Политический кризис, зревший в украинском военно-политическом руководстве последние месяцы, достиг своей кульминации. Конфликт между экс-министром обороны Михаилом Федоровым и главкомом Александром Сырским обнажил разобщенность украинского общества
Новый "картонный Майдан" очертил бескомпромиссность части влиятельных украинских элит и пошатнул позиции Владимира Зеленского, который выступил на стороне военных. Фёдоров настаивал на тотальной роботизации армии и переходе на "войну алгоритмов". Он публично обвинял Сырского в саботаже реформ, утверждая, что генерал распределяет ресурсы не по боевой необходимости, а по принципу личной лояльности командиров частей.
Сырский и его окружение парировали, что реформы Федорова оторваны от окопной реальности. Они указывали, что дроны не могут заменить пехоту при удержании позиций, а попытки ускорить цифровизацию идут в ущерб классической тактике управления войсками.
Волонтеры и активисты восприняли увольнение Фёдорова как победу старой коррупционной системы, начались протесты. Политологи отмечают, что для самого Зеленского это был тяжелый выбор. С одной стороны, он теряет яркого медийного реформатора, популярного среди западных партнеров. С другой — сохраняет лояльность генералитета, без которого удержать оборону невозможно.
Что дальше, анализировали эксперты в своих соцсетях.
Журналист Александр Сосновский
Сырско-Федоровский конфликт постепенно приобретает новое значение. Европейские кукловоды уже на подходе. Для них главнейший вопрос — кому теперь давать деньги и кто реально командует войной? Пока ответ мутный. А мутность на войне — это признак начинающейся гангрены власти на Украине. Изнутри все уже прогнило, остается только ампутация. Вопрос один — конечности или голову?
Журналист Аркадий Бабченко*
Это, конечно, еще не гражданская война. Но гражданское противостояние в обществе мы уже имеем. Эту фразу я написал 10 июля. После событий во Львове.
Теперь к расколу "военные/гражданские" добавляется раскол уже в самой армии. Мы против Зеленского, значит за Федорова, но мы за Залужного, а он считает Сырского профессионалом.
Общество хочет не просто выражать свое мнение, а назначать при помощи картонок ключевых фигур во время войны на выживание согласно своим симпатиям-антипатиям и опять ищет самое простое решение, которое по мановению палочки исправит сложнейшую ситуацию.
Опять развилка утыкается не в системные решения, а в поиск персоналии, того единственного волшебника, который придет и порядок наведет. Сложная система упростилась до примитивизма: есть плохой Сырский и хороший Федоров. Добро и зло. Черное и белое. Причем и добро, и зло — оба свои. Градус ненависти в выражениях с каждым разом только возрастает. У меня одного ощущение предельно опасной ситуации? Украина сейчас уже даже не на одной ноге — на одном пальце балансирует на краю пропасти.
Депутат Верховной Рады Максим Бужанский
Эмоции чуть схлынули, я надеюсь, и пошли посты в поддержку Сырского. Спокойные посты, без пафосных речей, просто напоминающие о том, кому из высших командиров мы прежде всего обязаны успехами на первом этапе войны, о том, что командующих войсками не выбирают на площадях, и что цена ответственности и ошибки — вся страна, без преувеличения. Посты, содержащие упоминания о том, что если мы будем вешать на командиров ошибки политиков, провалы мобилизации, желание всех быть в личной безопасности и при этом выглядеть красиво и патриотично, мы просто рано или поздно потеряем командиров. И всё остальное тоже, потом.
Украинский волонтёр Мария Берлинская
Теперь максимально беспристрастно.
Украинский публицист Павел Казарин
Украина проживает второй опыт протестов с начала полномасштабного вторжения (так на Украине называют СВО - ред.). Правда, в отличие от первого, нынешний опыт полностью автономный. "Картоночный майдан" в поддержку НАБУ и САП имел "второй фронт" в виде европейских доноров. Западные дипломаты давили на Банковую не меньше, чем протестующие, — и трудно сказать, чей вес в конечном итоге оказался больше. А нынешний протест не может опираться на поддержку извне и оставляет протестующих наедине с властями.
