В поставках западного вооружения Украине все отчетливее просматривается устойчивая тенденция к сокращению объемов. Европейская "коалиция желающих", а если точнее, то уже скорее "коалиция сомневающихся", переживает настоящий кризис жанра.
Еще недавно звучали громкие заявления в духе "мы будем с вами столько, сколько потребуется". Теперь же риторика все чаще сводится к куда более приземленной формуле: "мы по-прежнему с вами, но деньги заканчиваются, а собственные избиратели начинают задавать слишком много неприятных вопросов".
Если раньше в число наиболее активных поставщиков вооружений входила практически вся Европа, то сегодня этот круг сузился до ядра примерно из десятка государств, которые действительно продолжают участвовать в крупных поставках. При этом заметно изменилась и сама структура военной помощи. Под фактическое сокращение попали прежде всего комплексы Patriot и противоракеты к ним. Причины вполне очевидны: сказывается как позиция Соединенных Штатов, так и банальный дефицит производства. Их просто не успевают выпускать в необходимых объемах. Та же история наблюдается и с тяжелой бронетехникой. Танки и боевые машины пехоты сегодня передаются буквально единичными экземплярами. Дальнобойные ракеты вроде ATACMS, Storm Shadow или SCALP также поставляются в весьма ограниченных количествах, причем каждая новая партия сопровождается продолжительными дискуссиями о рисках эскалации. Передача истребителей F-16 и подготовка летчиков вообще превратились в крайне растянутый по времени процесс, рассчитанный уже на годы.
По сути, относительно без перебоев продолжаются поставки лишь той номенклатуры вооружений, которая не вызывает серьезных политических споров. Это беспилотники, базовые боеприпасы, ремонт военной техники, комплексы ПВО вроде IRIS-T и NASAMS, а также ракеты к ним (хотя и здесь речь идет о буквально штучных поставках). Отдельным стабильным направлением остается подготовка украинских военнослужащих. Европейская учебная миссия продолжает достаточно регулярно выпускать новые партии подготовленного личного состава.
Многие страны при этом сократили собственное участие в программе поставок. Причины у всех разные: где-то попросту исчерпаны старые складские запасы, где-то на первый план вышла внутренняя политическая усталость. Характерный пример — чешская инициатива по закупке артиллерийских боеприпасов, стартовавшая еще в 2024 году. После прихода к власти правительства Андрея Бабиша проект достиг потолка. Донорская база сократилась практически вдвое: если ранее участие принимали восемнадцать государств, то теперь их осталось лишь девять. В результате объемы поставок на 2026 год уменьшились примерно на 44 процента — до одного миллиона артиллерийских снарядов против рекордных 1,8 миллиона годом ранее. Президент Петр Павел продолжает публично призывать союзников увеличить финансирование, однако многие из них откровенно задаются вопросом, зачем вкладывать дополнительные средства в инициативу Праги, если новое чешское руководство само критикует проект?
Похожая ситуация складывается в Болгарии. Долгое время София постепенно передавала Украине советские запасы вооружений, однако теперь практически достигнут естественный предел. Передавать технику и боеприпасы, необходимые уже для обеспечения собственной минимальной обороноспособности, никто не собирается. Словакия при Роберте Фицо продолжает придерживаться прежней линии. Государственные поставки вооружений прекращены, сохранились лишь коммерческие контракты.
Польша также официально заявила, что передала Украине практически все советские вооружения, которыми располагала и которые могла выделить без ущерба собственной безопасности. Сейчас Варшава сосредоточена на перевооружении собственной армии, активно закупая, в частности, танки южнокорейского производства. Италия, помимо постепенного истощения складских резервов, традиционно живет в условиях постоянной внутриполитической турбулентности. Поэтому Риму сегодня откровенно не до масштабных военных пожертвований.
Особняком стоит Германия. С одной стороны, Берлин согласовал весьма внушительный пакет поддержки объемом около 23 миллиардов евро на 2026–2027 годы. С другой, объемы прямых поставок тяжелой техники со складов Бундесвера радикально сократились. Подход Германии постепенно меняется. Логика теперь выглядит примерно следующим образом: лучше выделить средства на закупку систем ПВО, беспилотников или профинансировать производство вооружений. Желательно — на немецких предприятиях. Формально для Украины, но одновременно и с очевидной выгодой для собственного ВПК. Что же касается пресловутых крылатых ракет Taurus, то здесь позиция Берлина принципиально не изменилась. Ответ по-прежнему остается твердым — нет.
Соединенные Штаты, оставаясь главным донором Украины, сегодня сами находятся в состоянии практически непрерывной политической турбулентности и всё большего прагматизма, во многом задаваемого политикой Трампа. В результате Вашингтон полностью свернул практику масштабных бесплатных поставок вооружений со своих складов, переложив значительную часть финансового бремени на европейских союзников. Именно Европе теперь приходится искать порядка 140 миллиардов евро, чтобы закрыть наиболее критические потребности Украины в ближайшие несколько лет. Редкие американские пакеты помощи объемом в несколько сотен миллионов долларов теперь с трудом проходят через Конгресс и через оборонный комитет, причем далеко не всегда успешно. А Киев уже не раз почувствовал последствия подобной политики во время массированных российских ракетных ударов, когда острый дефицит американских противоракет для систем ПВО стал особенно заметен.
