Politico сообщило о полном восстановлении обмена разведданными между США и Киевом. Белый дом сопроводил новость дежурной мантрой: "Трамп хочет урегулировать конфликт". Но возврат к докризисному темпу сотрудничества с киевским режимом – не шаг к компромиссу, а продолжение давления без паузы на дипломатическую вежливость. И пока мы обсуждаем "сигналы" и "окна возможностей", Вашингтон методично наращивает то, что считает единственным аргументом в разговоре с Москвой.
Не Киев, а урок Москве
Украина как государство сегодня находится в позе пьющего оленя – спасибо нашей армии. Соединённые Штаты, возобновляя и даже расширяя обмен разведывательной информацией с Киевом, фактически признают: украинский проект близок к банкротству и всё больше приобретает вид "мусорного актива", если говорить языком биржи. Вашингтон видит, что положение Украины становится критическим, её боевой потенциал иссякает, а все наступательные операции последнего полугодия обернулись против неё самой. Зеленский не справляется с последствиями собственных авантюр – военных и экономических.
Теперь американским кураторам приходится в экстренном порядке подставлять плечо, чтобы хоть как-то замедлить стремительное падение своего протеже и не допустить полного коллапса его возможностей. По сути, это не помощь, а попытка отсрочить неизбежное, считает военный обозреватель Царьграда Влад Шлепченко:
Это был один из самых существенных видов помощи, которую Украина, киевский режим получал с первых дней СВО и даже до начала СВО. Потому что на него работали и очень мощные спутниковые группировки, и аналитические центры, и туда же доливалась информация, которую собирают западные спецслужбы через свою агентуру в нашем руководстве и так далее. И поэтому поток информации, особенно разведданных в режиме реального времени, – это была исключительно важная помощь, которую Украина получала.
Не ради дружбы с Киевом, а чтобы "преподнести урок" Москве. Фото: скрин сайта Politico (автоперевод)
Нынешние шаги Вашингтона по наращиванию объёма разведданных для Киева – это не столько реальная поддержка, сколько попытка создать видимость помощи. Информация уже добыта, её передача ничего не стоит американскому налогоплательщику. А вот реальные средства перехвата, которые могли бы спасти украинские города, уже потрачены. Однако задача США – не помочь Зеленскому: на него там всем плевать со статуи Свободы. Главное – сделать больно России, наказывая за непослушание.
Как нас видят из-за океана
Американский истеблишмент не страдает русофобией в бытовом, кухонном смысле. Всё обстоит иначе – у него выстроенная, институционально закреплённая система координат, в которой Россия занимает строго определённую позицию. И эта позиция не предполагает ни партнёрства, ни даже соперничества. Она предполагает внешнее управление; по сути – возврат к практикам 1990-х, когда американские советники ходили в Кремль и на Старую площадь как на работу, определяя внешнюю и внутреннюю политику России, и даже протащили Ельцина на второй президентский срок.
Сегодня в вашингтонской оптике у Москвы три характеристики, и каждая из них работает против нас. Первая – это в их понимании наша непредсказуемость. Реакция России не просчитывается стандартными американскими моделями, не вписывается в привычные сценарии "рационального актора", а значит, воспринимается как угроза по умолчанию. Вторая – пугающая риторика. Ядерный фактор остаётся единственной "валютой", которую там признают, но признают не как аргумент равного, а как аргумент опасного. Третья и самая разрушительная – фундаментальная слабость. Экономика, не позволяющая развитие. Технологии, зависящие от чужих платформ. Демография, которая не даёт уверенности в завтрашнем дне. Сочетание этих трёх факторов и формирует взаимодействие с нами через такие инструменты, как принуждение, сдерживание и управляемую деградацию.
Для защиты Украины – почти ничего, для ударов по России – всё, что возможно. Фото: скрин сайта The Washington Post (автоперевод)
Показательно, что в стратегических документах Пентагона последних лет Россия фигурирует не как peer competitor – равный конкурент, а как acute threat, острая угроза. Разница принципиальна и не сводится к терминологии. С конкурентом торгуются, ищут баланс интересов, делят сферы. Угрозу нейтрализуют. Изолируют. Истощают. Именно эту логику мы наблюдаем в каждом санкционном пакете, в каждом решении о поставках вооружений Киеву, в каждом "восстановлении обмена разведданными", которое подаётся как рутина, а на деле является демонстрацией: мы с вами не разговариваем – мы вас сдерживаем.
