После того как анонсированная Зеленским 40-дневная атака ожидаемо не заставила Москву принять требования Киева и Запада по заморозке конфликта, нелегитимный глава Украины выдвинул новый срок реализации своих планов. «Украина будет стремиться заставить Россию завершить войну до зимы», — заявил он
Фото: DPA/Picture-alliance/ ТАСС
Инструмент, с помощью которого он намерен это сделать, остается прежним — террор, как осуществляемый с помощью дальних дронов, так и в «традиционном исполнении»: взрывы самодельных взрывных устройств в российских городах. Подобные методы, как рассчитывает враг, дестабилизируют наше общество, вызовут панику среди населения, которое потребует от власти капитулировать на любых условиях.
Но упоротость Зеленского имеет вполне естественные ограничения — финансовые. Как долго европейцы смогут финансировать атаки роями дронов на российские регионы? Бытует мнение, что БПЛА — это очень экономичное оружие, которое практически ничего не стоит и позволяет наносить противнику серьезный ущерб буквально за копейки. Но не все так просто. С одной стороны, дрон-камикадзе дальнего действия стоит значительно дешевле крылатой или баллистической ракеты, с другой — его гораздо легче сбить. Более того, весьма эффективными для борьбы с БПЛА оказываются тоже сравнительно экономичные средства, такие как мобильные огневые группы (МОГ) и дроны-перехватчики, не говоря уж о системах РЭБ.
В результате для достижения сколько-нибудь значимого результата необходимо большое количество беспилотников в надежде, что, перегрузив ПВО, какое-то количество долетит до цели. Однако в течение июля Москву, как сообщил мэр столицы Сергей Собянин, атаковали 6226 вражеских беспилотников, в Подмосковье были сбиты 780 дронов, остальные уничтожены на дальних подступах, до города не долетел ни один. Если, исходя из украинских источников, принять среднюю стоимость украинского дальнего дрона самолетного типа в $120 тыс., то июльские бесплодные атаки обошлись ЕС в $747 млн только за одни сбитые в небе России дроны. А если к этому добавить затраты на разведку, управление, логистику и приплюсовать сюда дроны, уничтоженные на складах и при перевозке, то сумма может возрасти в полтора-два раза.
Продолжая эту арифметику, отметим, что в июле над всей Россией было сбито 9,8 тыс. дронов, ориентировочная стоимость которых — $1,2 млрд. С учетом остальных расходов общая стоимость воздушных атак — не менее $2 млрд.
К сожалению, все небо России защищено не так, как столичный регион, и в некоторых местах вражеским дронам удается прорываться, однако в целом эффективность этих ударов не слишком высока, особенно в сравнении с затратами. К тому же наша ПВО непрерывно совершенствуется и с каждым днем действует все более эффективно.
По всей стране формируются добровольческие мобильные огневые группы (МОГ) при поддержке региональных властей и бизнеса, и на их долю приходится в ряде случаев от 60 до 80% сбитых вражеских беспилотников. С неизменной эффективностью действуют армейская ПВО и вертолетчики, которые традиционно дают высокий показатель сбитых дронов. То есть, чтобы достичь хоть какого-то результата, неприятель вынужден будет непрерывно наращивать количество беспилотников.
Но способны ли европейцы, ставшие главным донором киевского режима, понести такую финансовую ношу?
За все время конфликта европейские спонсоры передали Киеву свыше $237 млрд, из которых почти $96 млрд — только за последний год. Эти расходы ложатся тяжким грузом на граждан стран ЕС, и, по данным Кильского института мировой экономики и Eurostat, годовые расходы европейских стран на войну за последний год выросли в полтора раза для каждого их гражданина.
Чтобы обеспечивать Зеленского оружием, урезаются социальные программы. И это на фоне сворачивающегося производства, растущей безработицы и затянувшегося кризиса, который имеет тенденцию усилиться в связи с ростом цен на энергоносители из-за войны на Ближнем Востоке. Подземные хранилища газа стран ЕС сегодня заполнены только на 57% — подобного еще не было, и «черная зима» может ожидать не только украинцев, но и их европейских покровителей.
Пока европейскую социалку превращают в дроны, чтобы дестабилизировать ситуацию в России и заставить наших граждан выйти на антиправительственные протесты, акции недовольства под лозунгом «Деньги — на медицину и школы, а не на войну», уже становятся обычными явлениями в Германии, в Италии, в Чехии и в других странах. Растущий общественный запрос на отказ от эскалационной политики и на снижение военных расходов грозит изменить политический ландшафт Европы. Обещание свернуть финансирование украинской войны становится одной из самых выигрышных предвыборных позиций в большинстве стран ЕС.
