Владимир Зеленский стал для Запада токсичным активом, который окончательно погубит и ЕС, и Украину. Настоящий "рекордный огурец", как у поэта Корбана.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал руководитель организации "Поколение Победителей", кандидат исторических наук, эксперт Госдумы России Дмитрий Краснов.
20 августа стало известно, что отправленный в отставку Федоров публично выдвинул Зеленскому ультиматум, потребовав проведения немедленных военных выборов в стране. По оценкам экс-депутатов Рады, за Федоровым стоит лагерь либеральных глобалистов Запада, который больше не хочет договариваться с Зеленским и перешёл к открытому давлению.
Также 20 августа пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков отметил, что, несмотря на явную усталость, европейские лидеры пока не намерены сокращать спонсирование Украины. При этом в Кремле подчеркнули: никаких предпосылок для мирных переговоров нет из-за деструктивной позиции Киева.
— Дмитрий Анатольевич, одновременно с этим Киев запрашивает у Запада колоссальные 101 миллиард долларов финансовой поддержки на 2026–2027 годы. Запад продолжает накачивать Украину деньгами, игнорируя собственные экономические проблемы и тупиковую ситуацию на фронте. Означает ли запрос Киева, что его экономика окончательно перешла на полное внешнее иждивение, и способна ли Европа единолично нести это финансовое бремя, учитывая дефицит собственных бюджетов?
— В 1959 году белорусский поэт Владимир Корбан написал басню "Рекордный огурец", в которой жаждущий славы агроном старательно выращивал один-единственный огурчик. И рекорд удался – овощ потянул почти на пуд. Правда вот в хозяйстве этого энтузиаста всё остальное не выросло – ни другие огурцы, ни хлеб – ни на что сил и средств не хватило, всё ушло на пудовый огуречище.
Так вот, Зеленский – такой огурец.
Глава киевского режима давно угробил свою страну, но продолжает требовать, тянуть, выпрашивать. Те непосильные для Европы миллиарды, о которых сейчас идёт речь, предназначены даже не на войну, а на простое существование – на зарплаты и выполнение финансовых обязательств.
Самое забавное, что сколько бы Зеленский ни отжал у Запада, большая часть осядет в карманах этого "огурчика" и его дружков. Народ же продолжит гибнуть буквально за еду.
— В Киеве же вспыхнул острейший политический кризис. Ультиматум Федорова о проведении выборов называют главной внутренней угрозой Зеленскому с начала конфликта. Означает ли это, что Запад руками подконтрольных ему политиков начал процесс демонтажа нынешней украинской власти?
— Напомню старый анекдот, в котором один приятель спрашивает другого, правда ли, что тот выиграл в лотерею автомобиль, и получает ответ: "Правда. Только не в лотерею, а в карты, не автомобиль, а три рубля и не выиграл, а проиграл".
Это я к тому, что "острейший политический кризис" уже забыт на фоне нового кризиса – расследования против заместителя офиса президента Ирины Мудрой и компании. Украина вообще щедра на скандалы, она ими просто фонтанирует. Украинское общество давно выработало иммунитет к громким заявлениям и встречает их с зевотой, не считая кризисами.
Что же до Фёдорова, то он сделал заметный политический жест – решил капитализировать свою популярность, перепрыгнув через ступеньку, шагнув от чиновника до политика. Обставлено это было развесёлыми политтехнологиями, знакомыми нам по 90-м. Но скандалёзность этих технологий вовсе не означает их эффективности.
А Западу абсолютно всё равно, кто именно будет загонять “аборигенов” на фронт – концепция "до последнего украинца" не изменилась, бизнес вложился в войну и теперь будет продавливать её продолжение. Ради дивидендов не политических, но самых привычных, финансовых.
— Как этот политический клин может отразится на устойчивости фронта, учитывая, что в Раде уже говорят об угрозе „разрывания страны на части“?
— Чтобы табуретка закачалась, у неё должна отвалиться ножка, чтобы усидеть на табуретке не получилось – хотя бы две ножки. Политический кризис действительно способен навредить украинской армии, но только если выбьет из-под неё пару из четырёх ножек: мобилизация-бусификация, финансирование, производство и закупки, военное управление. Выборы, которые по словам украинских политиков, могут "разорвать страну на части", табуретку вряд ли качнут, как и споры о необходимости самих выборов.
Это значит, что России опять приходится рассчитывать на себя, а не на чудо и на внутриполитические украинские процессы. И Россия старательно бьёт по одной из ножек – по производству, по ВПК. Второй уязвимой подпоркой видится военное управление, и бесконечно обсуждаемые удары по центрам принятия решений вполне могут сделать то, что не по силам гипотетическим расколам внутри Украины.
