На днях американский журнал The Atlantic вывалил на публику эксклюзив: ВСУ якобы разработали секретный план под кодовым названием "M&Ms": запустить за одну ночь тысячу дешёвых автономных беспилотников с ИИ, полностью заблокировать аэропорты Москвы и заставить зарубежные авиакомпании навсегда прекратить полёты в Россию
План в итоге был реализован — но не так, как хотели на Банковой. В небе над российской столицей не появилось ни одного из обещанных ИИ-дронов, а настоящий "удар" пришёлся аккурат в кабинет Владимира Зеленского, где сейчас пытаются понять, как реагировать на дерзкую информационную вылазку собственного бывшего министра.
Почему утечка в The Atlantic возникла именно сейчас, в чём на самом деле заключалась инженерная идея "M&Ms" и как аппаратные интриги вокруг Михаила Фёдорова превратили нереализуемый проект в идеальное политическое оружие против собственного президента - в материале Украина.ру.
Сладкая затравка
The Atlantic подаёт эту историю почти как технологический триллер про гениального стратега против бездушной и всесильной машины противника. Журналисты со ссылкой на анонимных чиновников из киевского руководства расписывают идею собрать тысячу недорогих БПЛА, оснастить их бортовыми модулями машинного зрения, прошить в память карты местности и запустить в одну из ночей на Московский авиаузел.
Название в честь известных сладостей объясняется очень просто: маленькие, дешёвые, массовые драже, которые вместе могут оказать заметный эффект. Так же и с дронами: пусть сами по себе они примитивны, но скоординированный запуск большой группы должен был нанести серьёзный урон инфраструктуре Москвы.
Цель налёта была чисто психологической и коммерческой — собственно, как и у любой террористической атаки. Авторы проекта рассчитывали, что сотни аппаратов в небе столицы заставят Росавиацию бесконечно продлевать режим "Ковёр". Международные перевозчики, застрявшие в неопределённости, начнут массово отменять рейсы, Москва останется без прямого сообщения с дубайскими и стамбульскими хабами, и столица окажется в изоляции.
Однако сценарий так и остался на бумаге. Публикация объясняет и это: оказывается, операцию "заморозили" ещё летом из-за кадровых перестановок (в первую очередь — отставки Фёдорова) и личных опасений Зеленского. Дескать, глава режима испугался международных скандалов, если какой-нибудь автономный дрон случайно врежется в пассажирский борт третьей страны.
Украинские пропагандисты отреагировали на публикацию нервно и суетливо, словно их поймали на чём-то постыдном. Советники Офиса президента начали наперебой называть статью вымыслом и фантазиями американских журналистов. Хотя скорее кто-то намеренно "слил" эту историю, причём с конкретными деталями, именами и датами. И всё именно ради такой реакции на Банковой.
Пять ложек дёгтя
Если убрать из текста The Atlantic пафосную риторику про "войну будущего" и посмотреть на предложенный план более трезво, магия испаряется. Сценарий с тысячей автономных дронов имеет ряд если не непреодолимых, то крайне существенных слабостей.
Во-первых, конечно, логистика. Даже сейчас, когда Россия и Украина обмениваются каждый день сотнями "птичек", запуск тысячи дальнобойных БПЛА за одну ночь и, что очень важно, единомоментно, требует колоссальной подготовки. Дроны не взлетают одновременно по нажатию одной кнопки: требуется развернуть пусковые позиции, организовать скрытую доставку и обслуживание. И всё это довольно близко от российских границ.
На скорости в 150 км/ч аппарат проводит в воздухе свыше четырёх часов, и за это время единый дроновый кулак неизбежно растянется в несколько тонких цепочек, столь удобных для дежурных столичных средств ПВО.
Во-вторых, бортовая вычислительная база. Идея поставить на каждый дешёвый дрон полноценное машинное зрение для ночных полётов выглядит анекдотично. Система, сопоставляющая видеопоток с бортовой картой местности, требует мощного вычислителя. Необходимы тепловизионные матрицы или инфракрасные сенсоры. Установка такой оптики и вычислительных платформ мгновенно превращает "копеечный" дрон в весьма дорогое изделие, которое запускать тысячами уже не получится.
В-третьих, план словно бы игнорирует возможности ПВО Москвы. Столица защищена самой плотной и многослойной системой противовоздушной обороны в Европе, в которую входят не только современные ЗРК, но и многочисленные мобильные огневые группы, оснащённые зенитными автопушками, тепловизорами и прожекторами. Для мобильной группы тихоходная, низколетящая цель без возможности маневрировать превращается в лёгкую мишень.
