С каждым днем война становится все более беспилотной. Работа классической артиллерии, которая, вопреки ожиданиям, не стала менее актуальной, заметно усложняется в условиях "грязного неба"
Журналист издания Украина.ру побывал на позициях расчета РСЗО "Град" 506-го гвардейского мотострелкового Познанского полка 27-й гвардейской мотострелковой дивизии группировки войск "Центр".
Мы несемся сквозь пустошь на "Славуте" без окон и дверей, высматриваем ударные дроны противника, и абсолютно неуместная в данном контексте песенка Moi Lolita в исполнении юной французской особы, что негромко журчит из магнитолы, не кажется хоть сколько-нибудь пугающей.
На промежуточной точке, в тени могучего дерева, утвердившегося ближе к прореженной артиллерией частной застройке, ожидает водитель пыльного внедорожника. Оба видавшие виды, но еще очень крепкие.
Во многих подразделениях мне встречались бойцы подобного толка. Типаж – "взводный папка". Лет им, как правило, слегка за 50. Тот самый возраст, когда дом построен, дерево посажено, а сыновья покинули гнездо. На войну, как правило, такие уходят, "чтобы мальчишкам помочь". Здесь, выражаясь метафорически, такие обретают новых "сыновей". Обо всех заботятся, за всеми присматривают, все к ним идут за советом.
— А вас как на войну занесло?
— Да жена у меня из этих мест, племянник здесь воевал.
— И как родня это решение приняла?
— Нормально. Только я не говорил, что контракт подписал. Сказал, что восстановлением в Донецке занимаюсь. Им так спокойнее.
Заметив, что едем непривычным маршрутом, спрашиваю об этом у водителя.
"Сам небось знаешь, какое сейчас небо "грязное". Мы стараемся по асфальту не ездить. Все больше полями. Все эти маршруты ножками прошли, все саперы проверили. Тяжело, долго, зато мы ни одной машины, тьфу-тьфу, не потеряли. Тут можно бы срезать по вон той дороге, кстати, но в последнее время на ней слишком много "ждунов". Ничего, ребята, сейчас нормально проедем. Впереди, конечно, километров пять "дороги смерти", но Бог даст – проскочим", – отвечает он.
Ближе к Селидово треск автоматных очередей и разрывы. "Бам-бам-бам", – шарашит кулаком по крыше автомобиля стрелок, что едет в кузове и контролирует небо. Мгновение – и вот уже я стою рядом с пулеметчиком ПВНа. В небе пухнет "цветочек" разрыва. По-моему, отработали "Елкой". Справа продолжает жужжать. Туда "насыпают" из всех стволов. Новые разрывы и наконец тишина.
"Давненько не виделись!" – улыбается старший поста, протягивая могучую ладонь.
— Какое бодрое утро!
— Это еще ничего. В городе будет пожестче.
— Ну-у-у… нам его насквозь надо проехать.
— Если надо, то с Богом, ребята!
"Ехало!" – командует водитель, дергая ручку двери. Подбегаем к машине, рассаживаемся. Автомобиль устремляется вперед.
Сквозь город проходим без происшествий. Нет, "стрелкотня" звучит периодически, но звук в многоэтажной застройке расходится широко, а потому особо не дергаемся.
"Как до места доберемся, я предупрежу, и вы сразу выскакивайте, бегите под крышу. А я пока машину спрячу. Добро?" – предупреждает водитель.
Подъезжаем, выскакиваем. "Давайте-давайте, мужики, внутрь!" – шипит пока еще незнакомый плечистый боец вместо "доброе утро". Ускоряемся. "Ехало!" – с тем же задором кричит водитель и дает газу, когда мы добираемся до укрытия.
Сквозь годами не мытые и каким-то чудом уцелевшие стекла, защищенные ящиками да мешками с песком, свет в помещение льется так же скупо, как вода из донецких кранов. Глаза адаптируются к полумраку, и я наконец вижу лица бойцов. Тут и расчет РСЗО "Град", и группа прикрытия. Одних без других представить уже невозможно.
После обмена приветствиями ребята возвращаются к работе. Приказ может поступить в любую минуту. Одни подтаскивают "карандаши" боеприпасов к установке, другие распихивают их по трубам.
"Коллектив у нас дружный. Поскольку экипаж всегда должен быть рядышком, мы уйму времени проводим вместе. Вместе едим, вместе живем, вместе воюем. Организовали себе тут уют, сделали кровати, все удобства. Сами готовим, сами за порядком следим. Мы с 2024 года вместе", – рассказывает командир боевой машины, сержант Иван Шилов.
Расчет РСЗО "Град" сегодня – 5 человек: командир расчета, водитель, наводчик и два стрелка, которые "малое небо" контролируют. Наиболее плотно расчет взаимодействует с ребятами из БПС, которые и цели разведывают, и огонь корректируют.
"Нам сообщают координаты цели, и туда же сразу выдвигается "птичка", чтобы корректировать огонь. Но работаем мы с ними через пункт управления, поскольку там же все расчеты производятся. Время сейчас очень дорого, а так получается быстрее", – объясняет сержант.
