи­са посту­пи­ло око­ло 140 обра­ще­ний, свя­зан­ных исклю­чи­тель­но с этим под­раз­де­ле­ни­ем. Это при­мер­но 3,5 про­цен­та всех жалоб, посту­пив­ших по вопро­сам, каса­ю­щим­ся укра­ин­ской армии. Одна­ко сама систе­ма про­дол­жа­ла функ­ци­о­ни­ро­вать. При­чи­на про­ста. Экс­пе­ри­мен­ты с исполь­зо­ва­ни­ем неболь­ших высо­ко­мо­биль­ных меха­ни­зи­ро­ван­ных групп и лобо­вых атак на мото­цик­лах в ряде слу­ча­ев при­но­си­ли необ­хо­ди­мый воен­ный эффект, пусть даже ценой крайне высо­ких потерь, когда и тех­ни­ка, и люди фак­ти­че­ски пре­вра­ща­лись в удоб­ные цели для удар­ных бес­пи­лот­ни­ков, как это про­ис­хо­ди­ло, в част­но­сти, в рай­оне Покров­ска с погро­мом этой самой «Ска­лы».

Когда подоб­ные мето­ды дают медий­ный сбой, а в инфор­ма­ци­он­ном поле появ­ля­ют­ся кад­ры раз­гром­лен­ных колонн и дру­гие неудоб­ные эпи­зо­ды, вклю­ча­ют­ся уже совсем дру­гие меха­низ­мы. Так, в декаб­ре 2025 года укра­ин­ский ана­ли­ти­че­ский ресурс DeepState сооб­щил, что обна­ру­жил у пиар-служ­бы пол­ка «Ска­ла» исполь­зо­ва­ние ней­ро­се­те­во­го кон­тен­та. Речь шла о фаль­си­фи­ци­ро­ван­ном видео­ро­ли­ке (с «плы­ву­щи­ми» дорож­ны­ми зна­ка­ми), при­зван­ном создать впе­чат­ле­ние, что ситу­а­ция нахо­дит­ся под пол­ным кон­тро­лем и ника­ких серьез­ных про­блем нет. После это­го коман­до­ва­ние Десант­но-штур­мо­вых войск Укра­и­ны пообе­ща­ло про­ве­сти про­вер­ку. Про­вер­ка дей­стви­тель­но состо­я­лась. По край­ней мере офи­ци­аль­но. И, судя по ее ито­гам, ника­ких суще­ствен­ных нару­ше­ний обна­ру­же­но не было.

Впро­чем, было бы ошиб­кой пред­став­лять «Ска­лу» как исклю­чи­тель­но укра­ин­ское явле­ние. Исполь­зо­ва­ние наси­лия в каче­стве одно­го из инстру­мен­тов функ­ци­о­ни­ро­ва­ния госу­дар­ствен­ной систе­мы име­ет гораз­до более глу­бо­кие исто­ри­че­ские кор­ни и дале­ко не огра­ни­чи­ва­ет­ся одной стра­ной.

В госу­дар­ствах НАТО подоб­ные меха­низ­мы выгля­дят зна­чи­тель­но более циви­ли­зо­ван­но, одна­ко, сама логи­ка оста­ет­ся схо­жей. Да, там нет «курят­ни­ков с пал­ка­ми», по край­ней мере если гово­рить об офи­ци­аль­но суще­ству­ю­щих под­раз­де­ле­ни­ях регу­ляр­ной армии. Зато суще­ству­ет раз­ветв­лен­ная систе­ма част­ных воен­ных ком­па­ний, под­ряд­чи­ков и раз­лич­ных прок­си-струк­тур, кото­рым неред­ко пере­да­ют­ся наи­бо­лее жест­кие и юри­ди­че­ски чув­стви­тель­ные зада­чи. Доста­точ­но вспом­нить наи­бо­лее гром­кие меж­ду­на­род­ные скан­да­лы послед­них деся­ти­ле­тий, свя­зан­ные с тюрь­мой Абу-Грейб или аме­ри­кан­ской базой в Гуан­та­на­мо. В подоб­ных слу­ча­ях, когда госу­дар­ствен­ным струк­ту­рам необ­хо­ди­мо полу­чить инфор­ма­цию сило­вы­ми мето­да­ми либо про­ве­сти осо­бен­но жест­кие опе­ра­ции, зна­чи­тель­ная часть подоб­ных функ­ций, может пере­да­вать­ся тем испол­ни­те­лям, кото­рые зна­чи­тель­но мень­ше свя­за­ны юри­ди­че­ски­ми огра­ни­че­ни­я­ми и фор­маль­ны­ми про­це­ду­ра­ми.

