Киев пытался уйти от ответственности за атаку на резиденцию президента России Владимира Путина, но его причастность очевидна, заявил РИА Новости замглавы МИД РФ Михаил Галузин. В интервью агентству дипломат рассказал о том, как в Москве воспринимают заявления европейцев о возобновлении контактов, а также сообщил о готовности дипведомства в сжатые сроки организовать необходимые контакты с США по Украине, как только такие запросы поступят.
– Ранее вы заявляли о том, что после атаки Киева в декабре 2025 года на официальную резиденцию президента Российской Федерации в Новгородской области Москва ужесточила позицию на переговорах. Как это повлияло на переговоры в целом и поведение украинской стороны?
– Выбранная Киевом в условиях провалов на фронте диверсионно-террористическая тактика против гражданских лиц и невоенных объектов нашей страны действительно сузила возможности политико-дипломатического урегулирования кризиса. Отдельные предложения, которые Россия была согласна юридически и практически прорабатывать всерьез, потеряли актуальность. Они больше не будут обсуждаться и убраны с переговорного стола. Тем самым киевский режим объективно ухудшил свои переговорные позиции.
Позже в окружении Владимира Зеленского пытались уйти от ответственности, отрицая свою причастность к упомянутым ударам. Но соучастие Киева очевидно, как и вовлеченность тех, кто передавал разведданные со спутников стран НАТО, кто с помощью спутниковой навигации вел их к заданной цели. А потом они так же пытались убедить весь мир, что не наносили, например, прицельный удар по студенческому общежитию в Старобельске в ночь на 22 мая этого года, где погибли и были ранены десятки ни в чем не повинных юношей и девушек, вчерашних выпускников школ.
Каждая террористическая атака по территории Российской Федерации будет иметь последствия. Как известно, Вооруженные Силы Российской Федерации приступили к системному и последовательному нанесению ударов по заводам БПЛА и другим украинским объектам ВПК в Киеве и других регионах, по задействованной в интересах ВСУ топливно-энергетической и логистической инфраструктуре. Эти действия наносят существенный урон противнику и должны привести к осознанию им и его западными спонсорами бесперспективности линии на эскалацию.
– Поддерживает ли Россия контакты с Украиной? Если да, то как и на каком уровне?
– Не секрет – и президент Российской Федерации Владимир Путин неоднократно говорил об этом публично – что даже в самые тяжелые времена уполномоченные сотрудники специальных ведомств имеют возможность контактировать друг с другом. Отдельный гуманитарный канал коммуникации налажен по линии уполномоченных по правам человека России и Украины – кстати, их работа дает практический результат. Что касается собственно политико-дипломатического переговорного трека, то, напомню, что представители Киева дважды – в апреле 2022 года и в ноябре 2025 года – выходили из него по одной и той же модели, с оглядкой на своих натовских покровителей, не заинтересованных в установлении прочного справедливого мира. За столом переговоров мы всегда готовы обсуждать полное и необратимое устранение первопричин украинского конфликта. Если же переговорный процесс используется как попытка выиграть время для получения передышки на поле боя и военного усиления, то на такие контакты мы не согласимся.
– Каковы условия начала обсуждения Россией с США, европейскими и другими странами возможности введения в Киеве временного внешнего управления под эгидой ООН?
– Если помните, в прошлом году на эту тему высказался президент России Владимир Путин: 28 марта 2025 года на встрече с моряками атомного подводного крейсера "Архангельск" в Мурманске он предложил подумать о введении на Украине внешнего управления под эгидой ООН или отдельных стран-участниц международного сообщества, для того чтобы организовать выборы высшего украинского руководства. Это могло бы открыть путь к дипломатическому урегулированию. От уходящего генсекретаря ООН Антониу Гутерреша и его аппарата конструктивной реакции не последовало, что еще раз подтвердило их предвзятое отношение к инициативам Москвы и явный крен в сторону прокиевских установок "коллективного Запада".
Пока же мы имеем дело c ситуацией, когда западные спонсоры фактически осуществляют внешнее управление подконтрольными Киеву территориями, взяв режим Владимира Зеленского на полное содержание и де-факто лишив Украину подлинной правосубъектности. Эти спонсоры по-прежнему работают на эскалацию конфликта, используя его для нанесения ущерба нашей стране, то есть ведут себя так, будто политико-дипломатическое урегулирование ситуации не в их интересах.
– Что нужно сейчас для возобновления переговоров России и Украины? К примеру, госсекретарь США Марко Рубио заявил, что Вашингтон намерен попытаться в ближайшее время возобновить переговорный процесс между Москвой и Киевом. Видит ли Россия сейчас предпосылки для возобновления переговоров с Украиной? Может ли новый раунд пройти до конца года?
