Судьба Киево-Печерской лавры – это отражение всего плохого, что происходит сейчас на Украине

Судьба Киево-Печерской лавры – это отражение всего плохого, что происходит сейчас на Украине. Но лавра возрождалась каждый раз. Пережила она и монгольское нашествие, и большевиков с петлюровцами, переживет и бандеровцев с самосвятами из бывших атеистов

Фото: @ OLEG PETRASYUK/EPA/ТАСС

В эти дни укра­ин­ская власть вме­сте с само­свя­та­ми «ПЦУ» актив­но про­во­дит деру­си­фи­ка­цию цер­ков­ной жиз­ни. Она пыта­ет­ся сте­реть рус­ский харак­тер мест­но­го пра­во­сла­вия и под­ме­нить насто­я­щую исто­рию вме­сте со свя­щен­ным пре­да­ни­ем выдум­ка­ми, осно­ван­ны­ми на нена­ви­сти и зави­сти. И самая нагляд­ная иллю­стра­ция этой поли­ти­ки – судь­ба Кие­во-Печер­ской лав­ры.

Запрограммированный вандализм

Оче­ред­ным пово­дом для бес­но­ва­ния ста­ло повре­жде­ние Успен­ско­го собо­ра Кие­во-Печер­ской лав­ры в резуль­та­те рабо­ты укра­ин­ской ПВО. Если послу­шать выступ­ле­ния на засе­да­нии Сове­та Без­опас­но­сти ООН по это­му пово­ду в ночь на 23 июня, то может сло­жить­ся впе­чат­ле­ние, что Рос­сия наме­рен­но раз­ру­ша­ет памят­ни­ки укра­ин­ской куль­ту­ры и поэто­му с ней и ее людь­ми мож­но в ответ делать что угод­но. И к это­му при­хо­дят те, кто не пыта­ет­ся раз­би­рать­ся в сути ситу­а­ции. И им не важ­но ни кто стре­лял, ни куда попа­ло, ни что про­ис­хо­дит сей­час на лавр­ской тер­ри­то­рии.

Как бы Рос­сия ни объ­яс­ня­ла, что лав­ра была повре­жде­на раке­той аме­ри­кан­ско­го ЗРК Patriot с истек­шим сро­ком хра­не­ния, а собор постра­дал в резуль­та­те неуме­лой попыт­ки укра­ин­ско­го рас­че­та ПВО пере­хва­тить рос­сий­скую гипер­зву­ко­вую раке­ту «Цир­кон» – все без тол­ку. Хотя все точ­но зна­ют, что Рос­сия не нано­сит уда­ры по объ­ек­там граж­дан­ской инфра­струк­ту­ры и стро­го при­дер­жи­ва­ет­ся сво­их обя­за­тельств по Гааг­ской кон­вен­ции 1954 года о защи­те куль­тур­ных цен­но­стей в слу­чае воору­жен­но­го кон­флик­та.

А мы, что­бы не упо­доб­лять­ся про­фа­нам, раз­бе­рем­ся, что пред­став­ля­ет собой сам собор, когда он постро­ен и чем он так «мате­ри-исто­рии ценен».

«Украинское барокко» или русская реставрация

Дей­стви­тель­но, на том самом месте в Кие­ве в 1073 году по ини­ци­а­ти­ве св. Фео­до­сия Печер­ско­го была зало­же­на собор­ная цер­ковь, к стро­и­тель­ству кото­рой при­ло­жил руку Шимон Афри­ка­но­вич – выхо­дец из варя­гов и пер­во­пре­док Ворон­цо­вых и Велья­ми­но­вых. Остат­ки это­го стро­е­ния и по сей день мож­но уви­деть фраг­мен­тар­но. Одна­ко в 1230 году храм постра­дал от зем­ле­тря­се­ния, а деся­тью года­ми поз­же – от мон­голь­ско­го наше­ствия. В кон­це XV века он был вос­ста­нов­лен, а потом частич­но раз­ру­шен при набе­ге крым­ско­го хана Менгли-Гирея. После это­го в собо­ре ста­ли хоро­нить пра­во­слав­ную знать, сре­ди кото­рых князь Кон­стан­тин Острож­ский и мит­ро­по­лит Петр Моги­ла, осно­ва­тель киев­ской ака­де­мии.