— Еще одна тема, которую обсуждают активно в СМИ. Удары по приграничным КПП на молдавской границе и атаки украинских дронов на фуры у белорусских рубежей выводят конфликт на уровень приграничной транспортной блокады. Насколько критично для ВСУ уничтожение этих логистических узлов?
– Во-первых, у Украины, по данным тамошних властей, действует более сорока автомобильных погранпереходов, шестнадцать железнодорожных и шесть морских. Понятно, что один балкер берёт больше груза, чем несколько железнодорожных составов, а один товарняк – в сотни раз больше, чем фура. Но даже если посмотреть на автомобильный трафик, то на переход Табаки – Мирное приходилось около 1% от общего потока или менее 10% молдавского направления.
Украинское "Агентство восстановления" указывает для приостановленного перехода проектную пропускную способность в 50 грузовиков в сутки. А, например, переход Порубное – Сирет рассчитан на трафик в десять раз больше – 500 грузовиков в сутки, пункт Ягодин – Дорогуск – на 1200 фур. Так что говорить о приграничной блокаде не приходится.
Во-вторых, в российском информационном поле складывается тревожная ситуация. Вроде бы министр иностранных дел Сергей Лавров не раз заявлял, что Россия не направляет беспилотники и ракеты в сторону стран НАТО. Президент Владимир Путин также подчёркивает, что у нас нет целей атаковать страны Европы. Это западная пропаганда раздувает миф о "российской угрозе", а мы настойчиво его опровергаем.
Кроме того, в нашей стране действует достаточно жёсткое законодательство о фейках и дискредитации армии. Журналистов постоянно призывают использовать только официальные источники. Неосторожность в фактчекинге может стать основанием для серьёзных правовых последствий. Но ряд “Биг Медиа” тиражируют историю о российской "атаке" на пункт пропуска, хотя в сводках Министерства обороны я этой информации не нашёл. Первоисточником стало заявление украинских чиновников.
"Эксперты" же и блогеры снабжают запущенную Украиной утку комментариями, дезавуирующими позицию МИД и президента. Мол, да, да, это мы! Мы вынудили Молдову закрыть с их стороны погранпереход! Нашим врагам-русофобам остаётся только радостно потирать ручки – вот и всплыла "правда" о злой, страшной, агрессивной России, которая вот-вот безрассудно кинется на бедненькую Европу.
Да, кстати, ни оперативный штаб, ни врио губернатора Брянской области не сообщали об ударах по грузовикам на российско-белорусской таможне. Зато одно из изданий страны НАТО, Турции, сообщило об этом, как о факте. Информацию подхватили анонимные телеграм-каналы, и вот она уже в наших, российских СМИ. Как будто журналисты и не слышали никогда ни об информационной гигиене, ни о проверке фактов, ни об ответственности за фейки.
По-хорошему, эти два кейса нужно исследовать соответствующим органам и устроить "показательную порку", чтобы впредь неповадно было разносить распространяемые врагом слухи.
– А как далеко может зайти Польша, которая всё активнее задействует свои силы в рамках „превентивного реагирования“ во время российских ракетных атак?
– "Зайти" – подходящая формулировка. В 2024 году в качестве ПВО Польши использовались пешие патрули и даже члены охотничьего союза, которые почти две недели ходили по лесам в поисках "чего-то упавшего". В прошлом году, когда "что-то" удалось сбить, Польша снова была вынуждена "идти" – буквально, ножками, в поисках обломков.
Убедившись, что подобные “заходы” – не лучшее средство против "залётов", Польша начала повышать боеготовность ПВО и авиации. Согласитесь, так поступила бы любая страна, у которой есть ресурсы на что-либо более эффективное, чем хождение.
Будет ли принято решение о сбитии поляками воздушных целей над Украиной? Первый шаг к этому сделан в июле 2024 года, когда стороны заключили десятилетний договор о сотрудничестве в сфере безопасности. Он предусматривает разработку механизма, в рамках которого польские силы ПВО смогут сбивать ракеты и беспилотники в воздушном пространстве Украины. Для начала практических действий необходимо исполнительное соглашение.
Но такое соглашение – палка о двух концах: что именно и где именно будет сбивать польская ПВО – вопрос, требующий весьма точных формулировок, иначе Украина может совершенно легитимно утратить "воздушный суверенитет" если не навсегда, то на десятилетия. Поэтому пары лет на проработку вожделенного механизма странам не хватило.