– Частично ответил на ваш вопрос выше. Наблюдаемые колебания в риторике американских представителей применительно к перспективам возобновления переговоров по Украине в значительной мере обусловлены имеющимися противоречиями между стремлением части американских элит наладить выгодное торгово-экономическое сотрудничество с Россией и заявленной целью по сдерживанию нашей страны. К тому же режим Владимира Зеленского выполняет указания не только Вашингтона, но и Лондона, а также ряда есовских столиц, упрямо ставящих на террор и эскалацию конфликта. Обратите внимание: никто из руководства стран НАТО не осуждает теракты ВСУ против мирных российских граждан, включая женщин и детей. Вести в этих условиях обсуждение мирных сценариев затруднительно.
Внимательно отслеживаем сигналы из Вашингтона. Готовы в сжатые сроки организовать необходимые контакты с американцами, как только такие запросы поступят. Вместе с тем необходимо четко определить, на основе каких подходов США намерены выстраивать взаимодействие. Госсекретарь США Марко Рубио недавно заявил, что ранее достигнутые понимания более неактуальны, так как являются неприемлемыми для украинцев.
Со своей стороны подтверждаем готовность к серьезному разговору о полном и необратимом устранении первопричин украинского кризиса и ликвидации всех исходящих с территории нынешней Украины угроз.
– В Европе продолжаются дебаты насчет целесообразности возобновления Евросоюзом прямого диалога с Россией. Периодически всплывает информация об имевших место отдельных контактах европейских представителей с российской стороной. Как в МИД России в целом оценивают попытки европейцев наладить связи с Москвой?
– Не воспринимаем такие разговоры всерьез, тем более что реальные действия европейцев говорят об обратном. Евросоюз продолжает свою деструктивную линию по накачиванию киевского режима оружием, оказанию нелегитимного с точки зрения международного права санкционного давления на нашу страну (с 2022 года количество "пакетов" с антироссийскими ограничениями уже перевалило за второй десяток). В публичной плоскости со стороны европейских лидеров звучат только требования в адрес Российской Федерации, без малейшего стремления начать честное обсуждение российских озабоченностей.
Параллельно закручиваются гайки на внутриполитическом треке – евробюрократы предпринимают последовательные шаги по зачистке европейского информационного поля от любого проявления инакомыслия, без колебаний записывают все политсилы, выступающие за корректировку нынешнего курса Брюсселя, в агенты Кремля. В целях манипулирования общественным мнением населению безответственно и цинично навязывают нарративы о мнимой "российской угрозе", неизбежности прямого столкновения с нашей страной в перспективе ближайших нескольких лет.
В этих условиях все их заходы насчет переговоров направлены на решение единственной задачи – обеспечить Киеву передышку в боевых действиях. Конечная цель остается прежней – сохранение Украины как плацдарма для дальнейшего противостояния с Россией. Такой подход для Москвы неприемлем.
– Есть ли перспективы у моратория на удары по глубокому тылу на фоне участившихся взаимных атак России и Украины? Обсуждается ли сейчас возможность введения подобного "перемирия"? Если да, на какой срок?
– За время конфликта нами накоплен некоторый опыт того, как другая сторона относится к объявлявшимся ранее перемириям. Вместо соблюдения режима тишины ВСУ, напротив, методично и цинично наращивали количество атак. Для примера: объявленное нашим президентом пасхальное перемирие в этом году нарушили 6 558 раз. Это на 20% больше, чем в ходе аналогичного перемирия в 2025 году (4 900 раз). За время режима тишины в честь Дня Великой Победы в этом году таких нарушений со стороны киевского режима было 30 383 – на 46% больше, чем прошлом году (14 043 раза). То же касается и моратория на удары по энергообъектам весной 2025 года – тогда Киев нарушил его 136 раз. Напомню, кстати, что этот мораторий активно продвигала американская сторона, а режим Владимира Зеленского, по сути, вытер об нее ноги.
Как неоднократно подчеркивалось, мы заинтересованы не во временном перемирии, а во всеобъемлющем урегулировании на основе устранения первопричин конфликта.
– Специальная военная операция длится уже четыре года. На каком этапе, по мнению российской стороны, мы сейчас находимся? Что станет предвестником того, что СВО может закончиться?
– Спекулировать о сроках – дело неблагодарное. Важен результат. При этом мы отдаем себе отчет в том, что противник и его спонсоры изобретают все новые способы, чтобы замедлить реализацию нами целей СВО. Однако это им не поможет, а лишь приведет к еще большим потерям для самой Украины.