Все­рьез же за его вос­ста­нов­ле­ние и обнов­ле­ние взя­лись лишь в пет­ров­ское цар­ство­ва­ние. Имен­но тогда в Кие­ве про­цве­та­ла осо­бен­ная раз­но­вид­ность сти­ля барок­ко, кото­рую вот уже более 120 лет оши­боч­но име­ну­ют укра­ин­ским и не совсем точ­но – мазе­пин­ским. С кон­ца XVII века киев­ские хра­мы и граж­дан­ские стро­е­ния ста­ли при­ни­мать непо­вто­ри­мый вид – как вновь воз­ве­ден­ные, так и суще­ство­вав­шие с домон­голь­ских вре­мен. И не толь­ко киев­ские, но и по всей Мало­рос­сии. Так что тер­мин «мало­рос­сий­ское барок­ко» куда более точен исто­ри­че­ски.

Име­ет ли эта архи­тек­тур­ная вспыш­ка отно­ше­ние к гет­ма­ну Мазе­пе? Да, име­ет. Иван Сте­па­но­вич до того, как совер­шить клят­во­пре­ступ­ле­ние и заслу­жить ана­фе­му и орден Иуды, дей­стви­тель­но актив­но покро­ви­тель­ство­вал камен­но­му стро­и­тель­ству и выде­лял на него сред­ства. По его ини­ци­а­ти­ве Софий­ский собор и Михай­лов­ский мона­стырь при­об­ре­ли при­выч­ный облик. Имен­но при нем зод­чий Осип Стар­цев воз­вел в Кие­ве два собо­ра – Николь­ский (воен­ный) и Бого­яв­лен­ский Брат­ско­го мона­сты­ря, раз­ру­шен­ные в пер­вые годы прав­ле­ния боль­ше­ви­ков.

Уче­ник Стар­це­ва Иван Заруд­ный в этом сти­ле стро­ил и в Москве. «Мен­ши­ко­ва баш­ня» на Чистых пру­дах (храм Архан­ге­ла Гав­ри­и­ла в Мяс­ни­ках), цер­ковь Пет­ра и Пав­ла на Новой Бас­ман­ной ули­це, храм Иоан­на Вои­на на Яки­ман­ке, надврат­ная цер­ковь Тих­вин­ской Бого­ма­те­ри Дон­ско­го мона­сты­ря (сов­мест­но с Д. Тре­зи­ни) и Спас­ский собор Заи­ко­но­спас­ско­го мона­сты­ря воз­ве­де­ны по его про­ек­там.

Вос­ста­нов­ле­ние Успен­ско­го собо­ра в лав­ре ника­ко­го отно­ше­ния ни к Мазе­пе, ни к выпе­сто­ван­ным им зод­чим отно­ше­ния не име­ло. Гет­ман к тому вре­ме­ни совер­шил пре­да­тель­ство и умер в Мол­да­вии, Стар­цев постриг­ся в мона­хи, а Заруд­ный зани­мал­ся оформ­ле­ни­ем цар­ских тор­жеств. В 1718 году храм пере­жил пожар, а достро­ен был толь­ко в 1729?м. Да, он при­нял облик в сти­ле мало­рос­сий­ско­го барок­ко, но уже без Мазе­пы и до вве­де­ния в обо­рот поня­тия «укра­ин­ское».

