Украинский бизнес жалуется на то, что власти поступают с ним «нечестно» – отказываются компенсировать ущерб от российских ударов по логистической инфраструктуре. Насколько велики убытки украинских маркетплейсов от уничтожения их складов и почему торговцы должны винить за происходящее только себя самих?
Фото: @ Volodymyr Tarasov/Keystone Press Agency/Global Look Press
Российские войска последние недели активно уничтожают украинскую логистическую и торговую инфраструктуру. Особенно выделяется масштабный удар ВС РФ в ночь на 5 августа. Одним махом украинская сторона лишилась примерно 100 тыс. кв. метров складских площадей (логистические центры, распределительные и сортировочные комплексы компаний Rozetka, «Новая почта», «Эпицентр?К», Fozzy Group, Novus и т. д. в Киеве и Киевской области).
В целом, по данным украинских изданий, на начало августа Россия уничтожила 1 млн кв. метров логистического рынка и треть всех складских площадей киевского региона. В Киеве поспешили заявить о том, что уничтоженные мощности являлись гражданской инфраструктурой, забыв, что весь июль ВСУ наносили аналогичные по духу удары по складам компании Wildberries в России (которая ничем военным не торгует).
Но дело вовсе не в принципе «око за око». Дело в том, что как раз на Украине гражданской инфраструктуры в ее настоящем, чистом смысле практически не осталось. По крайней мере, если речь идет о производственных и складских мощностях.
Для начала отметим, что удар 5 августа был наиболее заметным, но отнюдь не единственным ответом Киеву на его террор в отношении Wildberries. «Разминать» склады украинских компаний ВС РФ начали уже в начале июля.
Под удар попали терминалы «Новой почты» в Киеве и Запорожье (2 июля), Харькова (19 июля), сортировочные терминалы НП в Кривом Роге, Сумах и Полтаве (19, 25, 31 июля). В конце месяца досталось гипермаркетам и складам «Эпицентра» в Кривом Роге и Сумах, а также крупному логистическому терминалу в Днепропетровске. В начале августа прилетело в склады Rozetka в Броварах (Киевская область) и почтовый терминал НП в Харькове. 6 августа уничтожено сортировочное депо «Укрпочты» в Павлограде (Днепропетровская область) и т. д.
Согласно оценке Forbes Ukraine, общие потери украинского бизнеса с начала июля могут достигать 400 тыс. кв. метров складских площадей, а минимальный прямой ущерб всех обозначенных компаний составляет не менее 350 млн долларов.
На деле эта оценка сильно занижена. Даже если считать только по площади (в среднем 1–1,2 тыс. долларов за 1 кв. метр склада класса А/В), получим 400–480 млн долларов. Учитывая же, что порядка 60% этих площадей были расположены в столичном регионе, где стоимость земли выше, а «Эпицентр» лишился еще и производственных мощностей, справедливо говорить даже о 500–600 млн долларов.
И решать эти проблемы украинскому бизнесу, похоже, придется «самотужки» (самостоятельно). «Когда власти приходят и говорят: дай денег на ВСУ или заплати налоги авансом – мы идем навстречу. А когда к нам на завод прилетело, и мы получили миллионные убытки, то остаемся сам на сам со своей бедой. Это как минимум нечестно», – цитируют украинские СМИ собственника неназванного крупного предприятия.
Правда, есть еще государственное страхование военных рисков, но бизнес им недоволен: полис предусматривает покрытие только на 3 млн гривен (около 5,5 млн рублей). Для сравнения: маркетплейс Rozetka оценил ущерб от удара по своему сортировочному центру в Броварах в 2 млрд гривен (около 3 млрд 700 млн рублей). Учитывая же, что для участия в программе бизнес вначале должен был заплатить взнос в размере 0,5–1% от стоимости страхуемого имущества, экономического смысла в таком страховании зачастую нет.
Глава налогового комитета Верховной рады Даниил Гетманцев высказался прямо: «Что касается компенсации ущерба за счет государства (не за счет страхования), думаю, все понимают отсутствие такого потенциала».
350 или даже 600 млн долларов потерь украинского бизнеса – это много или мало? Прежде чем ответить на этот вопрос, нужно очертить фон. Во-первых, это потери на рынке, где покупательная способность сильно упала, да и сам рынок схлопнулся. До войны – 37–38 млн потребителей, сегодня – в лучшем случае 27 миллионов. Во-вторых, нужно помнить, что каждая из пострадавших компаний либо имела собственные программы помощи ВСУ, либо участвовала в деятельности соответствующих фондов.