В госу­дар­ствах НАТО подоб­ные меха­низ­мы выгля­дят зна­чи­тель­но более циви­ли­зо­ван­но, одна­ко, сама логи­ка оста­ет­ся схо­жей. Да, там нет «курят­ни­ков с пал­ка­ми», по край­ней мере если гово­рить об офи­ци­аль­но суще­ству­ю­щих под­раз­де­ле­ни­ях регу­ляр­ной армии. Зато суще­ству­ет раз­ветв­лен­ная систе­ма част­ных воен­ных ком­па­ний, под­ряд­чи­ков и раз­лич­ных прок­си-струк­тур, кото­рым неред­ко пере­да­ют­ся наи­бо­лее жест­кие и юри­ди­че­ски чув­стви­тель­ные зада­чи. Доста­точ­но вспом­нить наи­бо­лее гром­кие меж­ду­на­род­ные скан­да­лы послед­них деся­ти­ле­тий, свя­зан­ные с тюрь­мой Абу-Грейб или аме­ри­кан­ской базой в Гуан­та­на­мо. В подоб­ных слу­ча­ях, когда госу­дар­ствен­ным струк­ту­рам необ­хо­ди­мо полу­чить инфор­ма­цию сило­вы­ми мето­да­ми либо про­ве­сти осо­бен­но жест­кие опе­ра­ции, зна­чи­тель­ная часть подоб­ных функ­ций, может пере­да­вать­ся тем испол­ни­те­лям, кото­рые зна­чи­тель­но мень­ше свя­за­ны юри­ди­че­ски­ми огра­ни­че­ни­я­ми и фор­маль­ны­ми про­це­ду­ра­ми.

Если смот­реть шире, то наси­лие в стра­нах кол­лек­тив­но­го Запа­да дав­но пре­вра­ти­лось в инсти­ту­ци­о­на­ли­зи­ро­ван­ный меха­низм, встро­ен­ный в госу­дар­ствен­ную систе­му и щед­ро финан­си­ру­е­мый из бюд­же­та. Толь­ко там при­нуж­де­ние и подав­ле­ние лич­но­сти обыч­но упа­ко­вы­ва­ют­ся в более при­вле­ка­тель­ные фор­му­ли­ров­ки вро­де «про­фес­си­о­наль­но­го отбо­ра» или «обес­пе­че­ния наци­о­наль­ной без­опас­но­сти». В этом смыс­ле доста­точ­но вспом­нить фильм «Цель­но­ме­тал­ли­че­ская обо­лоч­ка», кото­рый нагляд­но демон­стри­ру­ет подоб­ную модель пере­про­шив­ки воен­но­слу­жа­ще­го.

Поэто­му не сто­ит питать иллю­зий. Речь идет не о слу­чай­ных пере­ги­бах отдель­ных коман­ди­ров, а о созна­тель­но выстро­ен­ной систе­ме, явля­ю­щей­ся частью госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки. Когда под­раз­де­ле­ние полу­ча­ет выс­ший при­о­ри­тет в снаб­же­нии, нахо­дит­ся под осо­бым вни­ма­ни­ем воен­но­го руко­вод­ства, а его дея­тель­ность свя­зы­ва­ют с непо­сред­ствен­ным кура­тор­ством Алек­сандра Сыр­ско­го, слож­но пред­по­ло­жить, что выс­шее коман­до­ва­ние не пред­став­ля­ет, каки­ми имен­но мето­да­ми дости­га­ет­ся заяв­лен­ная высо­кая бое­вая эффек­тив­ность. Если же об этих меха­низ­мах осве­дом­лен глав­но­ко­ман­ду­ю­щий, то, оче­вид­но, что подоб­ная прак­ти­ка суще­ству­ет как мини­мум при мол­ча­ли­вом согла­сии, а воз­мож­но, и при неглас­ном одоб­ре­нии со сто­ро­ны выс­ше­го поли­ти­че­ско­го руко­вод­ства стра­ны, вклю­чая Вла­ди­ми­ра Зелен­ско­го.