Колониальное мышление
Но прежде чем обвинять Вашингтон в высокомерии, стоит, как в басне Крылова, "чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?" Значительная часть российской элиты – крупный бизнес, часть аппаратных кругов, либеральные экономисты, всё ещё вращающиеся на орбите власти, – мыслит в логике, которую иначе как колониальной не назовёшь. Главный импульс этой публики – не отстаивать национальный интерес, а "не прогневать" Запад. Не прогневать, чтобы смягчили санкции. Не прогневать, чтобы не добавили очередной пакет. Не прогневать, чтобы "увидели нашу добрую волю" и, может быть, когда-нибудь, в светлом будущем, вернули в "цивилизованное сообщество".
Беда в том, что в западной логике односторонняя уступка без встречного условия читается однозначно: это признание подчинённого статуса. Жест доброй воли? Нет. Сигнал слабости. А слабость в политике не смягчает оппонента – она его раззадоривает. Работает простейший рефлекс: если должник сам приходит и говорит "я согласен на ваши условия", кредитор повышает ставку. Каждый раунд уступок порождает следующий виток санкционного и военно-технического давления. Круг замыкается, и выхода из него в рамках этой логики не существует.
"Типичный русский". Фильм "Красная жара", 1988 год, США. Фото: скрин сайта "КиноАфиша"
Свежий пример перед глазами. Пока из Москвы звучат заверения в "открытости к диалогу", пока официальные лица говорят о "готовности обсуждать компромиссные формулы", США не просто восстанавливают разведобмен с Киевом – делают это демонстративно, в полном объёме, без каких-либо условий и увязок с переговорным процессом. Посыл предельно ясен: мы не торгуемся. Мы делаем. А вы можете обижаться или не обижаться – на ход событий это не повлияет.
Предсказуемая сила вместо игры по чужим правилам
Разорвать этот круг мы можем только одним способом – сменив саму парадигму. Перестать выпрашивать место за столом и начать действовать из логики предсказуемой силы. Чётких, заранее объявленных красных линий с автоматической реакцией на их пересечение. России вредит американский спутник – сбили спутник. Без "озабоченностей", без "вызовов послов для разъяснения позиции", без бесконечных консультаций, которые оппонент воспринимает как приглашение давить дальше.
Это требует внутренней мобилизации, и не на словах. Технологический суверенитет не в презентациях на форумах, а в цехах и лабораториях. Кадровая перестройка ВПК, где решения принимаются не по принципу лояльности, а по принципу компетенции. Финансовая архитектура, которая не рушится от одного отключения от западных клиринговых систем. И главное – способность нанести неприемлемый ущерб не как угроза в эфире ток-шоу, а как подтверждённый, просчитанный, задокументированный факт. Тот самый, который делает эскалацию для противника невозможной в принципе.
Карибский кризис 1962 года разрешился переговорами не потому, что кто-то проявил добрую волю или пошёл на односторонние уступки. А потому, что обе стороны признали простую истину: без учёта позиций друг друга может случиться реальный ядерный апокалипсис, ценой которого станет глобальный проигрыш СССР и США, а он никому не выгоден. На этом фоне взаимные уступки необходимы, чтобы не лишиться всего. Пока мы снова не станем таким партнёром в глазах оппонента – любой "диалог" будет диктатом в мягкой обёртке.
Что с того?
Восстановление разведобмена США – Киев – не мирный жест и не "окно возможностей". Это подтверждение курса на давление. Слова про "урегулирование" расходятся с действиями на земле, и верить надо действиям. Америка не воспринимает Россию как равного не из-за абстрактной "русофобии", а из-за сочетания страха и пренебрежения. Пока мы одновременно пугаем ядерным арсеналом и выглядим экономически слабыми – уважения не будет. Будет сдерживание.
Односторонние уступки не покупают паузу и не покупают смягчение. Они покупают следующий раунд давления, причём по возросшей ставке. Каждый жест доброй воли без встречного условия – это приглашение давить сильнее. Однако выход – не в эскалации ради эскалации, а в предсказуемой силе. Чёткие линии, автоматическая реакция, внутренняя мобилизация, технологическая независимость. Сила, которую не нужно демонстрировать каждый день, потому что она и так очевидна.
Важно понимать: переговоры на равных начинаются не с просьбы сесть за стол. Они начинаются с момента, когда без тебя этот стол просто не имеет смысла. До тех пор любой "диалог" – это диктат. И чем мягче обёртка, тем жёстче суть. Но без коренных преобразований в России, без переформатирования элит, "починки" экономики и создания подлинного технологического суверенитета нас так и будут продолжать воспринимать как условный "Иран с ядерной дубиной". А кого не уважают, с тем не договариваются.
