Гибель «Анкориджа»

Сценарии урегулирования украинского кризиса во второй половине 2026 года

Источ­ник фото: РИА Ново­сти. Гав­ри­ил Григоров/ POOL

В про­цес­се уре­гу­ли­ро­ва­ния кон­флик­та на Укра­ине про­изо­шел важ­ный, пово­рот­ный момент, кото­рый может ока­зать зна­чи­тель­ное вли­я­ние на даль­ней­шее раз­ре­ше­ние кри­зи­са. США впер­вые при­зна­ли факт невоз­мож­но­сти реа­ли­за­ции пред­ло­же­ний, кото­рые были сфор­му­ли­ро­ва­ны в ходе пере­го­во­ров Пути­на и Трам­па в Анкори­дже. Сей­час важ­но зафик­си­ро­вать неко­то­рые выво­ды из этой исто­рии, а так­же обо­зна­чить воз­мож­ные сце­на­рии даль­ней­ше­го раз­ви­тия собы­тий.

Выво­ды

Вашинг­тон не смог про­да­вить Киев и Брюс­сель. США пыта­лись давить на Укра­и­ну и Евро­пу в пери­од осе­ни-зимы 2025 года. Глав­ным стал фак­тор ресур­сов. Аме­ри­кан­ская сто­ро­на пола­га­ла, что ЕС так и не смо­жет дого­во­рить­ся по вопро­сам само­сто­я­тель­но­го финан­си­ро­ва­ния Укра­и­ны.

Клю­че­вым эпи­зо­дом ста­ла раз­бло­ки­ров­ка со сто­ро­ны ЕС в апре­ле 2026 года кре­ди­та Укра­ине в 90 млрд евро. Укра­и­на полу­чи­ла необ­хо­ди­мые ресур­сы для про­дол­же­ния про­ти­во­сто­я­ния с Рос­си­ей и полу­чи­ла козы­ри для про­ти­во­дей­ствия дав­ле­нию со сто­ро­ны США. Вашинг­тон не захо­тел или не смог задей­ство­вать весь свой поли­ти­че­ский и дипло­ма­ти­че­ский арсе­нал. Как это рабо­та­ет, было вид­но после скан­да­ла в Белом доме меж­ду Трам­пом и Зелен­ским. Тогда Укра­и­на немед­лен­но лиши­лась поста­вок воору­же­ний и обме­на раз­вед­дан­ны­ми, что быст­ро вра­зу­ми­ло руко­вод­ство в Кие­ве. Сей­час это­го не про­изо­шло.

Москва может обос­но­ван­но пола­гать, что Трамп недо­ста­точ­но сде­лал для того, что­бы выпол­нить свою часть дого­во­рен­но­стей, достиг­ну­тых в ходе сам­ми­та на Аляс­ке. Откры­тым оста­ет­ся вопрос отно­си­тель­но того, какие обя­за­тель­ства взя­ла тогда на себя рос­сий­ская сто­ро­на. Были ли они выпол­не­ны и с каким балан­сом на сче­ту сто­ро­ны выхо­дят из про­ва­ла Анкори­джа. От это­го будет зави­сеть то, гото­ва ли Москва пой­ти на новый встреч­ные шаги, учи­ты­вая теку­щую кон­фи­гу­ра­цию.

Пере­го­во­ры дей­стви­тель­но были сущ­ност­ны­ми. Почти год Вашинг­тон отри­цал само суще­ство­ва­ние дого­во­рен­но­стей. Теперь гос­сек­ре­тарь пуб­лич­но при­зна­ет: пакет был, обсуж­дал­ся тер­ри­то­ри­аль­ный вопрос (даже зву­чат кон­крет­ные фор­му­ли­ров­ки 3+2 – речь о реги­о­нах, кото­рые бы теря­ла Укра­и­на), пред­ло­же­ния про­ва­ли­лись. Если ретро­спек­тив­но взгля­нуть на заяв­ле­ния Пути­на, Лав­ро­ва, Ряб­ко­ва и дру­гих рос­сий­ских офи­ци­аль­ных лиц по пово­ду сам­ми­та на Аляс­ке, мно­гое ста­но­вит­ся понят­нее.

Рос­сия высту­па­ет в роли надеж­но­го испол­ни­те­ля дого­во­рен­но­стей. Пред­ло­же­ния были при­ня­ты и зафик­си­ро­ва­ны. Москва регу­ляр­но о них напо­ми­на­ла и демон­стри­ро­ва­ла при­вер­жен­ность «духу Анкори­джа». Про­вал слу­чил­ся по неза­ви­ся­щим от Рос­сии при­чи­нам.

