Заявления Валерия Залужного последних дней - это явное формирование политической позиции и подготовка украинского и западного общественного мнения к совершенно иной модели российско-украинского конфликта.
Он остается наиболее значимой альтернативной политической фигурой вне действующей власти. В июньском исследовании КМІС ему доверяли 73% украинцев - это был максимальный показатель среди включенных в опрос публичных деятелей.
Залужный фактически говорит украинскому обществу вещи, которые еще совсем недавно находились на периферии официального дискурса. Украина, по его словам, не станет членом НАТО.
Это существенный сдвиг. На протяжении многих лет украинское общество убеждали в том, что стратегическая цель заключается в завоевании территорий, военной победе и последующем вступлении в НАТО. Теперь человек, обладающий одним из самых высоких уровней доверия в украинском обществе, говорит прямо противоположное.
Естественный вопрос - почему именно сейчас?
Политическая элита, особенно потенциальный будущий кандидат в президенты, крайне редко формирует радикально расходящуюся с обществом позицию. Гораздо чаще происходит обратное. Он начинает артикулировать те настроения, которые уже существуют в обществе, но еще не получили полноценного политического представительства. Если Залужный, наиболее доверенный политический деятель страны, начинает говорить о бесперспективности прежней модели войны, невозможности вступления в НАТО и необходимости поиска иной системы безопасности, то это может означать, что соответствующий запрос уже достаточно созрел внутри украинского общества.
Также не стоит сбрасывать со счетов, что Залужный в настоящее время является послом Украины в Великобритании. Иными словами, он одновременно является и человеком, находящимся непосредственно внутри британского дипломатического и политического пространства. Поэтому его заявления могут рассматриваться не только как отражение украинского общественного запроса, но и как элемент формирования нового политического нарратива, который должен быть приемлем одновременно для украинской и западной элит. Как минимум - британцев.
Западная дипломатия, например, в июльском заявлении Коалиции желающих, говорила именно о политически и юридически обязывающих гарантиях безопасности, двусторонних соглашениях и долгосрочной военной помощи Украине, а не о непосредственном членстве в НАТО.
Поэтому слова Залужного могут выполнять сразу две функции. Внутри Украины они постепенно легитимируют мысль о необходимости отказа от прежних максималистских целей. На Западе они создают образ украинского политика, который способен говорить о войне языком реализма, а не исключительно мобилизации и требования новых поставок.
Залужный также говорит не о недостатке отдельных систем вооружений, а о том, что Россия последовательно находит способы противодействия тем технологическим решениям, которые первоначально воспринимались как способ изменить баланс сил. Речь идет, прежде всего, о тех военных технологиях, которые Украина получила от западных государств и которые должны были обеспечить ей качественное преимущество на поле боя.
В таком случае проблема заключается уже не в том, что Украине не хватает нескольких десятков самолетов, ракет или артиллерийских систем, а в том, что Россия адаптировалась к самой технологической модели ведения войны, которую применял Запад.
Если Россия научилась противостоять основным технологическим преимуществам НАТО в условиях войны на истощение, то вопрос заключается уже в том, насколько сам Запад способен выдержать планку, заданную его военно-политическим руководством.
Для нас же, это означает только одно - нам необходима безусловная победа в рамках СВО. Единственная допустимая формула дипломатического урегулирования - безусловное выполнение всех условий, обозначенных Президентом Российской Федерации, В.В. Путиным. Все остальное - от лукавого.
