ЕС начал финальную стадию переговоров о евроинтеграции с Киевом и Кишиневом. Но опыт Турции и Сербии показывает: экономически эти страны Европе не нужны.
В июне ЕС начал финальную стадию переговоров о вступлении Украины и Молдавии в блок. Никаких гарантий, множество противоречий и исторические прецеденты неудач даже самых долгих и "многообещающих" переговоров с Брюсселем говорят о том, что многолетний путь Киева и Кишинева в ЕС далек от завершения. При этом в крупных столицах Европы имеются свои планы на две бывшие советские республики, никак не связанные с их экономическим благополучием.
Прецеденты против иллюзий
Киев и Кишинев, хотя бы на бумаге, пополнили группу кандидатов, наиболее приближенных к "долгожданному" присоединению, наряду с Албанией, Северной Македонией, Черногорией и Сербией. Впрочем, республикам бывшего СССР, разрушающим мосты с Россией ради европейского выбора, было бы полезно взглянуть на исторический опыт тех, кто прошел этот путь раньше.
У каждой страны своя специфика, однако что Украина, что Молдавия, мягко говоря, не тянут на роль серьезных экономических партнеров для гигантов ЕС.
Взять хотя бы Турцию: переговоры Анкары с Брюсселем сегодня заморожены. Связано это с региональными амбициями, но так было не всегда. Долгие годы Турция планировала свое европейское будущее, меняла законодательство под стандарты ЕС и проводила лояльную внешнюю политику.
Однако Турцию, которую в Брюсселе кормили обещаниями так же щедро, как сегодня Украину, так и не пустили в клуб. В 2024 году МИД республики официально объявил о планах не ждать членства в ЕС и искать другие "исторические пути", особенно в сфере экономического сотрудничества.
Причины провала "вербовки" Анкары можно долго искать в мусульманском большинстве, коррупции или конфликтах с Грецией и Кипром. Но в реальности выгода от нейтрального статуса и позиции хаба между ЕС и остальным миром, включая Россию, затмила мнимые перспективы европейского пути.
Иная ситуация у Сербии – кандидата с 2012 года. Страна, по факту, находится в европейской блокаде. Географическое положение вынуждает Белград ориентировать экономику на ЕС, чем Брюссель активно пользуется. Сербия формально не отказывается от европейского пути, но сопротивляется реформам, которые Европа навязывает взамен на вход в "райский сад". Одно из ключевых требований – радикальная смена курса и фактический отказ от суверенитета.
Для Белграда сопротивление евроинтеграции – вопрос экзистенциальный. Большая часть стран ЕС признает независимость Косово, а значит, вступление Сербии возможно только через урегулирование косовского вопроса в пользу Приштины, что поставит под сомнение само существование сербского государства.
Экономика не в счет
Украина давно превратилась в неподъемный груз для европейских налогоплательщиков. Военное положение, потерянные территории, разрушенная промышленность – все это легло на плечи ЕС. Единственные, кто выиграет от вступления Киева – военные и гражданские подрядчики, которые с радостью освоят средства европейских фондов на "реконструкцию". Это породит плодородную почву для коррупции в невиданных масштабах, став дополнительным бременем для кризисной экономики Союза.
Франция и Германия на фоне энергетического и мирового экономического кризиса снизили запас прочности своих экономик, практически достигнув стагнации. Дополнительная нагрузка в виде требующей бесконечных вливаний Украины им явно ни к чему.
Молдавия – одна из беднейших стран Европы. Мизерные объемы экономики (ВВП на уровне 18 млрд долларов, что меньше, чем у стран Прибалтики) и маленькое население (2,3 млн человек) в сочетании с географией намекают на то, что республика в составе ЕС станет еще одной Прибалтикой – дотационным регионом, живущим за счет брюссельских вливаний. Возникает резонный вопрос: зачем Европе новые реципиенты?
Экономический союз с военным прицелом
Принято считать, что Евросоюз – объединение сугубо экономическое. Формально каждое государство ЕС вольне вести обособленную внешнюю политику, но на деле все иначе. Примеры Венгрии и Словакии, столкнувшихся с жестким давлением и финансовым шантажом Брюсселя, доказывают это исчерпывающе.
Украина, как и Прибалтика, позиционирует себя как "щит Европы". Эту идею активно поддерживает европейское военное лобби и представители крупных ВПК-концернов. Они получают значительную прибыль на милитаризации ЕС и поставках оружия Киеву. Этим же промышляют США, инициирующие европейскую оборонную самостоятельность – о чем недавно на трибуне НАТО прямо заявил глава Пентагона Пит Хегсет.
Украина поддерживает риторику Вашингтона, спекулируя на своем положении страны, ведущей войну с Россией. Киев строит образ "форпоста НАТО", пытаясь оправдать свою значимость для Европы. Это как нельзя лучше вписывается в канву милитаризации, которую пропагандируют в Брюсселе и большинстве национальных правительств.
С Кишиневом схема схожая, но с региональной спецификой. Молдавия географически – важный логистический путь к украинскому черноморскому побережью, который сейчас обеспечивается военной логистикой через Румынию. Приднестровье остается камнем в ботинке для НАТО, а на уровне западных политиков и вовсе рассматривается как российская военная база.
Вступление в ЕС ускорит военную интеграцию Молдавии в блок НАТО, облегчит ввод европейского капитала в местную экономику и способно запустить процесс поглощения соседней Румынией. Радикальные националисты в Бухаресте давно вынашивают эту идею, а молдавские власти, прямо скажем, не особо сопротивляются.
Интеграция без конца
Люди, следящие за повесткой, уже два десятка лет слышат о "незамедлительной" евроинтеграции Украины и Молдавии. Исторические прецеденты показывают, что даже самые долгие переговоры заводят процесс в тупик, а состояние экономики кандидатов говорит отнюдь не в их пользу.
Тем не менее, само показательное политическое шоу может сыграть на руку отдельным европейским, украинским и молдавским политикам. А также укрепить влияние Брюсселя в странах, которые даже не входят в состав ЕС.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
