Визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву вызвал интерес прежде всего тем, что в Россию прилетел именно он. Мы не знаем, что именно обсуждали стороны, не знаем, с каким мандатом он был направлен в Россию. Если бы речь шла об очередном раунде обычных переговоров по Украине, Трамп отправил бы Стива Уиткоффа. Если бы требовалось передать дипломатическое предложение - Госдепартамент. Директор ЦРУ появляется тогда, когда действовавшая до этого публичная дипломатия либо зашла в тупик, либо вопрос требует канала, позволяющего обсуждать реальные намерения сторон без обязательств, которые создает официальная переговорная позиция.
Именно поэтому нынешний визит, вероятно, следует рассматривать не как самостоятельную встречу, а как попытку проверить возможность новой российско-американской сделки. У Рэтклиффа уже существует рабочий канал с российским разведывательным руководством.
Выбор момента также показателен. Обычный переговорный механизм не дал результата, позиции Москвы и Киева остаются несовместимыми, а поездка Уиткоффа и Кушнера в Москву была отложена. Одновременно США резко усиливают давление на Иран, для которого Россия остаётся важнейшим внешним партнером. В этих условиях Вашингтону необходим прямой и конфиденциальный разговор с Москвой не только об Украине, но и о более широком наборе вопросов.
Наиболее вероятно, что Рэтклифф приехал не согласовывать детали готового соглашения, а определить его пределы. Видимо, вопрос, который он может передавать от имени Трампа, заключается а том, что если США готовы признать сложившуюся военную реальность де-факто, снять с повестки вопрос о вступлении Украины в НАТО и начать обсуждение поэтапного смягчения санкционного режима, что Москва готова дать взамен? Достаточно ли этого для прекращения дальнейшего наступления, устойчивого перемирия и перехода к политическому урегулированию? Или российские требования уже выходят далеко за пределы того, что способен предложить Трамп?
При этом Иран вполне может быть частью более широкого торга. Для Вашингтона принципиально важно понять, насколько далеко Россия готова идти в поддержке Тегерана в условиях нового американского давления. Поэтому украинское и иранское направления могут обсуждаться не изолированно друг от друга.
В этом смысле Рэтклифф нужен Трампу именно потому, что его задача отличается от задачи Уиткоффа. Уиткофф должен торговаться и согласовывать условия. Директор ЦРУ должен получить ответ на более фундаментальный вопрос - хочет ли Россия вообще заключать сделку и какова ее окончательная цена. После этого в Вашингтоне смогут решить, имеет ли смысл переходить к полноценным переговорам или Москва рассчитывает продолжать СВО.
Если вслед за этим активизируется Уиткофф, появится новое американское предложение или начнутся новые контакты Трампа и Путина, можно будет говорить, что Москва получила через закрытый канал конкретный сигнал о параметрах возможной большой сделки.