Ситуация "на земле" говорит сама за себя. Динамика освобождения территорий от присутствия ВСУ достаточно высока – с начала текущего года свыше 130 населенных пунктов и более трех тысяч квадратных километров прилегающих районов. Задачи выполняются аккуратно, чтобы избежать напрасных жертв и разрушений. Нет никаких сомнений, что интересы безопасности России будут обеспечены в полном объеме.
Специальная военная операция неминуемо завершится, и завершится она с достижением всех поставленных президентом России Владимиром Путиным целей и задач.
– Связывался ли Ереван с Москвой по дипломатическим каналам по вопросу концессии Южно-Кавказской железной дороги (ЮКЖД)? Насколько высока вероятность того, что сторонам удастся прийти к компромиссу по данной теме?
– Данный сюжет не так давно – на полях заседания Евразийского межправительственного совета в Чолпон-Ате 6-7 августа этого года – развернуто прокомментировал заместитель председателя правительства Российской Федерации Алексей Оверчук. Также на тему управления российской стороной армянской железнодорожной сетью высказывался министр экономического развития Российской Федерации Максим Решетников.
ЗАО "ЮКЖД" максимально ответственно выполняет свои обязательства, осуществила значительные инвестиции – более 30 миллиардов рублей, в том числе в обновление подвижного состава. Немаловажно, что их график корректировался по просьбе армянской стороны. Именно компетенции российских железнодорожников помогли Армении сохранить конкурентные преимущества, которые сегодня в принципе позволяют вести разговоры о разблокировании коммуникаций в регионе.
Аргументы Еревана о том, что российская концессия, дескать, мешает Армении стать участником логистических инициатив, абсолютно не соответствуют действительности. Все разъяснения на этот счет были даны на различных уровнях. При этом привести контрдоводы армянская сторона затрудняется.
С учетом того, что ранее вопрос передачи кому-либо концессии не ставился, с высокой долей вероятности можно предположить, что армянское руководство просто-напросто шантажируют. Требуют устранить "российский фактор" в транспортной сфере, а в обмен обещают многомиллионные инвестиции и подключение к прожектам, экономическая целесообразность которых едва ли просматривается. Это вполне в духе нечистоплотных игр западных столиц по вытеснению России из региона Южного Кавказа.
В целом же, прежде чем выступать с публичными заявлениями, партнеры обычно садятся за стол и в деловом ключе обсуждают имеющиеся проблемы и озабоченности. Особенно если есть желание, как утверждают в Ереване, найти решение в дружественном ключе.
– Планируются ли какие-то новые ограничения в отношении экспортной продукции из Армении? Если да, то какие?
– Что касается трудностей с поставками некоторых категорий армянской сельхозпродукции на российский рынок. Заметили, что ряд официальных лиц и информационных ресурсов Армении подают их как некие "санкции" со стороны Москвы. Это манипуляции, которые не имеют ничего общего с действительностью. Мы всегда уделяли повышенное внимание фитосанитарному контролю. Наши требования хорошо известны: использование армянскими производителями собственного сырья, контроль за пестицидами, прослеживаемость поставок. Более того, армянское руководство само признавало, что с качеством тех или иных продуктов есть проблемы.
Предметно данные темы следует обсуждать по линии профильных ведомств. С нашей стороны – это Россельхознадзор и Роспотребнадзор. Контакты с армянскими партнерами у них налажены. Данные вопросы, насколько я знаю, были на повестке встречи министра сельского хозяйства Российской Федерации Оксаны Лут с министром экономики Республики Армения Геворгом Папояном, которая состоялась 13 августа этого года.
– Молдавия к 2030 году намерена увеличить расходы на оборону до 1% от ВВП страны. Как в России оценивают подобное решение Кишинева, какую опасность оно может представлять Приднестровью? Готова ли Россия оказать помощь Приднестровью?
– Не удивлены, что молдавские власти, активно наращивая взаимодействие с государствами-членами Североатлантического альянса и киевским режимом, имеют такие устремления и даже находят на это средства в условиях, когда социально-экономическое положение в Молдавии, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Очевидно, что подобный шаг со стороны Кишинева контрпродуктивен и не будет способствовать разрешению приднестровской проблемы. Невзирая на заверения молдавских чиновников о приверженности её мирному урегулированию, в текущих обстоятельствах было бы ошибочно исключать риски эскалации обстановки на левом берегу Днестра. В связи с этим вновь подчеркиваем: Российская Федерация гарантирует надежную защиту своим гражданам и соотечественникам, находящимся в Приднестровье. Ни у кого не должно быть и толики сомнений в том, что в случае обострения ситуации мы отреагируем решительно и без промедлений.
– Как вы оцениваете взаимодействие России и Белоруссии в военной ядерной сфере и каковы его перспективы?
