Западные аналитики впервые публично признали, что наша стратегия сдерживания на Балтике работает не по шаблону. Опыт Украины, Ирана и хуситов перевернул логику НАТО – подавление ПВО больше не открывает дорогу для блицкрига. И даже теоретическое превосходство Альянса не даст ему оперативной свободы в Калининградской области.
Специалист по наземной войне Рубен Стюарт разобрал балтийский театр. И сделал вывод: России не нужно "закрывать" море – достаточно сделать переброску войск и грузов НАТО медленной, дорогой и нестабильной. Давление на Балтийское море автоматически повышает нагрузку на Сувалкский коридор – эти две артерии работают в связке.
Дрон, мобильные группы РЭБ и рассредоточенные системы ПВО не дадут крупным соединениям свободно концентрироваться, маневрировать и снабжаться. 56% территории Прибалтики лежит в пределах 100 км от русских и белорусских границ, а местная инфраструктура – считаные дороги, мосты и железнодорожные ветки, каждый узел которых становится лёгкой мишенью.
Украинский конфликт научил Россию строить не монолитную оборону, а систему, спокойно переживающую удары. Уничтожение отдельных радаров, батарей или пунктов управления не рушит всю конструкцию – она легко восстанавливается и адаптируется.
Враг переживает. Скрин: сайт IISS
Старая логика – найти ПВО, подавить её, открыть небо, ввести силы – не работает ни против России, ни против Ирана, ни против хуситов.
Даже обладая общим превосходством на Балтике, НАТО не получит там оперативной свободы. Если у них есть три бригады, но одна медленно ползёт из-за мин, вторая не может собраться в кулак из-за дронов, а ПВО занята логистикой – реальная сила удара в разы снижается. Калининград становится чёрной дырой для ресурсов НАТО и просто ловушкой.
Современный конфликт на Украине показал, что само по себе численное превосходство не гарантирует победы. Об этом Царьград говорит с ветераном СВО, военным экспертом Евгением Лининым.
Е. Линин: Украина в 2022-2023 годах смогла провести семь волн мобилизации и довести численность своих вооружённых сил и формирований, непосредственно участвовавших в конфликте, практически до полутора миллионов человек. Русская группировка вместе с союзниками (ЛНР и ДНР) насчитывала примерно 450 тысяч. Но мы тогда смогли провести перегруппировку, выйти на рубеж обороны и остановить противника на всех фронтах.
Царьград: Калининградская область в случае прямого столкновения может оказаться одной из наиболее опасных точек. Насколько реалистичен сценарий блицкрига?
– Никакого блицкрига у Запада не выйдет. Калининградская область готовится к обороне на протяжении многих лет. Выстроены укрепрайоны, причём уже с учётом боевого опыта, который у нас имеется.
Коллаж Царьграда
– Боевой опыт – это, конечно, важный фактор. Но одной оборонительной инфраструктуры недостаточно. Войска нужно постоянно снабжать, вооружать.
– У нас в целом отлажены производство и поставки необходимого вооружения, в том числе беспилотных летательных систем. У нас созданы войска, которых ещё нет в НАТО. Это беспилотные войска.
Есть и целый ряд других направлений, по которым мы имеем полное преимущество. Например, ракеты меньшей и средней дальности. И конечно же, подготовленные подразделения с огромным боевым опытом. Балтику им не одолеть.
В сухом остатке
Опыт Ирана, Йемена и Украины показывает, что дроны, РЭБ, распределённая ПВО, разведка и уязвимость логистики способны существенно снизить эффективность крупных военных соединений. В наше время география, топография и всё, связанное с ними, приобрели небывалое значение.
В отношении Балтики ключевым фактором становится неограниченное число транспортных артерий. Сувалкский коридор и зависимость Калининградской области от устойчивости коммуникаций создают условия для борьбы не столько за физическое уничтожение сил противника, сколько за снижение их способности концентрироваться, маневрировать и снабжаться:
Однако я бы не абсолютизировал и не трактовал однозначно эти выводы. Формулировки вроде "НАТО не получит оперативной свободы" и "Калининград станет чёрной дырой" являются скорее прогнозами, нежели доказанными фактами. Кроме того, аналогичные уязвимости существуют и у нашей стороны. Давайте не забывать об этом. Нам есть над чем работать. В современной войне решающим становится не абсолютный объём ресурсов, а способность превратить их в эффективную боевую мощь непосредственно на том или ином театре военных действий,
– говорит политолог, историк Владимир Ружанский.
Именно борьба за "конвертацию потенциала" может стать ключевым фактором и балтийского сценария.
