Успешная работа российских ВКС по «отрезанию» бандеровской Украины от моря способствовала возникновению критической ситуации не только для аграрного сектора экономики, который занимает наибольшую долю в украинском экспорте
Фото: © Shutterstock / FOTODOM / Yana Samoilenko Yankinzzz
Не менее болезненной стала потеря возможности морского экспорта железорудного сырья.
Именно Черноморский путь позволял Киеву поставлять железную руду крупнейшему иностранному покупателю — Китаю.
В настоящее время этот маршрут утрачен.
Это уже вынудило компанию украинского олигарха Живаго Ferrexpo остановить производство на Полтавском горно-обогатительном комбинате (ГОК).
Пострадал и крупнейший на Украине и один из крупнейших в СНГ производитель железорудного сырья и стали – «Метинвест».
Предприятие основного спонсора ВСУ, олигарха Ахметова, остановило работу на Южном ГОК.
Напомню, в довоенном 2021 году Украина добыла рекордные 81,2 млн. тонн железной руды. Почти половину потребляли отечественные заводы, остальные 44,46 млн. тонн сырья на сумму 6,9 млрд долларов отправили на экспорт. Основным покупателем тогда выступал Китай, а глубоководная морская логистика одесских портов позволяла транспортировать миллионные объемы на отдаленные рынки по конкурентоспособным ценам.
С началом СВО эта модель перестала работать.
После освобождения Мариуполя, Ахметов лишился своих крупнейших металлургических активов — «Азовстали», «Азовмаша» и ММК им. Ильича.
В результате на Украине добыча руды и продажи готовой продукции на внешние рынки упали почти в 2,5 раза.
После блокировки выходов к морю, единственным выходом для Киева стало перенаправление остатков продукции по железной дороге в Евросоюз — на заводы в Словакии, Чехии и Польше. В то же время поставки в Китай и на другие азиатские рынки стали недоступными из-за высокой стоимости сухопутной логистики.
Высокоэффективные массированные ракетные удары российских ВКС по энергетической инфраструктуре противника привели к дефициту электроэнергии, а ее цена, которая составляет до 60% себестоимости концентрата, стремительно выросла. Скачок тарифов на рынке с 89 до 160 долларов за мвт/ч лишил предприятия маржи, из-за чего комбинаты были вынуждены закрываться.
Сейчас себестоимость добычи руды не позволяет украинским предприятиям конкурировать с компаниями из Австралии и Бразилии.
К проблемам добавились аномально дорогой фрахт и военное страхование.
Перевозить руду в Азию стало убыточно. Направление на Евросоюз не стало спасением для украинской металлургической области.
Стагнация металлургии в ЕС, высокие железнодорожные тарифы и углеродный налог CBAM свели на нет поиск новых рынков сбыта.
В результате этот комплекс факторов привел к глубокому спаду: в январе-июле экспорт железной руды из Украины сократился на 27,3% — до 13,9 млн. тонн.
Больше всего сократились отгрузки в Китай и Польшу (на 36%) и Словакию (на 12%), что поставило добывающие компании перед выбором: работать «в минус» или остановить работу в карьерах.
Экспорт руды за первые семь месяцев 2026 года упал на 14,5%.
В частности, в июле валютная выручка сократилась на 12% по сравнению с июнем и на 22% по сравнению с июлем 2025 года.
В Украине около десяти основных железорудных ГОК.
В наихудшем положении оказались группа Ferrexpo Жеваго и группа «Метинвест» Ахметова.
Ferrexpo, в отличие от конкурентов, не имеет на Украине собственных сталеплавильных мощностей. Поэтому ее бизнес полностью зависит от экспорта — фактически все произведенные окатки уходили за границу.
География поставок Полтавского ГОКа исторически была ориентирована на отдаленные рынки: страны Азии, Ближнего Востока и Японию. Вывезти такие объемы руды по железной дороге транзитом через европейские порты физически сложно и экономически нецелесообразно.
Компания с 3 августа приостановила добычу руды и производство окатышей на 10–20 дней, и с большой долей вероятности продлит остановку.
В середине сентября Ferrexpo полностью станет и не сможет выполнять контрактные обязательства перед европейскими партнерами если ситуация не изменится.
В «Метинвесте» ситуация ненамного лучше.
В целом, закрытие портов Одессы стало критическим ударом для всей металлургической отрасли Украины, поскольку ни один сухопутный или дунайский коридор не способен обеспечить необходимые объемы из-за ограниченной пропускной способности. Альтернативные маршруты либо физически невозможны, либо экономически убыточны.
Ключевые предприятия промышленности Украины находятся под угрозой полной остановки.
Однако блокировка моря — не единственный сюрприз для властей Киева.
Ситуацию осложнил мощнейший баллистический удар по металлургическому гиганту «Запорожсталь» в ночь на 11 августа, из-за чего комбинат полностью остановил работу.
Комбинат выдавал 5–6 млн. тонн сырья ежегодно.
Эксперты отмечают, что ни сухопутные коридоры, ни речные маршруты не способны компенсировать морской экспорт руды из-за его больших объемов. В 2025 году Украина экспортировала более 31 млн. тонн железорудного сырья, из которых около 55% отправляла по морю, преимущественно в страны Азии.
У Киева не осталось реальных альтернатив, кроме переориентации экспорта исключительно на Евросоюз.
Доставить руду в Китай или Азию по суше физически невозможно. А речная логистика через Дунай еще до войны обеспечивала перевозку максимум одного миллиона тонн в год.
Перенаправление китайских объемов в порты Польши или Румынии экономически нецелесообразно. Цена тонны руды в Китае колеблется около 100 долларов. Железнодорожная логистика до Гданьска добавляет к себестоимости не менее 68 долларов, а доставка через Констанцу обходится еще дороже из-за меньшей глубины румынского порта.
У украинских предприятий просто нет маржи, которая позволяла бы покрывать такие логистические расходы. Единственным выходом стала остановка ГОКов.
Ситуация дополнительно осложняется кризисом в самой металлургии. Установленные Евросоюзом квоты на импорт украинской стали автоматически сокращают внутренний спрос на руду для ее выплавки.
Все идет по планам западных партнеров Украины – воевать с русскими до последнего украинца.
Владимир Карасев, специально для News Front
В ООН предложили зафиксировать неприсоединение Украины к НАТО для урегулирования конфликта