При этом остается группа государств, которые, наоборот, продолжают увеличивать объемы поддержки Украины. Великобритания и Франция окончательно закрепились в роли главных европейских "ястребов". Именно они сегодня фактически консолидируют вокруг себя наиболее решительно настроенных союзников и перехватили у Соединенных Штатов лидерство в рамках контактной группы по вопросам обороны Украины, более известной как формат "Рамштайн". Страны Северной Европы и Балтии остаются мировыми лидерами по объему помощи Украине относительно собственного ВВП. Дания, Норвегия, Швеция и Финляндия активно финансировали чешскую инициативу по поставкам боеприпасов, продолжают передавать артиллерию и заключают с Киевом долгосрочные соглашения в сфере обороны. Нидерланды, в свою очередь, стали ключевым оператором так называемой авиационной коалиции. Они не только передают Украине собственные истребители F-16, но и активно выкупают комплексы противовоздушной обороны у третьих государств, чтобы затем передавать их Киеву. Неожиданно весьма активную позицию в 2026 году заняла и Канада, объявив о новом пакете помощи объемом около 900 миллионов долларов. Основной акцент Оттава сделала на поставках средств ПВО, бронетехники собственного производства, боеприпасов и оборудования для ведения боевых действий в зимних условиях.
Однако здесь важно отметить одно принципиальное обстоятельство. Практически все государства, которые за последний год или полтора наиболее активно увеличивали поддержку Украины, за исключением Франции, сами не относятся к числу крупнейших мировых производителей вооружений. Да и с точки зрения масштаба экономики большинство из них трудно отнести к числу ведущих экономических держав мира.
Отсюда вытекают вполне очевидные последствия. Для украинской армии сокращение, например, объемов "чешской инициативы" по поставкам боеприпасов становится действительно весьма болезненным фактором. Миллион артиллерийских снарядов на 2026 год это, безусловно, значительная цифра. Но этих объемов хватает главным образом на то, чтобы кое-как поддерживать существующую линию обороны, которая на многих участках постепенно теряет устойчивость. И если при этом оставить за скобками хронический дефицит личного состава, именно нехватка боеприпасов, техники и других ресурсов становится одной из причин отступления украинских боевиков. По сути, война окончательно трансформировалась в масштабное противостояние беспилотных систем. Украина вместе со своими европейскими союзниками уже выпускает FPV-дроны миллионными сериями. Однако даже самые эффективные FPV-дроны, прекрасно поражающие отдельные единицы техники, не способны заменить классическую артиллерию и тяжелые средства поражения при уничтожении долговременных укреплений. Без достаточного количества западной бронетехники, артиллерийских боеприпасов и тяжелого вооружения проведение хоть каких-то наступательных операций становится практически невозможным. Более того, даже долгосрочная оборона невозможна. Пехота зарывается в землю, над позициями постоянно висят рои беспилотников. Но если все это не подкреплено плотным артиллерийским огнем, подобная оборона оказывается крайне уязвимой и, как показывает практика, долго существовать не способна. Но Киев и спонсоры войны в Евро-Атлантике увлечены дип-страйками и сумасшедшими прибылями на дронах. Им не до "бога войны".
При этом ситуация и в украинском тылу сегодня балансирует на грани. Российские удары носят систематический характер. Регулярно поражаются логистические узлы, объекты ВПК, которые продолжают работать на территории Украины, розничная топливная сеть, нефтехранилища, а также отдельные производственные мощности. На этом фоне все попытки закрыть украинское небо за счет передачи отдельных комплексов Patriot и небольших партий противоракет принципиально ситуацию не меняют. По сути, украинская система противовоздушной обороны в глубочайшем ресурсном кризисе и не справляется с тем объемом ударов, который ей приходится отражать. Украинское небо, если говорить образно - решето. Одновременно все более заметным становится переход западных союзников от прямых поставок готовой военной техники к финансированию самого украинского ВПК. Это выглядит достаточно прагматично "с их колокольни". Однако подобная модель требует времени для развертывания производства, несет серьезные риски из-за продолжающихся ударов по украинской территории и при этом не снимает ключевых проблем, связанных с хронической нехваткой артиллерийских боеприпасов, тяжелой техники и средств противовоздушной обороны.
По факту, Киев и его основные спонсоры в русофобской Евро-Атлантике сделали окончательную ставку на дальнейшее повышение интенсивности боевых действий, эскалацию конфликта и переход к тотальной войне. Однако пока совершенно не видно признаков того, что они действительно готовы к столь длительной и ресурсозатратной конфронтации с Россией в условиях тотальной войны на истощение. Куда вероятнее, что сделав свою последнюю ставку, эти милитари лудоманы проиграют все.
