Если свести выступление президента России Владимира Путина, на XXIII съезде правящей партии "Единая Россия" к одному тезису, то это будет призыв общества и политических сил к дальнейшей консолидации перед лицом врага, не оставляющего надежды взорвать Россию изнутри.
Кто-то может задать вопрос: если Путин, да и другие политики и эксперты в стране и за рубежом, говорят о скорой неизбежной победе России в СВО, то почему основной акцент в выступлении президента делается на борьбу? Пусть "Далась победа не легко", - но ведь это же всё-таки победа.
Эту тему, мы с моими читателями многократно обсуждали. Дело в том, что победа на Украине и даже над Украиной (с её полной ликвидацией) – лишь промежуточный финиш. Важный, открывающий перед нами новые возможности и несколько ограничивающий пространство для манёвра нашим врагам, но не самый главный.
Напомню, что Украина, а до неё саакашвилиевская Грузия, а ещё раньше Прибалтика, периодически (при Снегуре и через тридцать лет при Санду) Молдавия становились инструментами атаки на Россию США и коллективного Запада лишь после того, как эта атака была Западом принципиально решена и подготовлена. Инструмент моет быть любой. Запад продолжает работать с государствами Средней Азии и Закавказья – у России там периодически возникают проблемы. Запад продолжает работать даже с Белоруссией и с самой Россией.
За двадцать пять лет, прошедших после первых атак Запада на постсоветском пространстве ничего принципиально не изменились – поскольку Россию нельзя победить на поле боя, её необходимо взорвать изнутри, а для этого ограничить её торгово-экономические возможности, разрушить ей союзы, превратить союзников во врагов, дестабилизировать обстановку внутри страны, вывести на улицы толпы обманутых и маргиналов, под руководством завербованных, оплаченных и обученных Западом полевых командиров, устроить на просторах России гражданскую войну, а потом прийти самим в качестве силы, несущей порядок и мир потерявшим надежду людям. В обмен на мир, порядок и кусок хлеба установить собственный контроль над всеми российскими природными, промышленными и сельскохозяйственными ресурсами, над её внешней и внутренней политикой, превратить Россию в огромную Украину и её потом, кровью, за счёт украденного будущего её граждан строить собственное эфемерное благополучие.
Лидеры Запада прекрасно понимают, что с самого начала, инициированного ими в 2014 году украинского кризиса, они непрерывно отступают и несут некомпенсируемые потери. Сам захват Украины обошёлся им потерей Крыма, Донбасса и гражданским конфликтом (где скрытым, а где и открытым) на всей подконтрольной Киеву территории. Задавить российскую экономику санкциями не просто не получилось, они мощно ударили по самому Западу, уничтожив значительную часть экономики Европы и вызвав внутренний конфликт, приведший к размежеванию между Европой и США, а также кризису в ЕС, резко усилившему центробежные силы в странах Евросоюза, выступающие с евроскептических позиций.
В этих условиях поражение на Украине углубит кризис на Западе и дополнительно ослабит его. Возможности давления на Россию сократятся, внутренние проблемы, требующие для своего решения победы над Россией, усилятся, а время, отведённое на решение Западом "российской проблемы", критически уменьшится. Отсюда истерика и метания западных элит. Отсюда их совместная с Зеленским ставка на террор.
Победы России на Украине уже резко сократили количество желающих участвовать в военных провокациях против Москвы. Идея расширения пространства войны за счёт провокации конфликта на Балтике, которая казалась крайне близкой к реализации, отложена в виду того, что страны, территории которых должны были обеспечить новую площадку войны с Россией, потребовали гарантий того, что они не будут оставлены с Москвой один на один, что их союзники по НАТО придут к ним на помощь. Но союзникам собственное втягивание в войну не нужно. И не только из-за опасности ядерного конфликта. Более важен иной аспект проблемы.
Сама концепция военного истощения России, дополнявшая главную концепцию – её экономического истощения, предполагала прокси-войну, в рамках которой Россия воюет в полной мере, а её главные западные противники лишь "оказывают помощь" врагу России, не втягиваясь в войну в полном масштабе и тем самым экономя свои ресурсы. Запад и так понёс гораздо большие экономические потери чем рассчитывал и чем понесла Россия и не может себе позволить открытое участие в военном конфликте, которое потребует экспоненциального роста его военных расходов, но не даст никаких преимуществ. Ему необходима прокси-прокладка, позволяющая "управлять конфликтом" из-за кулис (или хотя бы пытаться это делать).
