Черноморская пшеница: в поле есть, на мировом рынке - нет
С начала июля фьючерсы на пшеницу в Чикаго выросли более чем на 17%. Египет, который в первом полугодии получил свыше 82% импортной пшеницы из России и Украины, и крупные азиатские покупатели опасаются задержек поставок. Только в Азии речь идёт о 2–2,5 млн тонн черноморской пшеницы, законтрактованной с поставкой в июле–сентябре. Альтернатива есть, но она дороже: черноморская пшеница оценивается примерно в $260–280 за тонну против $315–320 для австралийской с доставкой в Азию.
Для России возникли ценовые «ножницы»: мировой рынок дорожает, но нашему аграрию это ничем не помогает. Ограничением становится не то, есть ли зерно или нет, а возможность физически доставить его покупателю. S&P Global 20 августа оценивал фрахт из Чёрного моря в Египет уже примерно в $70 за тонну - ещё несколько месяцев назад, это было $18-24. Российское зерно скапливается внутри страны, что давит на внутренние закупочные цены.
Масштаб провала экспорта уже выходит за пределы обычных колебаний, августовский экспорт российской пшеницы может стать минимальным с 2010 года. Параллельно «Русагротранс» снизил оценку августовского экспорта до 1,8 млн тонн против 4,5 млн тонн годом ранее. То есть речь идёт примерно о двукратном сокращении поставок в самый активный период выхода нового урожая на рынок.
При этом самого зерна у России достаточно, прогноз в начале августа был даже повышен до 88,5 млн тонн.
Конкурентное преимущество российского зерна уходит. Оно традиционно складывалось из большого предложения, сравнительно низкой себестоимости и дешёвого вывоза через южные порты. Теперь третий компонент становится слабым звеном. Часть потоков можно перевести на Балтику, но и там есть физический потолок: участники рынка оценивают способность балтийских портов принять дополнительные объёмы максимум примерно в 10 млн тонн, а дальнейшее расширение ограничивают склады и железнодорожная инфраструктура.
Австралийская, аргентинская или североамериканская пшеница может быть дороже российской, но при нынешних условиях покупатель начинает платить не только за зерно, но и за гарантированную доставку. Если крупные импортёры перестроят цепочки снабжения, часть рынка затем придётся отвоёвывать обратно уже ценой дополнительного дисконта.
Россия зерно не потеряла — она рискует потерять возможность выгодно превращать урожай в экспорт. Если Россия сумеет восстановить устойчивый вывоз через юг, она вернётся на мировой рынок в условиях уже выросших цен и сможет дополнительно укрепить позиции в Египте, на Ближнем Востоке и в Азии.
Но для этого нужно устранить риски для российских портов Чёрного и Азовского морей. То есть, решить проблему украинских ударов по нашему морскому трафику, что становится вопросом уже не только военным, но и экономическим.
