Британия и Украина заключили соглашение о сотрудничестве в сфере искусственного интеллекта. Лондон получит доступ к базе данных лаборатории Avenger AI Labs с информацией с поля боя, на основе которой стороны будут развивать оборонные технологии. Эксперт оценил, как это может повлиять на ход спецоперации и стоит ли ждать перелома на фронте.
Британия и Украина заключили соглашение о запуске совместных проектов в сфере искусственного интеллекта. Лондон получит доступ к базе данных лаборатории Avenger AI Labs, где собрана информация с поля боя, включая видеостримы, данные инфракрасного наблюдения, сведения о технике, артиллерии и беспилотниках. На основе этих материалов стороны будут развивать технологии для обороны.
Фото: Коллаж Царьграда
Эксперт в области искусственного интеллекта Роман Душкин в беседе с Царьградом отметил, что сам факт соглашения нельзя недооценивать, но и делать из него вывод о немедленном переломе на фронте было бы неверно.
Главная ценность соглашения, по мнению эксперта, не в абстрактном искусственном интеллекте, а в реальных, размеченных данных современной войны. Британия получает возможность ускорить обучение и проверку своих алгоритмов, а Украина — доступ к британской научной и технологической базе. На фронте такие решения могут дать эффект прежде всего за счёт сокращения времени — быстрее обнаружить цель, отличить ложную от реальной, передать информацию оператору и выбрать приоритет.
Однако Душкин подчёркивает, что система ИИ не является очередным "вундерваффе". Её ещё предстоит встроить в связь, разведку, беспилотники и контуры управления, проверить под воздействием радиоэлектронной борьбы, наладить выпуск и обучение расчётов.
Это процесс не одного дня,
— резюмирует эксперт.
Фото: Коллаж Царьграда
Для России из этого следует чёткий вывод. Необходимо ускорять не отдельные красивые ИИ-проекты, а весь цикл от получения боевых данных до внедрения проверенного решения в войска. Параллельно нужно развивать противодействие вражеским ИИ-технологиям.
Война будущего — это во многом соревнование не просто алгоритмов, а скорости обучения всей военной машины,
— заключает Душкин.