Результат протеста определит вес и громкость голоса улицы для кабинетов на Банковой. Зеленский смог создать искусственную идеальную бурю. Еще неделю назад президент страны (потерял легитимность в 2024 году - ред.) претендовал на статус "знамени", вокруг которого происходит неизбежное для военного времени единение. Но арбитраж в конфликте между популярным министром обороны и непопулярным главнокомандующим превратил Зеленского в заложника собственного выбора. Теперь все обречены противопоставлять не только Федорова и Сырского, но и Федорова и Зеленского.
Президент мог считать, что на фоне войны политическая авансцена принадлежит только ему одному, — а теперь обнаружил, что единение вокруг флага осталось, а вот сам флаг изменился. Отставка Федорова вряд ли задумывалась как сигнал, но она им стала. Конфликт между МО и ГШ в общественном восприятии превратился в конфликт между реформами и статус-кво. Бинарная развилка, в рамках которой выбор президента все трактуют как ценностный приоритет.
Четвертый министр обороны внезапно превратился в символ, и отношение к нему определяет каждого в политико-этических координатах. Новые подходы или старые правила? Технологии или бумажная армия? Неделю тому назад Федоров был человеком из команды президента. А сегодня отношение к Зеленскому определяется тем, как он распорядится судьбой Федорова.
Аппаратная победа главнокомандующего теперь рискует оказаться пирровой. Если в первые дни протеста главный лозунг сводился к требованию вернуть министра, то теперь он все чаще требует смены главнокомандующего. Для президента эта трансформация в чем-то даже на руку, потому что она лишает его роли главного антигероя. Но замена главнокомандующего сама собой может не унять волну уличного недовольства. Для улицы может оказаться важным не только то, кого меняют, но и то, на кого именно его меняют.
Можно сколь угодно объяснять протестующим, что кадровая политика не руководствуется децибелами. Что армейский профессионализм не определяется публичностью. Что военное время требует иерархии и единоначалия. Но эти доводы перестают действовать, когда главной мишенью кадровых перестановок становится общественный оптимизм.
Прозвучит странно, но одна из задач тех же выборов — это перезагружать надежды в стране. Ротация властей позволяет обнулить счетчик публичной фрустрации и депрессии. Назначение Федорова стало одним из таких обнулений, — и президент не разрешил ему пробыть в должности достаточно долго, чтобы накопить неизбежный для этой должности репутационный негатив. Люди выходят протестовать не столько за него, сколько за самих себя. И за ту мечту о будущем, которую им сначала подарили, а затем досрочно попытались отобрать.
Бессмысленно пытаться преодолеть миф аргументами. Его можно победить только посредством другого мифа. А мы находимся в ситуации, когда экс-министр обороны превратился в центр ожиданий. Кадровое решение президента внезапно превратило Зеленского из арбитра в одну из сторон конфликта.
Возможно, мы стали свидетелями "проблемы продолжительного правления". Когда отсутствие необходимости оглядываться на выборы лишает политика чувства духа времени. Вы хотите отправить премьера послом в США, заменить министра обороны министром внутренних дел и сохранить главнокомандующего. В результате уволенная премьер-министр отказывается ехать послом, уволенный глава МВД отказывается стать министром обороны, уволенный министр обороны превращается в главного фаворита улицы, которая теперь требует отправить на пенсию главнокомандующего.
В последние два года наша страна живет в условиях нового социального договора. Вторжение делает невозможным проведение выборов, — и дополнительные годы каденции президента и парламента возможны в рамках консенсуса военного времени. Общество соглашается считать политиков легитимными, а власти обязаны отвечать общественному запросу на справедливость и обоснованность решений. В июле прошлого года попытка нарушить этот баланс вывела на улицы людей с картонками, которые напомнили властям о "красных линиях" в вопросах борьбы с коррупцией. Год спустя общество проводит новую красную линию уже в вопросах обороны. Если кто-то считал, что война нарушит обратную связь улицы с кабинетами, — он ошибался. Если наша страна победит, все перечисленное станет сценарием нашей победы. И наоборот.
* лицо, включенное Минюстом РФ в реестр иностранных агентов, включен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга
О ситуации в энергетике - в материале Энергетические войны: Украина бьёт по американской нефти, ЕС не смог запретить перевозку российского СПГ.