Недо­го­во­ро­спо­соб­ность Укра­и­ны. Рубио пря­мо обо­зна­чил ответ­ствен­но­го за про­вал Анкори­джа. «Укра­ин­цы не были на них (пред­ло­же­ния) соглас­ны». Так как сам же Рубио ранее, 25 июня, заяв­лял о том, что на Аляс­ке были пред­ло­же­ния, а не ито­го­вые фор­му­ли­ров­ки, это зна­чит, что зазор для ком­про­мис­сов был, но Киев отка­зал­ся на них идти.

Этот фак­тор может и дол­жен будет учи­ты­вать­ся при попыт­ках пере­за­пус­ка пере­го­вор­но­го про­цес­са. Если Укра­и­на не гото­ва идти на уступ­ки, то дипло­ма­ти­че­ский трек ста­но­вит­ся куда менее жиз­не­спо­соб­ным, чем воен­ное направ­ле­ние.

Сце­на­рии

Базо­вый. Эска­ла­ция. Дипло­ма­ти­че­ский ваку­ум повы­ша­ет цен­ность ситу­а­ции на поле боя. Сто­ро­ны будут стре­мить­ся вос­поль­зо­вать­ся обра­зо­вав­шим­ся окном воз­мож­но­стей, что­бы вой­ти в новый пере­го­вор­ный раунд с более силь­ны­ми пози­ци­я­ми. На веро­ят­ность реа­ли­за­ции это­го сце­на­рия ука­зы­ва­ют как дина­ми­ка бое­вых дей­ствий на линии фрон­та, так и даль­но­бой­ные уда­ры сто­рон, по обо­им направ­ле­ни­ям фик­си­ру­ет­ся акти­ви­за­ция.

Москва поста­ра­ет­ся повы­сить для Кие­ва сто­и­мость про­дол­же­ния кон­флик­та. Укра­и­на и евро­пей­ские стра­ны со сво­ей сто­ро­ны будут стре­мить­ся повы­сить тран­сак­ци­он­ные издерж­ки кон­флик­та для рос­сий­ско­го граж­дан­ско­го сек­то­ра. Это уже мож­но наблю­дать. Эска­ла­ция в дан­ном слу­чае ста­но­вит­ся не сви­де­тель­ством отка­за от буду­щих пере­го­во­ров, а спо­со­бом изме­нить их стар­то­вые усло­вия.

Глав­ной про­бле­мой эска­ла­ци­он­но­го сце­на­рия явля­ет­ся слож­ность воз­вра­ще­ния к пере­го­вор­но­му тре­ку. Каж­дая из сто­рон будет стре­мить­ся отве­тить еще более жест­кой ата­кой на преды­ду­щую ата­ку про­тив­ни­ка. Разо­рвать эту спи­раль мож­но толь­ко в слу­чае исчер­па­ния ресур­сов одним из участ­ни­ков кон­флик­та, либо в слу­чае нане­се­ния настоль­ко жест­ко­го уда­ра, после кото­ро­го оппо­нент не смо­жет про­дол­жить сопро­тив­ле­ние.

Веро­ят­ность: высо­кая, 50–60%.

Ими­та­ци­он­ный. Рути­ни­за­ция. Сто­ро­ны про­дол­жат попыт­ки пере­за­пу­стить пере­го­вор­ный про­цесс, одна­ко посте­пен­но он пре­вра­тит­ся в один из фоно­вых эле­мен­тов кон­флик­та. Пери­о­ди­че­ские встре­чи деле­га­ций, визи­ты Уит­коф­фа и Куш­не­ра или новых пере­го­вор­щи­ков в Моск­ву и Киев, обмен пред­ло­же­ни­я­ми и обсуж­де­ние отдель­ных гума­ни­тар­ных вопро­сов поз­во­лят сохра­нить кана­лы ком­му­ни­ка­ции, но не при­ве­дут к выра­бот­ке ново­го про­ек­та мир­но­го согла­ше­ния.

Такой фор­мат будет по-сво­е­му выго­ден всем участ­ни­кам. Вашинг­тон смо­жет демон­стри­ро­вать вовле­чен­ность в уре­гу­ли­ро­ва­ние и кон­троль, не при­ни­мая на себя новых обя­за­тельств. Москва сохра­нит пря­мой канал ком­му­ни­ка­ции с США и воз­мож­ность пуб­лич­но под­твер­ждать готов­ность к диа­ло­гу. Киев и евро­пей­ские стра­ны полу­чат доступ к пере­го­вор­но­му про­цес­су, не отка­зы­ва­ясь от про­дол­же­ния кон­флик­та. Пере­го­во­ры будут исполь­зо­вать­ся для про­вер­ки пози­ций оппо­нен­та, пре­де­лов допу­сти­мо­го, пере­да­чи сиг­на­лов и предот­вра­ще­ния некон­тро­ли­ру­е­мой эска­ла­ции.