– Решение о развитии российско-белорусского взаимодействия в военной ядерной сфере продиктовано необходимостью поиска совместного ответа на генерируемые странами Запада стратегические риски и угрозы безопасности в отношении России, Белоруссии и Союзного государства в целом. В первую очередь, речь идет о многолетней глубоко дестабилизирующей практике "совместных ядерных миссий" (СЯМ) НАТО с опорой на развернутое в европейских государствах-членах ядерное оружие США, которое предназначено для поражения широкого спектра целей на территории России и Белоруссии. При этом инфраструктура для передового развертывания ядерного оружия США, сами боеприпасы и их носители последовательно модернизируются, а дискуссии о дальнейшем расширении практики СЯМ на восточный фланг НАТО к рубежам Союзного государства ведутся все более активно. Ситуация в данном контексте усугубляется и набирающей темп милитаризацией Европы, что включает движение в сторону создания "общеевропейского ядерного потенциала" в дополнение к американскому ядерному "зонтику".
Учитывая оказываемое на наши страны масштабное военно-политическое давление и гибридные действия стран НАТО по подрыву нашей безопасности, стараемся быть готовыми к любым вариантам развития обстановки. На это, в частности, были направлены совместные учения "Запад-2025", в ходе которых были отработаны все необходимые элементы по защите Союзного государства от любой агрессии, а также состоявшиеся в мае этого года первые совместные учения по управлению стратегическими и тактическими ядерными силами.
При этом принципиально важно учитывать, что в отличие от блока НАТО, в рамках которого США развернули ядерные вооружения за тысячи километров от национальной территории, Россия и Белоруссия взаимодействуют на иных началах. Принимаемые нами меры реагирования представляют собой дозированные и не сопоставимые по масштабам с практикой НАТО шаги, которые осуществляются в рамках единого оборонного пространства Союзного государства, объединяющего две братские страны. Эти меры носят ответный характер и реализуются при строгом соблюдении международного права.
– В этом месяце Латвия закрыла единственный пункт пропуска "Патерниеки" на границе с Белоруссией, а немецкий Бундесвер развернул спецподразделение РЭБ в непосредственной близости от белорусской границы в Литве. По оценкам российской стороны, к чему готовятся вышеупомянутые страны в отношении Минска? Готова ли Россия в случае эскалации ситуации на границе прийти на помощь Минску?
– Насколько известно, правительство Латвии под давлением местного делового сообщества фактически дезавуировало принятое 31 июля собственное решение, возобновив с 4 августа работу пункта пропуска "Патерниеки" на границе с Белоруссией. Не исключаем, что такие противоречивые действия могли быть связаны с приближающимися в октябре выборами в латвийский парламент, накануне которых правящие силы не могут не учитывать ущерб, наносимый экономике собственной страны дремучей русофобией.
Мы уже не раз становились свидетелями плохо просчитанных популистских рестрикций со стороны прибалтийских соседей и Польши против союзной нам Белоруссии и нашей страны, принимаемых в угоду антироссийской политической конъюнктуре. Как правило, такие решения наносили урон, главным образом, самим их инициаторам.
Ситуация с размещением немецким Бундесвером спецподразделений РЭБ в Литве в непосредственной близости от белорусской границы – куда более серьезный шаг. Очевидно, что он принят в русле набирающих силу установок в Европе на интенсивную милитаризацию и подготовку прямого вооруженного столкновения с Россией.
Наши белорусские коллеги уже отметили циничный символизм в действиях западных соседей, напоминающих подготовку гитлеровской Германии к нападению на СССР. В июне этого года в Литве – на самом пороге Союзного государства – прошли учения 45-й танковой бригады Бундесвера. А 85 лет назад – 22 июня 1941 года – пехотная дивизия вермахта, носящая такой же номер – 45, в составе группы армий "Центр" вторглась в Белорусскую ССР и штурмовала Брестскую крепость, понеся – напомним – огромные потери. Итогом же нацистской агрессии против СССР стали в 1945 году поверженный Берлин и Знамя Победы над рейхстагом. Об этом полезно почаще задумываться всем, кто сегодня, похоже, размечтался о реванше.
Нам, безусловно, приходится учитывать все риски, связанные с провокационной политикой западных соседей. Угрозы нашему ближайшему союзнику будут расцениваться как вызов всему Союзному государству и непосредственно России в полном соответствии с российско-белорусским межгосударственным Договором о гарантиях безопасности в рамках Союзного государства. В этом стратегическом документе закреплён чёткий алгоритм совместного реагирования на любые угрозы с использованием всех имеющихся сил и средств, которым мы строго руководствуемся.