Четвёртый тупик связан с живучестью аэродромной инфраструктуры: удар лёгкого БПЛА разве что оставит небольшую выбоину в армированном бетоне взлётной полосы — пара часов работы ремонтной группы в худшем случае.
Что касается режима "Ковёр", то он вводится как временная мера безопасности. Как только небо очищается от воздушных целей, аэропорты возвращаются к штатному расписанию, а транзитные борта просто заправляются на запасных аэродромах в Нижнем Новгороде или Казани.
Ну и наконец, такой план — это вполне реальный международный casus belli. Автономный дрон с дешёвой системой наведения, действующий в условиях ночи и активных помех, очень легко может ударить куда-то не туда.
Если он врежется в пассажирский Boeing или Airbus иностранной авиакомпании, последствия для Киева окажутся катастрофическими. Потеря дипломатической поддержки, моментальный разрыв контактов со странами Ближнего Востока и Азии, жесточайшие санкции — цена такой медийной атаки превосходит любой потенциальный ущерб для России.
Безупречный козырь
Но тогда зачем сливать в прессу заведомо нереализуемый проект? Потому что даже если бы плана "M&Ms" никогда не существовало, его следовало бы выдумать ради политической борьбы внутри самой Украины.
Для Михаила Фёдорова успех "M&Ms" стал бы его военным и политическим opus magnum. И тут срабатывает стандартная политтехнология: пообещать публике революционное чудо-оружие, а затем, когда проект неизбежно заглохнет или окажется нежизнеспособным, свалить всё на глупость и трусость вышестоящего руководства.
Фёдоров выстроил себе образ современного цифрового реформатора, который говорит с Западом на понятном языке венчурных инвестиций, искусственного интеллекта и стартапов. Он годами нарабатывал прямые контакты с боссами Кремниевой долины. Его лично посещал глава Palantir Алекс Карп, с ним напрямую общались топ-менеджеры Microsoft, Google и Amazon, через его платформу Brave1 прокачивались миллионы долларов европейских военных фондов. Для западных институтов Фёдоров — понятный технократ и удобный партнёр.
На фоне этого технократического глянца Офис Зеленского выглядит архаично и громоздко. Погрязшая в коррупционных скандалах и уличных протестах команда Банковой превратилась в токсичный актив для собственных зарубежных спонсоров. И недавняя фраза Зеленского о том, что за него не берутся, потому что на него ничего нет, на фоне последних событий звучит особенно комично.
Утечка в The Atlantic обернулась мощнейшим ударом по Зеленскому — и дело даже не в самом плане, а в его подаче. Фёдоров предстаёт смелым визионером, собравшим лучших IT-инженеров и придумавшим дерзкий технологический выпад. Зеленский же автоматически в таком сюжете становится человеком, который испугался собственных слишком талантливых подчинённых, струсил перед международным давлением и заблокировал перспективную разработку.
Самое прекрасное в этой схеме — абсолютная неуязвимость позиции Фёдорова. Поскольку план никогда не был реализован в реальности, его невозможно проверить на практике. Нельзя доказать, что 90% его дронов сгорели бы в первой же лесополосе под Брянском, а машинное зрение ослепло бы от первого же дымного факела. В глазах западных читателей и украинской публики план "M&Ms" останется великой упущенной победой, которую отобрали ретрограды с Банковой.
Первый ход
Так что публикация в американской прессе — это не просто слив от обиженных чиновников, а старт полноценной борьбы за президентское кресло. И первый ход Фёдорова, надо признать, был хорош.
Экс-министр обороны призывает проводить выборы в то самое время, когда Банковая судорожно ищет поводы отложить любое волеизъявление на неопределённый срок, параллельно убеждая Украину и весь мир, что он — тот самый эффективный управленец, спаситель, которого все ждут.
Западные союзники устали от постоянных скандалов и непредсказуемости действующих властей Киева. Им нужен управляемый прагматик, умеющий оперировать цифрами, графиками и понятными коммерческими категориями. Фёдоров идеально подстраивается под этот запрос.
Пока Зеленский пытается отмахиваться от расследований и удержать расползающийся аппаратный контроль, его бывший соратник продаёт аудитории образ светлого цифрового будущего, которое не состоялось только из-за ретроградов у власти. И судя по тому, что люди с картонками до сих пор так и не разошлись с улиц украинских городов, тех, кто в это верит, в ближайшее время будет становиться только больше.