Так и про­сто­ял глав­ный лавр­ский храм до пре­вра­ще­ния лав­ры боль­ше­ви­ка­ми в музей и до взры­ва 3 нояб­ря 1941 года. От Успен­ско­го собо­ра на поверх­но­сти оста­лись лишь фраг­мен­ты восточ­ной сте­ны, алтарь и два стол­ба. После вой­ны там про­во­ди­лись архео­ло­ги­че­ские и кон­сер­ва­ци­он­ные рабо­ты, а вос­ста­нов­лен храм образ­ца 1729 года был в 1998–2000 годах. Так что нынеш­ний Успен­ский собор Кие­во-Печер­ской лав­ры – пре­иму­ще­ствен­но ново­дел с эле­мен­та­ми ста­ро­го стро­е­ния на тер­ри­то­рии объ­ек­та куль­тур­но­го насле­дия ЮНЕСКО.

После вос­ста­нов­ле­ния собо­ра в нем ста­ли про­хо­дить служ­бы кано­ни­че­ской пра­во­слав­ной церк­ви – и так было до рей­дер­ско­го захва­та хра­ма само­свя­та­ми и вос­ста­нов­ле­ния вли­я­ния того само­го совет­ско­го музея-запо­вед­ни­ка, кото­рый был открыт ате­и­ста­ми 29 сен­тяб­ря 1926 года. И его нынеш­ний дирек­тор Мак­сим Оста­пен­ко заявил, что из инте­рье­ра Успен­ско­го собо­ра будут уда­ле­ны фрес­ки, содер­жа­щие некие «рос­сий­ские нар­ра­ти­вы», «запа­ко­ван­ные» в них кано­ни­че­ской УПЦ.

Расправа над памятью

Что же это за «рос­сий­ские нар­ра­ти­вы», кото­рые про­фес­си­о­наль­ный ате­ист и пособ­ник само­свя­тов Оста­пен­ко тре­бу­ет устра­нить? Речь идет не толь­ко о дву­гла­вых орлах, кото­рые орга­нич­но впле­та­лись во внеш­ний декор хра­мов и коло­ко­лен в сти­ле мало­рос­сий­ско­го барок­ко.

«Непра­виль­ны­ми» ока­за­лись и неко­то­рые свя­тые, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­шие, кото­рых хотят изгнать из мест­ной агио­гра­фии. Преж­де все­го речь идет об Алек­сан­дре Нев­ском. Как буд­то он не был потом­ком киев­ских вели­ких кня­зей и близ­ким род­ствен­ни­ком чти­мо­го апо­ло­ге­та­ми укра­ин­ства Дани­и­ла Галиц­ко­го. Сре­ди свя­тых, при­го­во­рен­ных к депор­та­ции, так­же при­сут­ству­ют его род­ствен­ни­ки: дво­ю­род­ный дед Андрей Бого­люб­ский, сын Дани­ил Мос­ков­ский и пра­внук Дмит­рий Дон­ской. А еще музей­щи­ки и само­зван­цы ука­за­ли «с веща­ми на выход» бла­жен­ным Ксе­нии Петер­бург­ской и Мат­роне Мос­ков­ской, а так­же Свя­то­му пра­вед­но­му вои­ну Фео­до­ру Уша­ко­ву.

Отно­ше­ние к вели­ким рус­ским вои­нам – осо­бая часть тре­па­на­ции созна­ния. На тер­ри­то­рии лав­ры поко­ит­ся прах пяти рус­ских фельд­мар­ша­лов, сре­ди кото­рых Иван Гудо­вич и Фаби­ан Остен-Сакен. В 1797 году в том самом Успен­ском собо­ре был погре­бен вели­кий рус­ский пол­ко­во­дец граф Петр Алек­сан­дро­вич Румян­цев-Заду­най­ский. Его сыно­вья постро­и­ли над пра­хом отца кра­си­вый мемо­ри­ал, кото­рый был вос­ста­нов­лен вме­сте с хра­мом. Неза­дол­го до рабо­ты укра­ин­ской ПВО, 28 мая, тот же Оста­пен­ко заяв­лял: «Это один из рос­сий­ских импер­ских дея­те­лей, кото­рый, по сути, при­со­еди­нил­ся и внес огром­ный вклад в уни­что­же­ние укра­ин­ской авто­но­мии, в том чис­ле и Запо­рож­ской Сечи.