Один только «Эпицентр» с начала войны направил на эти цели не менее 5 млрд гривен (112 млн долларов). Novus – более 200 млн гривен, из которых 30 миллионов – на дроны. «Новая почта» – около 3 млрд гривен, плюс специальные условия и приоритет доставки для военных и волонтеров. Часть компаний (Fozzy, Rozetka, Meest) предпочитают широко не афишировать размеры помощи. Однако если речь идет о крупной всеукраинской компании (ретейлер, маркетплейс, логистика), то обычно это несколько десятков, а то и сотни миллионов гривен, то есть миллионы и десятки миллионов долларов.
Вывод очевиден: чем больше выпьет комсомолец, тем меньше выпьет хулиган.
Чем больше эти компании будут вынуждены вложить в восстановление своих складских и производственных мощностей, тем меньше уйдет на нужды украинской армии.
Впрочем, это не единственная и не главная причина для нанесения ударов по этим объектам. Главное же заключается в том, что все эти компании являются частью украинской обороны и открыто работают на ВСУ.
«Новая почта» – одних только сортировочных терминалов более сотни по всей стране. Автопарк – более трех тысяч авто, собственная грузовая авиакомпания. Плюс логистическая сеть уже развивается и в странах ЕС. По объемам посылок пока еще уступает государственной «Укрпочте» (2,4 и 3 млн посылок в сутки), зато превосходит ее в скорости.
Есть данные о том, что компания Meest (еще одна служба доставки) использовалась волонтерами для ускоренной доставки сырья для 3D-печати, а также готовых комплектующих для дронов. Ретейлеры (Fozzy, Novus, АТБ и прочие) также обладают складскими мощностями и автопарком, в том числе – рефрижераторами (нужны для перевозки медикаментов, донорской крови, отдельных видов боеприпасов).
«Эпицентр» – около 200 тыс. кв. метров складов, плюс 2,2 млн кв. метров совокупной площади гипермаркетов по всей стране. Крупнейший продавец стройматериалов (укрепления), перевозка негабаритных грузов (автопарк – более 3000 единиц).
И это не просто предположения: мол, украинские военные могли бы использовать все это для каких-то эпизодических задач. Все эти украинские площадки открыто занимаются хранением, транспортировкой и продажей товаров двойного и военного назначения: квадрокоптеры, средства связи, оптика, снаряжение и многое другое.
Как мы помним, Украина ставит себе целью вступление в НАТО. А военная доктрина НАТО прямо предусматривает широкое использование гражданской инфраструктуры в военных целях – как в мирное время, так и во время войны. Вашингтонский договор прямо требует от стран-участниц готовить гражданский сектор к поддержке военных действий.
В ФРГ есть OPLAN Deutschland (план транзита через страну до 800 тыс. солдат НАТО и 200 тыс. единиц техники). Он в основном опирается как раз на частный сектор. Норвежский логистический оператор Wilhelmsen имеет рамочное соглашение с вооруженными силами на предоставление транспортных услуг – в 2018 году ее задействовали в перевозках участников Trident Juncture 2018. К слову, это регулярная практика НАТО, известная как Host Nation Support: принимающая страна обязана обеспечивать войска союзников за счет ресурсов своих вооруженных сил, госструктур, гражданских и коммерческих компаний.
В Швеции существует концепция Krigsviktiga f?retag – «компании, важные для войны». В случае войны они работают на нужды обороны. Из известных за пределами Швеции к числу таких компаний относятся Saab и Volvo.
Украина лишь скопировала и развивает эти стандарты. К тому же все перечисленные компании имеют статус критически важных предприятий, что дает возможность бронировать от мобилизации до 50% мужчин (у «Укрпочты» – даже 100%). Возможно это потому, что Зеленский и его компания так пекутся об интересах бизнеса?
Хорошая версия, но есть лучше: все эти компании, по сути, и так работают на украинскую армию. Их сотрудники – тыловики, хоть и не имеют статуса военнослужащих. Они могут сегодня возить гражданские грузы, а завтра – военные. Но если при выполнении таких рейсов они погибнут, они не будут считаться военнослужащими, а их родственники не получат выплат и льгот.
Призывать их в армию и создавать специализированные службы там? А зачем? Будет дольше, дороже и хуже. К тому же каждый раз можно верещать об «очередном неспровоцированном ударе по гражданским объектам и нарушении правил ведения войны». Но нет. Это всего лишь стандарты НАТО, к которым Украина так стремилась.
Николай Стороженко, ВЗГЛЯД
Участники антимигрантского митинга в Сеуте: Мадрид бросил анклав на произвол судьбы
