Зеленскому есть, чем похвастаться перед НАТО в части боевого опыта и дроновых технологий ВСУ. Несмотря на это, денег он будет получать все меньше и меньше. У самих европейцев с финансами очень туго. Широких жестов не будет. Будет "баш на баш": "Ты мне даешь специалистов и делишься опытом, я тебе даю какие-то деньги"
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал политолог, специалист по вопросам Западной Европы, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Александр Камкин
Сегодняшний саммит НАТО в Анкаре для Владимира Зеленского можно оценить двояко.
С одной стороны, ему не удалось как следует попиарится, поскольку на фоне потери Константиновки выступление Зеленского было вычеркнуто из основной программы, а совместная пресс-конференция с Марком Рютте заняла всего четыре минуты.
С другой стороны, главе киевского режима удалось подписать соглашения с девятью странами по "дроновой сделке", а также договориться с Германией и Голландией о совместной разработке собственных противобаллистических ракет, которая будет осуществляться на основе американских систем "Пэтриот".
- Александр Константинович, чего тут для Зеленского больше: "зрады" или "перемоги"?
- Ситуация выглядит следующим образом.
Саммит в Анкаре четко показал, что все эти годы Украина была главной натовской лабораторией и полигоном, где тестировались новые технологии и новые подходы к различным вооружениям. Украинские инженеры и операторы БПЛА действительно являются наиболее востребованными специалистами во всем Альянсе. Многие военные корпорации вроде Quantum-Systems ведут настоящую "охоту" на украинцев, имеющих реальный боевой опыт. В этом плане Зеленскому есть, чем похвастаться.
Другое дело, что денег он будет получать все меньше и меньше. У самих европейцев с финансами очень туго. Широких жестов не будет. Будет "баш на баш": "Ты мне даешь специалистов и делишься опытом, я тебе даю какие-то деньги".
Одним словом, теперь уже Украине придется оправдывать свой статус государства-наемника.
- Означает ли это, что теперь НАТО рассматривает Украину только как военный полигон, а не как инструмент для нанесения России стратегического поражения?
- Не совсем так. Нанесение стратегического поражения России с последующим ее уничтожением – это глобальная задача НАТО. Украина – это их инструмент. И роль Украины как инструмента борьбы с Россией и государства-наемника – это тактическая задача НАТО, которую надо решать.
- И все-таки, как в НАТО сейчас оценивают потенциал Украины? Они считают, что киевский режим может еще довольно долго держаться? Или они настроены на то, что продолжать борьбу с Россией нужно уже самим?
- Пока НАТО к большой войне не готов. Ни логистически, ни технически. Поэтому они держат Украина на капельнице финансирования и дают обещания Зеленскому. Это вполне укладываются в логику европейцев: "Пускай за нас воюют другие, пока мы готовимся". Но я так думаю, что если закончится Украина, то в ход пойдут Прибалтика и Польша.
- Как европейцы намерены решать текущие финансовые проблемы, о которых вы говорили?
- Евросоюз в основном занимается внешними заимствованиями у различных частных корпораций. Это и Ротшильды, это и BlackRock. Понятно, что это жестко аукнется для будущего поколения европейцев, когда придется расплачиваться. Своих денег у Евросоюза нет. В Германии и Франции бюджетные дыры на несколько десятков миллиардов евро. Но Мерца и Макрона это мало смущает.
- Верят ли они в то, что Трамп потерпит поражение на промежуточных выборах, после чего им удастся вернуть США на путь пресловутого евроатлантического единства?
- Даже если Трамп полностью провалится на этих выборах, и в 2028 году президентом будет не республиканец, отношения США и Европы в любом случае будут более прохладными. Поэтому европейцы этой милитаризацией и надуванием щек пытаются заявить о своей субъектности, что они и без Америки чего-то стоят.
- Есть ли какие-то временные сроки, когда мы сможем понять, получилось ли у европейцев стать самостоятельной силой, готовой к активному противостоянию с Россией?
- Тот самый 2029-2030 год. Пять лет – это жизненный цикл любых крупных проектов, связанных с серийным производством и внедрением различных военных систем.
Что сейчас делают европейцы? Они сокращают издержки по сложным и долгосрочным проектам. Свернут проект франко-германского истребителя шестого поколения. Свернут проект производства германских танков нового поколения. Проект по строительству фрегата шестой серии, который должен быть стать самым крупным немецким надводным кораблем после Второй мировой войны, Германия тоже свернула. Вместо этого делается ставка на дроны и ПВО.
Идет оптимизация. Посмотрим, насколько им это удастся.
- Вернемся к проблемам Европы. Некоторые эксперты связывают наши удары по украинским АЗС именно с геоэкономическими аспектами: "Сейчас из-за ближневосточного кризиса Европа разбазаривает свои стратегические энергетические резервы. Хотя обычно в это время они запасаются газом и нефтью, чтобы перезимовать. Из-за этого они не смогут обеспечивать киевский режим топливом". Так ли это?
- Не думаю. Удары по украинским АЗС и локомотивам – это вынос логистики врага. Конечно, для восстановления транспортной и топливной инфраструктуры киевского режима европейцам приходится тратить огромные деньги. В этой войне экономики у России есть определенные козыри. Но я бы такие удары все же рассматривал как нашу подготовку к большому броску, который может быть осенью этого года.
- Насчет большого рывка. Выходит, вы не верите в досужие разговоры: "Давайте сначала Донбасс освободим, а потом посмотрим. Может, опять какие-то переговоры начнутся. И уж если они откажутся, то только тогда мы пойдем вперед"?
- Нет, конечно. Не зря Верховный, надев военную форму, сказал, что цели СВО будут достигнуты и что никаких компромиссов тут быть не может. Тем более, мы успешно продвигаемся в Сумской, Харьковской и Днепропетровской областях. Наша буферная зона на украинских территориях как минимум будет включать в себя эти регионы.