Иван – мобилизованный с "большой земли", то есть воюет аж с осени 2022-го. На гражданке был дальнобойщиком, а здесь вот расчетом командует. Спокойный, рассудительный и слишком рано поседевший.
Тут ведь какая штука? Всех бойцов можно условно разделить на "воинов" и "солдат". "Воины" ищут славы. Они помнят каждую пораженную цель, гордятся, если довелось сжечь какую-нибудь импортную экзотику, и всегда готовы рассказать об этом. "Солдату" же главное – выполнить качественно задачу. На мой вопрос об интересных целях Шилов лишь пожимает плечами. Да, мол, били по укрытиям, но какая там стояла техника, даже не спрашивали.
В этой новой беспилотной войне ГРАДы все больше обеспечивают продвижение штурмовиков, накрывая противника, окопавшегося в полях и лесополосах, да укрытия, где враг прячет военную технику.
Не сразу замечаю, что два верхних ряда труб "заряжены" обтесанными бревнами.
— Бревна осиновые? Против вампиров, что ли?
— Да нет же! Они ж не полетят никуда.
— А зачем?
— Небо сейчас очень "грязное", поэтому целый пакет не заряжаем. Если дрон все же ударит в машину и пробьет "мангал", то бревна воспрепятствуют детонации БК. И экипаж выживет, и машина уцелеет.
— И это работает?
— Поверь на слово.
— Хорошо. А то я уж подумал, что у нас проблемы с БК.
— О, с этим сейчас все в порядке. Стреляем столько, сколько нужно.
Со стороны, прислушиваясь к рации, за процессом наблюдает командир батареи Семен Фомин. Это он встречал нас у входа.
— Правду говорят, что за год вы ни одной установки не потеряли?
— Нет. Это не за год. Это с 2024 года.
— А в чем секрет? Сколько в этом удачи и сколько профессиональных навыков?
— Удача солдату нужна обязательно, но только на нее одну уповать нельзя. В первую очередь это хладнокровный расчет, понимание обстановки и четкое выполнение приказов руководства.
— Как всему этому научиться?
— В любом подразделении всегда есть старожилы, которые готовы делиться опытом. К ним стоит прислушиваться. Здесь нельзя своенравничать. Нужно учиться, чтобы после учить других.
— А сколько у вас пораженных целей за указанный период?
— Это более трехсот боевых выездов и столько же пораженных целей.
Семен без обиняков сообщает, что на огневую взять нас не сможет, поскольку рывок будет стремительным и довольно коротким, а лишняя машина – это слишком серьезный риск. Для экипажа установки – в том числе. Вы и так, мол, далеко забрались, а за поражением цели можно и с экрана понаблюдать. Спорить в таких ситуациях бессмысленно, ибо люди на земле обстановку знают несоизмеримо лучше.
Заметив, что водитель уже минут 30 не вылезает из кабины, отправляюсь к нему. А то вдруг ему скучно там команды ждать.
Жарко в салоне. На лбу водителя, который представляется рядовым Денисом Дружининым, выступили капельки пота.
— Что тебе сейчас предстоит сделать?
— Доехать, правильно поставить машину, чтобы удобно было работать, включить пакет для работы, а потом без происшествий и максимально быстро доставить ребят домой.
— С какими нештатными ситуациями приходится сталкиваться водителю БМ-21?
— Бывало, что "птички" летали над нами, но возникали сомнения: наши или не наши? Сейчас много чего летает по небу. Бывало, что и под удар "птицы" попадали. Бывало, что в плохую погоду едва не застревали в грязи. Побуксовать где-то приходилось, расходиться с другой техникой. Да много чего. Но без критичного.
Сам Денис мобилизованный. Начинал с "такелажников", грузил реактивные снаряды, в отправке которых ныне посильно участвует.
Разговориться не получается, поскольку рация наконец оживает и начинается суета. Ребята запрыгивают: кто в машину, а кто и на нее. Двое открывают ворота, установка пулей выскакивает из укрытия. После этого ворота быстро-быстро закрывают. Время пошло.
Картинка на экране – трансляция с БПЛА. Дорога меж двух лесополос, а вокруг бескрайние поля. Первый РС ложится в самый центр правой лесополки. Белое облачко над макушками деревьев не успевает "вспухнуть", а правее встревает еще один. Это пристрелочные. Все это время рация шипит на два голоса. Наконец посадку накрывает основной частью пакета. В дыму теперь и деревьев не видно.
Проходит совсем немного времени, и с улицы доносится уже знакомый рев мотора. Подъезжают. Их ждали. Вот уже несколько минут два бойца стоят у ворот, готовые впустить установку. Топот ног, лязг запоров – и машина заезжает в укрытие, наполняя его облаками выхлопных газов. Личный состав прыгает на землю. Снимают шлемы, тяжело дышат. Опять "стрелкотня" за окном. Вовремя они добрались.
"Ну что? Предлагаю выдержать паузу на чай/кофе, а потом можете ехать. У нас и пирог, кстати, есть. А если проголодались, то можем и пловом угостить", – предлагает командир батареи.
А мы что? В такую рань приличные люди от кофе не отказываются.
