Понятно, что в России по-разному относятся к перспективе договориться с США. Кто-то считает, что договориться можно. Кто-то считает, что она изначально отсутствовала. Но последние жесткие заявления Лаврова говорят о том, что в российской элите сложился консенсус по поводу того, что с Западом в принципе невозможно вести какой-то диалог
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал обозреватель МИА "Россия сегодня" Ростислав Ищенко
На прошлой неделе в СМИ активно обсуждался саммит "большой семерки" в Эвиане. Туда приехал Дональд Трамп. Европейцы сочли очень важным, что им удалось его там задержать. А уже после этого последовало несколько жестких заявлений от Сергея Лаврова, который, в частности, сказал следующее: "Не хотелось бы думать, что саммит в Анкоридже был необходим Западу, чтобы взять паузу и довооружить Украину".
- Ростислав Владимирович, означает ли это, что Запад снова занял единую позицию по украинскому конфликту?
- Нет, не означает. Пока даже Польша не может занять единую позицию по украинскому конфликту. Там у президента и у премьер-министра разные взгляды на эту проблему.
Конечно, США необходимо возвращаться на украинскую площадку, поскольку они проиграли войну против Ирана и не могут двигаться к конфронтации с Китаем. Им надо по Украине заключить с Россией какое-то соглашение. При этом консультации в Эвиане показали, что у США и Европы по этому вопросу совершенно разные подходы. США готовы давить на Россию, чтобы заключить сделку. Европа готова давить на Россию, чтобы получить победу в конфликте.
США сейчас на победу не рассчитывают. Им нужно добиться перемирия, решить свои проблемы, а потом когда-нибудь с новыми силами заняться Россией. А европейцы считают, что с новыми силами они уже никогда не соберутся: либо они побеждают со старыми силами, либо проигрывают. Это и диктует разницу подходов США и Европы.
Внутри Европы тоже есть разные подходы. Как в России были люди, которые говорили в духе "Зачем нам эта Украина? Договорились бы с Западом, и все было бы хорошо", так и в Европе есть люди, которые рассуждают в духе "Зачем нам эта Украина? Давайте с Россией договариваться и снова дешевые энергоресурсы получать". Проблема в том, что теперь при всем желании у нас не получится вернуться к сотрудничеству с Европой на прежних условиях. Хотя бы потому, что значительная часть российского рынка, куда Европа продавала свои товары, и за счет выручки покупала энергоресурсы, уже занята.
Да, части европейских политиков и промышленников от соглашения с Россией станет лучше. Но значительной их части лучше не станет, потому что они сделали ставку на победу, и проиграли все. Поэтому официальная позиция Евросоюза состоит в том, что надо продолжать в том же духе, что и раньше.
Пока в Европе сторонники активных действий против России побеждают. Более того, они активно провоцируют новый виток эскалации, который не оставит всем остальным выбора. И именно в ответ на эти эскалационные мероприятия прозвучали жесткие заявления Лаврова.
Дело не в том, что Анкоридж был нужен для перевооружения Украины. Тут Лавров даже преуменьшает проблему. Анкоридж нужен был для перевооружения США. Украиной Трамп как раз готов был пожертвовать. "Забирайте ее. Только дайте время, чтобы мы собрались с новыми силами и опять начали воевать против вас". Но в России исходили из того, что если мы заключим мир на Украине, то мы более активно и эффективно соберемся с силами, чем США.
Понятно, что в России по-разному относятся к перспективе договориться с США. Кто-то считает, что договориться можно. Кто-то считает, что она изначально отсутствовала. Но эти заявления Лаврова говорят о том, что в российской элите сложился консенсус по поводу того, что с Западом в принципе невозможно вести какой-то диалог.
И дело как раз не в том, что на Западе нет конструктивных политиков, а в том, что они в любом случае проигрывают деструктивным. И внутри своих стран, и на международной арене. Не могут они сломать эту политику провокаций. А политика провокаций опасна именно тем, что если вы все-таки спровоцируете конфликт, то ваши оппоненты уже не смогут против вас выступать. И вас уже война. Все, кто против, уже предатели.
- Я все-таки уточню. С каким бы настроением приехал Трамп в Эвиан, если бы он решил вопрос с Ираном? И означает ли поражение Трампа в Иране, что теперь США снова будут вносить решающий вклад в поддержку Украины?
- Если бы Трамп решил вопрос с Ираном, он бы пошел на Китай. Украинский конфликт в этом плане ему никак не мешал бы. Это проблема Европы, а не США.
Трамп и Рубио были уверены, что победят Иран быстро и без особых проблем. Поэтому они чуть ли не полгода талдычили: "Мы уходим с Украины. Мы разочаровались в возможности достичь мира. Наши посреднические усилия идут вхолостую. Стороны не готовы к компромиссу". Но как только стало понятно, что США в Иране проиграли, Трамп тут же сказал: "Я возвращаюсь на украинское направление и буду прилагать посреднические усилия к заключению мира".