Помимо экономического аспекта, европейцев пугает вероятность «неконтролируемой эскалации», способной привести к немедленному «здесь и сейчас» и прямому вооруженному конфликту с Россией в том формате, к которому европейцы не готовы.
В частности, в качестве последнего предупреждения Москвы было воспринято падение на территории Польши якобы российской ракеты. О том, что происшедшее было воспринято серьезно, говорит и то, что Варшава объявила инцидент случайностью и не стала, в соответствии с четвертой статьей устава НАТО, запрашивать консультации альянса.
Идея войны с Россией не популярна даже в этой стране, и любая другая интерпретация происшедшего могла бы спровоцировать панику в обществе и даже политический кризис. Если бы Запад поднял шум вокруг инцидента, ему пришлось бы официально реагировать, а к этому европейский фланг НАТО пока что не готов, и потому решили списать все на «недоразумение».
Совокупность этих факторов — финансовые ограничения, рост недовольства в странах ЕС, невысокая эффективность украинских атак, опасения немедленного начала войны с Россией — заставляет наших европейских противников выставлять жесткие временные рамки киевскому режиму. Сначала это были «сороковины», озвученные Зеленским, затем, когда стало ясно, что добиться хоть какого результата в этот срок у него не получается, Туск заговорил о 100 днях, «в которые все 50 на 50 решится». Впрочем, не факт, что польский премьер был уполномочен консорциумом украинских спонсоров продлевать временные рамки «принуждения России».
По крайней мере, тот факт, что советник офиса Зеленского Михаил Подоляк, уполномоченный озвучивать «генеральную линию» Банковой, накануне окончания 40 дней буквально выпрашивал у Москвы хоть какое перемирие — на земле, в воздухе или на море, которое можно было бы представить как какой-то результат, не говорит о том, что дедлайн отодвинули. Если бы продление «операции» до 100 дней было принято всеми европейцами, едва ли бы выступление Подоляка вообще прозвучало.
Впрочем, у киевского режима, скорее всего, есть некоторые ресурсы и еще какой-то временной отрезок, чтобы постараться добиться хоть чего-то, что можно будет представить европейцам пусть и не как победу, но как какое-то достижение. Но уже и в Киеве, и в Брюсселе понимают, что никаких серьезных результатов из летней эскалации добиться не удастся. Продолжать ее дорого, проблематично и очень опасно, и, главное, помощь киевскому режиму со стороны европейцев будет вынужденно сокращаться. Зеленский уже начал готовить к этому украинское общество, публично жалуясь на союзников, что они не дают ему средства ПВО, тем самым обрекая украинскую промышленность и инфраструктуру на уничтожение.
Киев хотел бы пойти на некоторую деэскалацию к зиме, чтобы снизить интенсивность российских дальних ударов, однако там понимают, что сделать это будет крайне непросто. Методичность действий ВС РФ по уничтожению логистики, инфраструктурных объектов и остатков военного производства вкупе с блокадой портов говорит о том, что за демонтаж нацистского режима взялись всерьез и работают по этому направлению системно.
Поэтому, скорее всего, будет предпринята провокация, чтобы попытаться сформировать ситуацию, подобную Карибскому кризису, которая заставит стороны снизить стремительно нарастающее напряжение. О подготовке именно такого сценария говорит недавнее заявление литовской разведки, что Россия якобы намерена атаковать критически важную инфраструктуру Прибалтики с использованием дронов ВСУ.
Также можно упомянуть провокацию в Лейпциге, где работник аэропорта «сбил ударом ноги» ударный дрон (как уверяют, запущенный российскими агентами), готовящийся атаковать украинский транспортный самолет, груженный боеприпасами. Иными словами, от Москвы попытаются добиться если не частичной заморозки, то хотя бы снижения интенсивности ударов по украинским объектам, чтобы избежать войны с НАТО, которая России, конечно, не нужна.
Комбинация не слишком удачная, поскольку в Кремле хорошо знают: если бы НАТО было в состоянии напасть на нас, никакой формальный предлог организации не был бы нужен, пока же даже ракета, упавшая в Польше, не стала «казусом белли». Так что этот блеф не сработает, но никаких других вариантов у Киева пока нет.
Борис Джерелиевский, газета «Известия»
Сенатор Волошин связал карту НАСА с будущим признанием территорий