Это чело­век, кото­рый был идео­ло­гом уни­что­же­ния соб­ствен­но укра­ин­ских тра­ди­ций в само­управ­ле­нии и насаж­де­ния всех импер­ских нар­ра­ти­вов, кото­рые нес­ла Рос­сий­ская импе­рия для Укра­и­ны». И похва­стал­ся тем, что с над­гро­бия уда­ле­на над­пись: «Внем­ли Росс! Перед тобою гроб Заду­най­ско­го!»

И очень удоб­но сва­лить на «рос­сий­ских агрес­со­ров» соб­ствен­ное вар­вар­ство и истреб­ле­ние памя­ти, пусть даже и в виде ново­де­ла, а заод­но и под­клю­чить к истош­но­му виз­гу запад­ных союз­ни­ков, кото­рые не хотят знать ниче­го, кро­ме заучен­ной пози­ции. А что там будет потом, так «вой­на все спи­шет».

Монахи им мешают

Рас­стри­га, а ныне «кли­рик ПЦУ» Геор­гий Кова­лен­ко заявил, что с лавр­ской мона­ше­ской общи­ной УПЦ надо посту­пить «по зако­нам воен­но­го вре­ме­ни», а уже потом раз­би­рать­ся в судах отно­си­тель­но закон­но­сти тако­го реше­ния. «Зада­ча Мос­ков­ско­го пат­ри­ар­ха­та – тянуть вре­мя до любо­го момен­та, кото­рый оття­ги­ва­ет выпол­не­ние реше­ния о высе­ле­нии», – рас­суж­да­ет Кова­лен­ко, кото­рый с 2008 по 2014 год зани­мал долж­ность пресс-сек­ре­та­ря пред­сто­я­те­ля УПЦ мит­ро­по­ли­та Вла­ди­ми­ра (Сабо­да­на). Кро­ме того, зани­мал посты глав­но­го редак­то­ра офи­ци­аль­но­го сай­та УПЦ, пред­се­да­те­ля Сино­даль­но­го инфор­ма­ци­он­но-про­све­ти­тель­ско­го отде­ла УПЦ. В янва­ре 2019 года пре­дал свою Цер­ковь и пере­шел в ПЦУ, в свя­зи с чем был запре­щен в слу­же­нии.

Этот про­жжен­ный бюро­крат в рясе пре­крас­но зна­ет, что по любо­му зако­ну лав­ра долж­на при­над­ле­жать кано­ни­че­ской пра­во­слав­ной церк­ви, а музей может над­зи­рать за сохран­но­стью исто­ри­че­ских памят­ни­ков от име­ни госу­дар­ства, а может либо быть под эги­дой мит­ро­по­ли­та, либо вооб­ще закрыть­ся. Любая дру­гая поста­нов­ка вопро­са – «от лука­во­го». Вот он и спе­шит сде­лать без­за­ко­ние без­воз­врат­ным.

И эти заяв­ле­ния, рав­но как и дей­ствия музей­но­го началь­ства, выгля­дят абсо­лют­ным дежа вю. С 1918 года боль­ше­ви­ки и сме­няв­шие их пет­лю­ров­цы пыта­лись выкор­че­вать рус­ское мона­ше­ство. Они, не сго­ва­ри­ва­ясь, репрес­си­ро­ва­ли мона­хов и про­тал­ки­ва­ли нека­но­ни­че­ские извра­ще­ния в виде авто­ке­фа­лии и «мир­но­об­нов­лен­че­ства». «Крас­ные» так­же откры­ли в оби­те­ли ате­и­сти­че­ский музей, над­ру­га­лись над моща­ми и два­жды закры­ва­ли мона­стырь.

Но лав­ра воз­рож­да­лась каж­дый раз. Пере­жи­ла она и мон­голь­ское наше­ствие, и боль­ше­ви­ков с пет­лю­ров­ца­ми, пере­жи­вет и бан­де­ров­цев с само­свя­та­ми из быв­ших ате­и­стов.

Дмит­рий Губин, ВЗГЛЯД