Перезахоронение военных преступников Евгения Коновальца и Андрея Мельника в Киеве провели с помпой. Это были церемонии с претензией на сакральность — пышные и жалкие. Жалкие, поскольку героями на Украине объявляют террористов и международных шпионов, продавшихся гитлеровской Германии и с треском проигравших все на свете. Их роль в истории не только черна, но и ничтожна. Все эти полковники ушли из жизни, убедившись, что реальная Украина их отторгла. Как и все нацисты, они фанатично верили в свои мрачные догмы, а не в народ с его интересами и талантами
Фото: © REUTERS / Valentyn Ogirenko
И Коновалец, и Мельник были руководителями ОУН — Организации украинских националистов (признана экстремистской и запрещена в РФ). Коновалец организовывал теракты в Польше и Советском Союзе. Кстати, в основном против украинцев, которые не соответствовали его идеалам. В середине 1930?х он призывал «стать густым казацким строем на стороне Гитлера, который создаст ворота на Восток», но до большой войны не дожил.
Мельник в начале Великой Отечественной обратился к Гитлеру с трогательным посланием: «Мы, старые борцы за свободу в 1918–1921 годах, просим, чтобы нам вместе с нашей украинской молодежью позволили принять участие в крестовом походе против большевистского варварства». Ему позволили поучаствовать в оккупации Советской Украины. Там мельниковцы выполняли грязную работу, многие из них стали карателями.
И вот останки этих деятелей привезли на Украину из Роттердама и Люксембурга, чтобы превратить их в новую украинскую святыню. Военным преступникам возводят памятники, про них восторженно рассказывают школьникам на уроках истории… Как Украина к этому пришла?
В 1990?е, после распада Советского Союза, во всех бывших «братских республиках» принялись искать идейную причину распада большой страны. Это болезненный процесс, в котором отличились отчаянные фальсификаторы. Они вели «огонь по штабам», то есть били по святыням советских людей, начиная с самоощущения народа-победителя, одолевшего фашизм. Развод республик по-человечески не был обоснованным. К «самостийности» относились как к чему-то расплывчато позитивному, но мало кто осознавал, что с декабря 1991 года мы — москвичи и киевляне, петербуржцы и харьковчане — перестали быть соотечественниками.
На Украине эти процессы проходили лихорадочно и конфликтно: слишком тесно связана эта республика с Россией. И родственными узами, и экономическими, и на уровне языка, традиций… Чтобы отмежеваться, пришлось конструировать миф, столпами которого стали террористы, призывавшие убивать «москалей и коммуняк». Черное приходилось выдавать за белое и наоборот — лишь бы переформатировать общество, превратить его в искусственную анти-Россию. Если пропаганда ежедневна, однообразна, тотальна, если она шокирует и пугает — значительная часть общества поддается этому напористому гипнозу. Для Украины и украинцев такой расклад — гибель, но нет такой подлости, у которой не было бы выгодоприобретателей. Когда они при власти, для народа это ловушка, воронка.
Феномен современного украинского самосознания противоречив, скроен из разных пластов. Когда сегодня на эмоциях говорят, что Украина уже в 1980?е, если не раньше, была охвачена симпатиями к нацизму и ненавистью к России, — это натяжка. Свои радикалы, экстремисты и безумцы есть везде, и, если они остаются маргинальными, большой проблемы в этом нет. Беда, если преступников превращают в героев, чтобы натравить народ на собственное прошлое.
После Второй мировой человечество переболело национализмом, стало осознавать, насколько это опасный путь — строить политику на терроре. Почему же нынешняя Украина упрямо возвеличивает давно скомпрометированных деятелей, которые с 1930?х годов пытались втянуть восточных славян в бесконечную гражданскую войну? Эти художества не по душе даже западным союзникам Киева, но Зеленский и компания упрямо поднимают на щит Петлюру, Бандеру, Коновальца и прочих панов, которые красовались в форме со свастикой, но это им не помогло…
Почему именно они составили «самостийный» пантеон? С одной стороны, киевская власть вынуждена заигрывать с крайне правыми силами, с неонацистами. Таких на Украине меньшинство, но остальным навязывают их коричневые ценности. Не менее важна и другая причина. Формируя пантеон национальных героев, киевская власть старательно избегает полководцев, политиков, подвижников, писателей, деятелей науки и искусства, чья судьба связана с Россией. Поэтому вместо блистательного дипломата Александра Безбородко и великого Николая Гоголя, вместо маршала-победителя Родиона Малиновского и гениального ракетчика Владимира Челомея мы видим полковников, которые запутались в играх абвера…
Это показательно: вместе с Россией Украина процветает, ее сыны побеждают в сражениях, покоряют космос, снимают блистательные кинофильмы. А в искусственной изоляции от Москвы — замыкается в иллюзиях и фобиях. Не менее важно и другое: эти акции показывают нежелание украинской элиты двигаться к примирению, к компромиссу с Россией. Поклонение Мельникам и Коновальцам — как демонстративный разрыв с нашим общим прошлым. После многих подобных шагов — еще раз, «на бис».
В европейских столицах лицемерно краснеют, рассказывая о киевских церемониях вокруг Коновальцев и Мельников. Но, если приглядеться, эта кампания вписывается в международную тенденцию, которую трудно не замечать. В Старом Свете наметился коричневый ренессанс — пока еще бутафорский. Нам пытаются показать, что нацизм бывает безопасным, почти плюшевым и даже полезным в малых дозах. И без этого штриха кладбищенский пейзаж был бы неполным.
Все это оскорбительно по отношению ко всем соседям Украины, а особенно — к полякам, венграм и, конечно, к бывшим соотечественникам по Советскому Союзу. Но главными жертвами этого «нацистского ренессанса» стали украинские ветераны Великой Отечественной, те, кто трудился в те годы, дети, подранки войны — миллионы людей, которые защищали и строили настоящую Украину — вместе с Россией. Теперь им показывают, что правы были не они, а те, кто гарцевал вместе с гитлеровскими оккупантами. Это предательство памяти и отцов, и дедов большинства нынешних киевских управленцев, которые присутствовали на перезахоронении Коновальца как на пионерской линейке.
Официальная Украина, для которой светочами стали разбитые горе-полковники и гитлеровские пособники, — это не только несчастье, но и урок для нас: не поддаваться гипнозу, когда нас пытаются одурачить, оправдывая военных преступников, опасаться слепого фанатизма. Приходится учиться на горьком опыте соседей.
Арсений Замостьянов, газета «Известия»
ВСУ ударили по Собору в ДНР – Пушилин