Да, это связано с поражением в Иране. Но это не значит, что у Трампа вдруг появилось желание платить за Украину вместо Евросоюза. Платить и дальше будет Евросоюз. Судьба у них такая – платить и каяться. А США будут извлекать из этого прибыль.
При этом ни в США, ни в Европе не верят, что Украина может выстоять. Они даже перестали делать прогнозы по поводу того, сколько продержится киевский режим. Еще в начале года они говорили: "До весны, до осени, до конца года", а сейчас просто молчат на эту тему, понимая, что государственная и военная катастрофа Украины может произойти в любой момент. Это постоянно действующий фактор.
Однако Европа не собирается отменять свою идею конфронтации с Россией. Они будут стараться как можно дольше продержать Украину наплаву, пока она барахтается. Поэтому Зеленский всем пытается показать, что он побеждает. "Мы не сдаемся. Дайте ракеты, дроны и ПВО". Он бы и бронетехнику просил, если бы на ней в ВСУ было, кому ездить.
Евросоюз готов оплачивать вооружение Украины, но не в таком объеме, как было в 2023 году. В 2023 году танки поставлялись в расчете на то, что Украина победит. А сейчас дроны поставляются в расчете на то, что Украина продержится на пару дней дольше. Это разные поставки. Отсюда и растут ноги в плане разной позиции Запада.
Пока они были уверены, что Украина победит, они переговоры с Россией вести не собирались. А когда они поняли, что Украина проиграет, у них позиции поменялись.
Одни говорят: "Надо сделать паузу, скушать Твикс, перевооружиться, найти нового придурка для прокси-войны с Россией, а потом через несколько лет выйти на этот фронт. И санкции пока пусть действуют". Другие возражают: "У нас не будет сил. Санкции убивают нашу экономику быстрее, чем российскую. Новых сил уже не будет".
При этом США и Британия вообще по этому поводу им объясняют: "Так это нестрашно. Не будет новых сил – будете всей Европой площадкой прокси-войны с Россией". А страны западной Европой уточняют: "Всей Европой не надо. Пусть этой площадкой будет Прибалтика или Молдавия. Мы за этим будем наблюдать и поставлять оружие, как раньше".
Повторюсь, европейцы исходят из того, что не смогут зайти на второй круг, пытаются продлить первый. Для этого они идут по пути эскалации. А США считают, что у них будут силы для захода на второй круг. Просто сперва им надо выйти из всех конфликтных зон, решить внутренние проблемы, перетасовать своих союзников, создать новую конфигурацию внешнеполитических инициатив, а потом возвращаться к конфронтации в новых условиях.
Правда, тут есть один нюанс. США хотят взять паузу, но сделав это так, чтобы они не проиграли. В этом плане ситуация с Ираном и Украиной похожа. Они хотят, чтобы по содержанию соглашений можно было рассчитывать на благоприятные условия возвращения на эту площадку войны. И именно поэтому они поддерживают позицию Зеленского, хоть они его не любят: "Перемирие должно быть по линии соприкосновения, после этого пойдут переговоры о мире".
Россия настроена иначе. Но США говорят ей: "Вы можете забрать территории, которые вы контролируете. Но эти территории не будут признаны российскими. США и Европа будет восстанавливать боеспособность Украины".
В этом плане у нас расхождения не только с Украиной, но и с США.
- Тогда зачем же мы больше года пытались договориться с американцами?
- И нам, и Вашингтону до определенного момента было выгодно трактовать эти расхождения как расхождения с Зеленским. Он брал на себя ответственность за то, что соглашения не заключаются. Но сейчас у США возникла странная ситуация, когда они не понимают, можно ли достичь соглашения с Ираном или нет. Сначала у них меморандумы издаются, потом тут же отменяются.
По Украине определенности тоже нет. Путин недавно сказал: "Мы можем договориться по Украине, а можем добить ее". Но "добить" и "договориться" - это разные вещи. И США пытаются понять, что будет делать Россия и где находится баланс компромисса, на который она согласиться.
Что такое переговоры? Это искусство невозможного. Вам надо понять, до какой стадии готов отступить противник, чтобы потом выжать из него еще больше. И пока США не могут понять, готовы мы им уступать или не готовы. При этом на конфронтацию с Россией они вступать не готовы. Они предпочитают это делать опосредованно через своих союзников.
Сейчас Украина ломается. У Европы силы не бесконечные. И даже когда британцы пытаются организовать какие-то провокации на российской границе, то как только дело доходит до прямого военного столкновения, их европейские союзники сразу спрашивают: "А где США? Дальше мы готовы идти только в том случае, если американцы предоставят нам свой ядерный зонтик".
То есть пространство для маневра у Запада сужается. Поэтому единую позицию выработать не могут. Но это не снимает опасность эскалации. Потому что до сих пор Запад действовал по принципу "Не знаешь, что делать? Воюй".
