Основной угрозой для российских войск на данном витке конфликта остаются дроны противника. Корреспондент издания Украина.ру побывал на одном из пунктов воздушного наблюдения 80-го гвардейского танкового полка 90-й гвардейской танковой дивизии группировки войск "Центр", чтобы рассказать об их нелегкой работе
То вверх, то в зеркало заднего вида. То вверх, то в зеркало заднего вида. Уж не чернеется ли там на горизонте что-нибудь беленькое да с крылышками? Стекла маленько опущены, чтобы вовремя услышать пальбу. Нынче стрелкотня на дорогах – это не к добру.
Не то чтобы трасса абсолютно пустая, однако ж буквально полгода назад трафик в 10-15 километрах от фронта плотнее был. "А вдоль дороги мертвые с косами стоят. И тишина", - вспоминается ни к месту.
Аккурат перед развязкой водитель бьет по тормозам. Жмется к густой растительности, что у дороги.
— Стреляют!
— Да вроде тихо было. Ага, точно стреляют.
— Я же говорил! Что делаем?
— Да вон летает над дорогой, сволочь. Прячь машину, а мы пока движение тормознем.
То попадаясь на глаза, то прячась за макушками деревьев, бомба с крылышками летает вдоль трассы. Поначалу ее пытаются сбить из автоматов, но уже через минуту подключается "тяжеляк".
Завидев на дороге людей, что предлагают быстро-быстро прижаться к обочине, публика реагирует молниеносно. Стреляные воробьи. Кто-то останавливается, чтобы переждать суету, а кто-то сразу гонит в объезд.
— Чего там, парни?
— Да вон, гадина, летает.
— Опять? Как же они надоели!
Назойливый "Хорнет" сбивают довольно быстро. "Птица" теряет высоту, скрывается за деревьями. Детонации нет. "Это она упала или ушла с линии огня?" - бурчит себе под нос кто-то из вновь прибывших. Оно ведь как с дронами? Поразить нужно батарею, двигатель или БЧ. Ежели не видишь, как он рухнул, и взрыва не слышишь, то чепчики в небо швырять рановато.
Однако ж и ждать некогда, поскольку в небе тут же появляются FPV-дроны. Быстро приближаются. "Все от машин!" - передаем команду по цепочке. Рвем за угол, ныряем в кусты, стараясь не кучковаться.
Странно прозвучит, однако ж FPV-дроны на фоне "хорнетов" воспринимаются как нечто понятное, хорошо знакомое и почти родное. Один сбивают практически над нами, другой – чуть левее. Уж не знаю, "Хорнет" их принес или "ждунами" где-то сидели. Об этом пока думать некогда.
— Гоним дальше или таки перестрахуемся? Мы уже маленько опаздываем.
— Нас подождут. Связался уже. Можно бы рискнуть, но кто ж знает, сколько их там еще
— Нормальные герои всегда идут в обход!
Минут через 30 добираемся до места встречи. Зеленый грузовичок. В кузове пулеметчик. Старший курит в тени молодого каштана.
"Прячьте машины и добро пожаловать на борт. На своих вы там не проедете", - говорит.
Сказано – сделано. Размещаемся в кузове.
"Давайте только ближе к кабине, чтобы я, в случае чего, работать мог", - ворчит пулеметчик.
По такой жаре в кузове ехать куда приятней, чем в душной кабине да без кондиционера. Знай себе от веток уворачивайся да за руками следи. Товарищ мой, к примеру, в харьковских лесах отвлекся на секундочку и веткой получил по запястью, а кузов автомобиля роль наковальни сыграл. Кость перебило, ладонь распухла до размеров грейпфрута. Вроде мелочь, а уже не боец.
"Прячьте машины и пойдем с коллективом знакомиться", - приглашает военнослужащий, что ехал в кабине.
Молодой, энергичный, не так чтоб словоохотливый. Штатная экипировка идеально подогнана. А с жилетом 6Б45, знаете ли, нужно повозиться, чтобы сидел как влитой. Там свои хитрости.
Зовут парня Николай Исаев. Он младший лейтенант и командир данного поста воздушного наблюдения. В армии Николай с 2016 года. Пришел рядовым и дослужился до командира взвода.
"Дежурство на посту воздушного наблюдения круглосуточное. Нас здесь трое, и каждый дежурит по три часа. Наблюдатель следит за ситуацией. Если возникает угроза пролета разведывательных или ударных БПЛА, то он докладывает. Мы идентифицируем цель, чтобы понять, из какого вооружения лучше отработать, и непосредственно отрабатываем. У нас налажено взаимодействие с соседними ПВН, с постами, которые с помощью радиолокационных станций обнаруживают "птицы" и передают информацию нам", - быстро вводит в курс дела офицер.