Глав­ной про­бле­мой ими­та­ци­он­но­го сце­на­рия ста­нет посте­пен­ная утра­та поли­ти­че­ско­го содер­жа­ния в пере­го­вор­ном про­цес­се. Каж­дая новая встре­ча будет про­хо­дить ради сохра­не­ния само­го фор­ма­та, а не ради дости­же­ния кон­крет­но­го резуль­та­та. При этом рути­ни­за­ция не озна­ча­ет пол­но­го отка­за от уре­гу­ли­ро­ва­ния. Сохра­нен­ная инфра­струк­ту­ра поз­во­лит быст­ро акти­ви­зи­ро­вать диа­лог, если изме­не­ние ситу­а­ции на поле боя или поли­ти­че­ской конъ­юнк­ту­ры заста­вит сто­ро­ны более настой­чи­во искать ком­про­мисс.

Веро­ят­ность: сред­няя, 30–40%.

Эска­пист­ский. Выход США. По мере при­бли­же­ния про­ме­жу­точ­ных выбо­ров Трамп может попы­тать­ся дистан­ци­ро­вать­ся от пере­го­вор­но­го тре­ка, кото­рый не при­нес обе­щан­но­го резуль­та­та и все боль­ше пре­вра­ща­ет­ся в про­блем­ный внеш­не­по­ли­ти­че­ский актив. Вашинг­тон зафик­си­ру­ет отсут­ствие готов­но­сти сто­рон к ком­про­мис­су, воз­ло­жит ответ­ствен­ность за про­дол­же­ние кон­флик­та на его клю­че­вых акто­ров и пере­ста­нет инве­сти­ро­вать лич­ный поли­ти­че­ский капи­тал пре­зи­ден­та в поиск согла­ше­ния.

Выход США не будет озна­чать пол­но­го пре­кра­ще­ния аме­ри­кан­ско­го уча­стия в укра­ин­ском кри­зи­се. Вашинг­тон может сохра­нить постав­ки воору­же­ний через евро­пей­ские кана­лы, обмен раз­вед­дан­ны­ми с Укра­и­ной и санк­ци­он­ное дав­ле­ние на Рос­сию, одно­вре­мен­но пере­дав Евро­пе основ­ные финан­со­вые и дипло­ма­ти­че­ские издерж­ки. США в этом слу­чае перей­дут от роли посред­ни­ка к роли внеш­не­го постав­щи­ка ресур­сов, мини­ми­зи­ру­ю­ще­го соб­ствен­ную ответ­ствен­ность за раз­ви­тие кон­флик­та.

Глав­ным огра­ни­че­ни­ем эска­пист­ско­го сце­на­рия явля­ет­ся его поли­ти­че­ская цена для само­го Трам­па. Пол­ный выход из пере­го­во­ров будет вос­при­ни­мать­ся как при­зна­ние неспо­соб­но­сти выпол­нить одно из клю­че­вых пред­вы­бор­ных обе­ща­ний. Демо­кра­ты не упу­стят такой воз­мож­но­сти. Кро­ме того, отказ от посред­ни­че­ства лишит Вашинг­тон части вли­я­ния как на Киев, так и на Моск­ву. Неслу­чай­но Рубио перед встре­чей с Лав­ро­вым заявил, что толь­ко США могут помочь в уре­гу­ли­ро­ва­нии на Укра­ине. Это, с одной сто­ро­ны, про­яв­ля­ет опа­се­ния Вашинг­то­на отно­си­тель­но уси­ли­ва­ю­ще­го жела­ния Брюс­се­ля вли­ять на про­цесс. А с дру­гой, под­твер­жда­ет наме­ре­ния США попы­тать­ся уре­гу­ли­ро­вать кон­фликт еще раз.

Веро­ят­ность: низ­кая, 10–20%.

Учи­ты­вая слож­ность теку­щей кон­фи­гу­ра­ции кон­флик­та и пере­го­вор­но­го тре­ка вокруг него, не исклю­че­но фор­ми­ро­ва­ние гибрид­но­го сце­на­рия, в рам­ках кото­ро­го могут про­явить­ся раз­лич­ные эле­мен­ты каж­до­го из тре­ков.

Клю­че­вые точ­ки напря­же­ния:

- конец авгу­ста — сен­тябрь (годов­щи­на встре­чи в Анкори­дже 15.08, День неза­ви­си­мо­сти Укра­и­ны, мак­си­ми­за­ция уда­ров с укра­ин­ской сто­ро­ны в пред­две­рии выбо­ров в Гос­ду­му РФ 20.09, сес­сия Генассам­блеи ООН);

- конец октяб­ря – нача­ло нояб­ря (про­ме­жу­точ­ные выбо­ры в США, ито­ги для Трам­па и рес­пуб­ли­кан­цев);

- сере­ди­на декаб­ря (под­ве­де­ние воен­ных и дипло­ма­ти­че­ских ито­гов года, пуб­лич­ный анонс целей на сле­ду­ю­щий год, а так­же круп­ные меж­ду­на­род­ные фор­ма­ты – G20 и дру­гие).

Алек­сей Чес­на­ков