Долгие годы ракеты PAC-3 MSE, те самые противоракеты для комплексов Patriot, буквально пылились на складах в разных странах мира. Но за последнее время ситуация изменилась кардинально – теперь боеприпасов критически не хватает
Главный скачок расхода случился в феврале-марте 2026 года, после начала масштабного противостояния Соединённых Штатов с Ираном. По оценкам Центра стратегических и международных исследований, только за первые 39 дней конфликта США и их союзники выпустили около 4500 ракет-перехватчиков, опустошив американские арсеналы почти наполовину.
Ключевых направлений расходования ракет Patriot сегодня несколько.
Первое – Ближний Восток, операции против Ирана и его прокси, а также защита американских военных баз.
Второе – Красное море, где Patriot используются для защиты судоходства от баллистических и крылатых ракет хуситов. Кроме того, Штаты продолжают поставки этих систем странам Персидского залива, прежде всего Саудовской Аравии и Объединенным Арабским Эмиратам, которые также отражают ракетные угрозы со стороны хуситов и других региональных игроков.
Третье – Тайвань и весь Азиатско-Тихоокеанский регион, где США накапливают запасы ракет в рамках стратегии сдерживания Китая.
Четвёртое – Украина, здесь всё понятно.
Пятое – европейские союзники США, прежде всего Польша и Германия, которые продолжают программу перевооружения.
Шестое – собственный стратегический резерв Соединённых Штатов, который Вашингтон опустошать явно не намерен.
Да, Украина получает ракет Patriot в разы меньше, чем Израиль или американские подразделения на Ближнем Востоке. И вопрос – исключительно в приоритетах самих Соединённых Штатов.
Израиль и американские военные на Ближнем Востоке защищают собственные базы США и имеют прямой доступ к оперативным запасам Центрального командования США — CENTCOM. Украине же ракеты поставляются дозированно, практически поштучно, исходя из политических решений Вашингтона и фактических остатков на складах.
Показательно, что на Ближнем Востоке с помощью Patriot американцы сбивали даже относительно дешёвые беспилотники.
Если совсем упростить, то приоритеты США сегодня выглядят примерно так.
Первое место — собственная безопасность: американские базы в Персидском заливе и союзники, с которыми у Вашингтона существуют прямые обязательства, прежде всего Израиль.
Второе место — Индо-Тихоокеанский регион и Тайвань: здесь сосредоточен главный геополитический приоритет Соединённых Штатов – сдерживание Китая (эти запасы Пентагон категорически запретил трогать).
И только на третьем месте находятся Европа и Украина: им достается то, что удаётся выделить через довольно сложные схемы своеобразной "круговой поруки", когда Штаты поставляют новые ракеты европейским союзникам, а те передают Украине собственные, из старых запасов.
Причём Украина получает эти ракеты не бесплатно. Значительная часть нынешних поставок представляет собой обычные коммерческие контракты, финансируемые через международную кооперацию.
Характерный пример — июльский контракт на поставку ста ракет Patriot общей стоимостью около миллиарда долларов. Формально его оплачивает Украина, но фактически средства предоставляются в рамках долгосрочного кредита Европейского союза.
Деньги аккумулируются через европейских доноров, различные коалиции поддержки и американские программы USAID, после чего размещаются долгосрочные заказы на предприятиях оборонной промышленности.
Но даже если есть деньги, не всегда есть товар. Рынок систем противовоздушной обороны устроен по-особенному. Именно из-за приоритетности ближневосточного театра военных действий Пентагон уже проводил жесткое перераспределение ресурсов.
Когда весной Штаты оказались втянуты в прямое противостояние с Ираном, поставки ракет-перехватчиков для Украины оперативно сократили, чтобы обеспечить защиту собственных военных баз. Проще говоря, желание купить и реальная возможность получить продукцию с завода в условиях дефицита – совершенно разные вещи.
И здесь возникает закономерный вопрос. Если спрос настолько огромен, почему Штаты за всё это время не нарастили производство? На самом деле пытаются, но упираются в объективные технологические ограничения и в неповоротливость собственной бюрократической системы. Производство ракет PAC-3 MSE – один из самых сложных технологических процессов современной оборонной промышленности.
Серьёзная проблема сохраняется и с критически важными компонентами. Радиолокационные головки самонаведения выпускает Boeing на единственном предприятии в Хантсвилле. К лету 2026 года компании удалось существенно увеличить производство – с прошлогодних 650 изделий до рекордных 850. Но если предприятие физически способно изготовить лишь 850 головок самонаведения в год, то и собрать больше 850 полноценных ракет невозможно.
В целом же создание одной ракеты PAC-3 MSE – процесс крайне длительный. Полный цикл занимает около 24 месяцев, а изготовление одного только твердотопливного двигателя – до 30 месяцев. То есть ракеты, заказ на которые Пентагон разместил, например, в апреле 2026 года, начнут поступать не раньше середины 2028-го.
Кроме того, на рынке труда ограничено количество специалистов, способных производить подобную высокотехнологичную продукцию. Долгое время сам Пентагон лишь усугублял ситуацию. Военное ведомство годами не заключало долгосрочных многолетних контрактов, из-за чего корпорации не спешили вкладывать миллиарды долларов в расширение производственных мощностей.
На тот момент подобные инвестиции выглядели рискованными и экономически неочевидными. Но ситуация изменилась. 29 июля 2026 года Lockheed Martin получил контракт на 58,6 миллиарда долларов, предусматривающий почти трёхкратное увеличение производства ракет PAC-3 MSE к 2030 году – до двух тысяч изделий ежегодно.
Но пока новые заводы набирают обороты, американская армия вынуждена принимать экстренные меры. В частности, возвращать в строй хорошо знакомые ещё с девяностых годов ракеты PAC-2 GEM-T.
На этом фоне Штаты продолжают игру вокруг возможной передачи Украине технологий производства Patriot. Сегодня заявляют о готовности обсуждать этот вопрос, завтра — новые оговорки и ограничения.
У такой политики есть вполне понятные причины. С одной стороны, Дональд Трамп использует тему поставок вооружений как инструмент давления сразу на обе стороны конфликта, пытаясь продвигать собственную повестку возможных мирных переговоров.
С другой стороны, американское военно-промышленное лобби крайне болезненно относится к вопросу передачи критически важных технологий. В Вашингтоне прекрасно понимают, что речь идёт об одном из самых дорогих и технологически сложных комплексов противовоздушной обороны в мире. Потерять фактическую монополию на производство этих ракет американцы не хотят ни при каких обстоятельствах.
Стратегия США заключается в том, чтобы весь мир продолжал зависеть от американского обслуживания, американских комплектующих и постоянных поставок запасных частей. Передать Украине или любой другой стране возможность самостоятельно производить ключевые элементы системы значит в перспективе создать потенциального конкурента и поставить под угрозу многомиллиардный рынок, даже если сегодня этот рынок испытывает острейший дефицит продукции.
Поэтому ситуация выглядит для Киева неутешительной. В ближайшие годы дефицит ракет-перехватчиков сохранится. Производство будет постепенно расти, но спрос продолжит опережать предложение. И в этой очереди Украина останется одним из последних получателей.