Местечко – самое то для загородного пикника. Живописная полянка в тени деревьев, прекрасный обзор. Тут бы компанией с гитарой засесть, а не это вот все. Ребята в ответ на мое замечание понимающе кивают, смеются. Однако ж и природами южнорусскими любоваться некогда, и точки менять приходится регулярно. Противник, чего бы тыловые "эксперты" ни говорили, умен, коварен и зело агрессивен.
Ежели дроны через определенный квадрат не проходят, то маршрут их нужно изменить, и его, что характерно, меняют. Задача этих ребят – посмотреть на ситуацию глазами неприятеля и выбрать точку, с которой удобно будет "ронять" его дроны в следующий раз. А это задачка нетривиальная.
— А чего у вас из вооружения?
— Против ударных БПЛА с бензиновыми двигателями у нас есть ПЗРК "Игла", против разведывательных – "Елка". Плюс – пулеметы "Корд" и ПКМ.
— С "хорнетами", как понимаю, уже имели дело. Из чего по ним лучше работать?
— Тут "Елка" хорошо справляется, но есть нюанс. Чтобы эффективно поразить его с помощью "Елки", нужно, чтоб "Хорнет" шел высоко. Если будет низко идти, то лучше отрабатывать из стрелкового вооружения.
— Трудно ж небось из "стрелковки" его сбить?
— Да, непросто. Он достаточно плоский, а попасть нужно по фюзеляжу.
На точке, жонглируя приборами наблюдения, дежурит совсем еще мальчишка. Увидев человека с фотоаппаратом, парень маленько нервничает. Слово за слово — и выясняется, что он совсем еще "свеженький". Меньше двух недель в зоне конфликта. Потому на пункте четверо, а не трое. Этот пока стажируется, впитывая бесценный опыт.
"Здесь, конечно, все по-другому. Не так, как на гражданке. Учусь вот. Учусь обращаться с вооружением, различать вражеские БПЛА, всем тонкостям учусь. Сбивать пока ничего не приходилось. Пока наблюдаю. Замечу что-нибудь – сообщаю старшему. Главное – быстро среагировать", - сбиваясь и краснея, рассказывает молоденький стрелок-зенитчик Антон Коников.
Заметно, что рядовой не столько волнуется из-за камеры, сколько боится подвести командира. Даже общаясь, он неосознанно вертит головой, пытаясь контролировать небо, то и дело тянется к биноклю. Осознает, что стоит на кону.
Вообще тема многотонной ответственности красной ниточкой тянется через все сегодняшние беседы. Небо теперь очень "грязное". От этого страдают военные, страдают гражданские, страдает экономика. И ребята свою роль осознают четко.
За те полчаса, что мы на объекте, движение в квадрате фиксировали уже несколько раз, после чего бойцы обрывали все разговоры и разбегались по точкам. Охотничьего азарта в этом немало, но ответственности за тысячи и тысячи человеческих жизней куда больше.
В соседних кустах, устало приобняв ПКМ, горизонт взглядом сверлит заместитель командира взвода Руслан Зайнуллин. Неподалеку от его позиции валяются сбитые дроны. Свежий улов.
— Это чего ж такое?
— Крыло – это "Дамаха". Очень низко летела, подошла близко к нам. Срезали из пулемета. Второй, как видишь, "Баба-яга". Тоже из ПКМ сбили. Упала, горела, но чуть-чуть не догорела. Эта "Баба-яга", что называется, возвратная, но сейчас прилетают и те, что в один конец. То есть она сбрасывает боеприпас, а потом сама падает и взрывается.
— Вообще противник ведь не любит, когда возвратные достаются нам относительно целыми, так?
— Бывает такое, что собьешь, а за ней прилетает другая. Может принести FPV-дроны, которые не дадут подойти. Бывает, что их заранее минируют.
— А правда, что их укрепляют плитами от бронежилетов?
— Да, есть такое. Снизу ставят, чтобы защитить двигатель. Но все равно можно сбить. Есть пропеллеры.
По словам Руслана, ПВНы на сегодняшний день считают лишь сбитые "крылья" да гексакоптеры. Мелочь вроде FPV в счет не идет. Их сбивают мимоходом, без отрыва от основных задач, так сказать.