Поэтому провал в Прибалтике привёл к провокациям на белорусском направлении. Запад рассчитывает, что сможет ограничить конфликт территорией Белоруссии, заявив, что не воюет с Россией. Там надеются, что Россия не станет сама удлинять линию фронта, атакуя, например, Эстонию, если последняя примет участие в атаке на Белоруссию, а обеспечит помощь Минску на территории самой Белоруссии, где конфигурация фронта для России невыгодна, а её логистика будет постоянно находиться под ударом.
Это планы, разработаны Западом, который пытается их реализовать буквально в течение последнего года-двух. Есть ещё периодически освежаемый план нападения на Приднестровье и масштабной провокации конфликта в Чёрном море, с участием балканских членов НАТО. Его пока что блокирует Турция, но позиция Анкары может измениться в любой момент. Ну и, наконец, есть постоянно реализуемый план усиления давления на российский тыл, путём обеспечения Украины всё более дальнобойными ракетами и БПЛА для проведения кампании по терроризированию населения России.
Эта кампания тоже изменилась. Поначалу враг делал ставку на уничтожение знаковых объектов, вроде Крымского моста или ударов по аэродромам базирования стратегической авиации. Затем, осознав, что считанные объекты проще закрыть надёжными системами ПВО/ПРО, столкнувшись с тем, что расход боеприпасов растёт, а результат ухудшается, враг перешёл в режим террора против гражданских объектов. К каждой заправке систему ПВО не поставишь каждый проезжающий по дороге автомобиль, автобус или поезд не прикроешь. Можно сбить 980 БЛА из тысячи, но оставшиеся 20, прорвавшись к целям, дадут нужную информационную картинку.
Как видим, чем меньше у врага возможности оказывать на Россию прямое военное давление, тем большее значение придаётся давлению психологическому, именно на это направление бросаются все оставшиеся ресурсы. Чем ближе крах Украины, тем более сильное психологическое давление мы будем ощущать. После того, как Украина будет наконец добита, Запад сделает всё, чтобы не дать нам расслабиться и почувствовать вкус победы. Поскольку главные страны Запада, составляющие основу его военной и экономической мощи в прямое столкновение с Россией входить не хотят, а их младшие партнёры таскать для них каштаны из огня в одиночку отказываются, вероятность усиления террористической и психологической борьбы с Россией как накануне, так и сразу после ликвидации Украины достигает почти 100%.
Дипломаты, военные, спецслужбы будут разрабатывать (и уже разрабатывают) варианты нейтрализации будущих угроз по своим направлениям. Ответ же всего общества заключается в политической консолидации, в понимании того факта, что с падением Украины взята лишь передовая позиция врага, что добить его мы также хотим, не срываясь в ядерную и даже в обычную войну, только за счёт своего экономического превосходства, за счёт кооперации с союзниками. Но на это понадобится время. И всё это время враг будет пытаться наращивать именно психологическое давление на нас.
При этом надо понимать, что консолидация заключается не в бездумной поддержке любых инициатив власти, а в расширенном диалоге власти и общества (диалог по вертикали), а также различных социальных и политических групп между собой (диалог по горизонтали). Сам же диалог означает не беспредметный спор, не обмен мнениями и не пресловутые "советы генштабу", тем более не ругань и оскорбления в адрес оппонентов, а конструктивный поиск общего – не попытка доказать свою правоту, а попытка найти устраивающее всех решение – вот что консолидирует общество.
Наши геополитические оппоненты от любой формы конструктивного диалога отказались, выбрали войну и её проигрывают. Украина, помимо прочего, отказалась от диалога внутри общества и распалась как государство раньше, чем её добили на поле боя, наоборот провокация войны была для ней фолом последней надежды на "консолидацию перед лицом врага". Но и тут её подвело отсутствие диалога в обществе.
Мы учимся на чужих ошибках. На своих тоже.
Последние события на украинском фронте - в статье "День Конституции Украины, атаки на ЗАЭС. Итоги 28 июня"
