Рубио: Я думаю, война на Украине — это кровавая война. Очень кровопролитная война.
Знаете, Россия сейчас страдает от ударов вглубь своей территории. Раньше вы такого не видели. В конце года на Украине снова наступит зима, и ей, очевидно, придётся защищать своё воздушное пространство. Люди страдают каждый день.
Как мне говорили, это единственный конфликт, который кто-либо из военных может вспомнить, где число погибших в бою превышает число раненых. Вот насколько он кровопролитный. Русские, думаю, теряют от пяти до шести тысяч солдат в неделю. Это ошеломляющая цифра.
Послушайте, когда я веду подобные переговоры, они не будут работать должным образом, если я выйду сюда и начну излагать позицию другой стороны.
Достаточно сказать, что, думаю, всем очевидно: эта война очень кровавая. И Украина тоже заплатила огромную цену. Мы видели гибель мирных жителей, удары по Киеву. Мы видим, что число жертв растёт. Разумеется, эта война не принесла ничего хорошего и Украине.
Поэтому я думаю, что у обеих сторон должен быть стимул её прекратить.
Задача состоит в том, чтобы найти компромисс, приемлемый для обеих сторон. Мы пытались и продолжим пытаться найти золотую середину, которая позволит этого добиться.
Мы готовы сыграть эту роль, если представится такая возможность. Мы заявили об этом сегодня и говорили об этом раньше.
Журналист:
Господин госсекретарь, российская сторона во время вашей встречи вновь упомянула предложения, обсуждавшиеся в Анкоридже. Не могли бы вы пояснить, что это были за предложения и насколько они актуальны сегодня?
Рубио:
Да. Я имею в виду, что официальных предложений не было. Мы знаем, что о них сообщалось. Речь шла о том, что называют формулой «три плюс два», об обмене территориями. Но эта попытка провалилась.
Невозможно заключить мирное соглашение, если обе стороны с ним не согласны. Украинцы с этим не согласились. Именно поэтому эта попытка не увенчалась успехом.
Поэтому нам придётся искать новые предложения и новые идеи. Очевидно, что тогда эта формула была неприемлема для Украины. Думаю, она неприемлема для неё и сейчас. На самом деле, вероятно, сейчас она ещё менее приемлема.
Поэтому, когда мир наступит, это произойдёт благодаря новым идеям и новым концепциям. Мы готовы предложить некоторые из них в подходящей обстановке и форме, если представится возможность и сложатся соответствующие условия.
Мы готовы сыграть в этом позитивную роль.