"Мой первый дрон? Это было давно. В 2023 году еще. И это был FPV-дрон. Сбил его из автомата. Честно говоря, круто было. Но они тогда, по-моему, медленнее летали. Это сейчас носятся как мухи", - вспоминает боец.
После очередного, как позже выяснится, холостого "алярма", в ходе которого командиру поста даже "Иглу" пришлось расчехлить, возвращаемся к разговору:
— Руслан, ты ведь давно уже на СВО. Какое событие крепче всего отпечаталось в памяти?
— Ох. 2022 год. Мы после взятия поселка… там очень много гражданских было. Они просили вывезти, поскольку пешком дойти не смогли бы. И мы на двух "мотолыгах" вывезли четыре семьи. Всех посадили внутрь, а дедушке одному места не хватило. "Давайте я сверху поеду", - говорит. Одели на него шлем и броню, усадили наверх. Так он настолько довольным был. Как ребенок.
— Фотографировался?
— Да.
О новичке, что сейчас потеет на пункте наблюдения, заместитель командира взвода говорит просто: молодец, справляется. Замечает, впрочем, что учиться здесь приходится быстро. Ты либо на лету схватываешь, либо не заживешься.
Риторика суровая, однако ж без присмотра бойца не оставляют. Со стороны нетрудно заметить, что более опытный коллега то и дело проверяет солдатика. Внимательно, но как-то прямо на удивление деликатно. То ли чтобы не смутить, то ли чтоб лишний раз не расслаблялся и привыкал обходиться без "нянек".
Павел Ермолов – мужчина взрослый, солидный. Воюет уже полтора года. Он, как здесь говорят, "на опыте". Тихий, уверенный в себе и какой-то степенный, размеренный. Встретишь на гражданке такого и решишь, что учителем истории трудится. А у него, на минуточку, две медали "За воинскую доблесть" I и II степени.
— Прибавилось работы у вас, да?
— Да, напряженная обстановка. Если с прошлым годом сравнить, то раз в пять-шесть стало больше дронов. И типов вооружения стало больше.
— Что опаснее?
— "Дальники". Их и сбить труднее. Видно даже, как трассера их насквозь проходят, а все равно не падают. Пока в жизненно важные "органы" не попадешь, не собьешь их.
— А конкретно для ПВН? Сейчас ведь и тактик обманных много, чтобы позиции вскрыть.
— Да мы такое проходили еще по прошлому году. Мы привыкли вызывать огонь на себя. Тут сложности никакой нет. Нам даже лучше, чтобы все дроны шли на нас.
— Огонь на себя?
— Да. Шло наступление. Двигались наши танки, поэтому нам нужно было в открытую, прямо в поле встать и все, что в радиусе десяти километров летало, на себя вытащить. А в пяти сотнях метров от нас проходила техника, шла пехота. Но все летело на нас. Все дроны к нам отправляли. Нас бомбили и чего только ни делали. Четырнадцать дней отбивались.
— Много сбили?
— Не сосчитать. Там за раз по тридцать штук прилетало. И мы вчетвером отстреливались.
— А про "Хорнет" чего скажете? Как его сбить?
— Лично по моему опыту, его нужно вытащить на себя и подпустить хотя бы на двести метров. Это оптимальное расстояние, чтоб сбить его из АКМ.
Слово за слово — и выясняется, что "хорнеты" из АКМ Павел Александрович не просто так сбить умеет. По молодости мужчина занимался биатлоном. Настрел – дай Бог каждому.
Полдень. Солнце выкатывается на позицию и начинает жарить по-взрослому. С разных сторон ветерок приносит звуки разрывов, заглушая и пенье птиц, и стрекот насекомых.
"Павел Александрович, не страшно? Видел я ребят, которые с четырнадцатого воюют и не боятся ни артиллерии, ни стрелкового боя, но дроны у иных вызывают какой-то прямо иррациональный страх", - осторожно спрашиваю я.
Немолодой боец на секунду задумывается.
"Ты знаешь, страх здесь другой. Одно же дело считать себя мужчиной, а другое – быть им. Здесь все настоящие. Без этого пафосного "я мужик". Прежде чем бояться, подумай о семье, о детях своих. Подумай о том, какого будущего ты хочешь для них. И это придает сил. Это и делает тебя настоящим мужчиной. Ну и, конечно же, русский дух. Все это разом тебя захлестывает, и страх уже не тот", - медленно отвечает он.
Улыбается.
Оператор БПЛА "Молния" Влад Комаров: Я шел сюда с мыслью, что как-нибудь пригожусь и пригодился