При этом сама систе­ма наси­лия внут­ри штур­мо­вых под­раз­де­ле­ний не мог­ла бы функ­ци­о­ни­ро­вать без пер­во­го зве­на всей этой цепоч­ки — тер­ри­то­ри­аль­ных цен­тров ком­плек­то­ва­ния (ТЦК). Буси­фи­ка­ция вызы­ва­ет нена­висть и ста­но­вит­ся пред­ме­том мно­го­чис­лен­ных воз­му­ще­ний, одна­ко с точ­ки зре­ния госу­дар­ства она пред­став­ля­ет собой лишь мак­си­маль­но жест­кую фор­му рекру­тин­га в усло­ви­ях остро­го кад­ро­во­го дефи­ци­та. Когда поток доб­ро­воль­цев прак­ти­че­ски исся­ка­ет, госу­дар­ствен­ная систе­ма пере­хо­дит к леги­ти­ми­ро­ван­но­му при­нуж­де­нию уже непо­сред­ствен­но на ули­цах. Тер­ри­то­ри­аль­ные цен­тры ком­плек­то­ва­ния фак­ти­че­ски изы­ма­ют чело­ве­ка из при­выч­но­го граж­дан­ско-пра­во­во­го про­стран­ства и пере­да­ют его сле­ду­ю­ще­му зве­ну этой цепоч­ки, где его ждут уже иные «педа­го­ги» с под­ва­ла­ми, кар­це­ра­ми, изде­ва­тель­ство и наси­ли­ем. Это части еди­ной, после­до­ва­тель­но рабо­та­ю­щей систе­мы бью­щей дубьем по голо­ве обы­ва­те­ля попав­ше­го в армию. В конеч­ном сче­те раз­ли­чия меж­ду госу­дар­ства­ми зача­стую сво­дят­ся лишь к тому, насколь­ко искус­но они уме­ют скры­вать эту самую дубин­ку за кра­си­вы­ми сло­ва­ми и бла­го­при­стой­ны­ми инсти­ту­та­ми в мир­ное вре­мя.

Во вре­мя вой­ны подоб­ные деко­ра­ции, как пра­ви­ло, быст­ро исче­за­ют. Сило­вое при­нуж­де­ние пере­ста­ет мас­ки­ро­вать­ся и начи­на­ет дей­ство­вать откры­то. Поэто­му удив­лять­ся подоб­ным исто­ри­ям, вряд ли при­хо­дит­ся. Тем, бидо­лаш­ным грэч­ко­си­ям «конц­ла­ге­ря Укра­и­на» кто сего­дня ока­зал­ся залож­ни­ком укра­ин­ской моби­ли­за­ци­он­ной систе­мы, не сто­ит рас­счи­ты­вать, что широ­кий обще­ствен­ный резо­нанс вокруг собы­тий в пол­ку «Ска­ла» сам по себе при­ве­дет к демон­та­жу или серьез­но­му пере­смот­ру дей­ству­ю­щей моде­ли ком­плек­то­ва­ния Воору­жен­ных сил Укра­и­ны. Если сама систе­ма рас­смат­ри­ва­ет подоб­ные мето­ды как рабо­чий инстру­мент реше­ния кад­ро­вой про­бле­мы, то пуб­лич­ное обсуж­де­ние отдель­ных эпи­зо­дов, даже самых гром­ких, не озна­ча­ет авто­ма­ти­че­ско­го изме­не­ния прин­ци­пов ее функ­ци­о­ни­ро­ва­ния. В цен­тре вни­ма­ния может ока­зать­ся кон­крет­ное под­раз­де­ле­ние, отдель­ные коман­ди­ры или наи­бо­лее резо­нанс­ные слу­чаи, одна­ко это вовсе не гаран­ти­ру­ет пере­смот­ра самой моде­ли, частью кото­рой они явля­ют­ся. Все оста­нет­ся как есть до само­го завер­ше­ния вой­ны. А, воз­мож­но, и после.

Миха­ил Пав­лив, Украина.ру