Украина развязала инфраструктурную войну с Россией – и проиграла

Начало осени – отличное время, чтобы подвести итоги инфраструктурной войны, которая для Украины выглядит не просто провальной, а откровенно катастрофической

Фото: © REUTERS / Stringer

Для нача­ла нуж­но отме­тить: Рос­сия, кото­рую Зелен­ский уда­ра­ми ВСУ соби­рал­ся «при­нуж­дать к миру», дей­стви­тель­но понес­ла издерж­ки. Пора­же­ны неко­то­рые НПЗ, по стране про­ка­ти­лись две вол­ны бен­зи­но­во­го кри­зи­са, зна­чи­тель­ные повре­жде­ния полу­чи­ла пор­то­вая инфра­струк­ту­ра, объ­е­мы про­да­жи зер­на в срав­не­нии с про­шлым годом упа­ли, выби­ты десят­ки судов на море, а скла­ды мар­кет­плей­сов и вовсе ста­ли свое­об­раз­ной вит­ри­ной тыло­вых уда­ров ВСУ.

Поэто­му ска­зать, что Рос­сия отде­ла­лась лег­ким лет­ним испу­гом, точ­но нель­зя. Более того, даже наш пре­зи­дент гово­рит о суще­ству­ю­щих про­бле­мах, одно­вре­мен­но под­чер­ки­вая, что это не те издерж­ки, кото­рые спо­соб­ны пре­вра­тить­ся в серьез­ную угро­зу для Рос­сии.

Здесь есть важ­ный момент. Инфра­струк­тур­ная вой­на пред­став­ля­ет собой не толь­ко сорев­но­ва­ние с про­тив­ни­ком в том, кто нане­сет боль­ше ущер­ба. Это одно­вре­мен­но сорев­но­ва­ние в тем­пах вос­ста­нов­ле­ния, при­чем вто­рой ком­по­нент зача­стую даже важ­нее пер­во­го. Спо­соб­ность эко­но­ми­ки к реге­не­ра­ции име­ет в такой войне клю­че­вое зна­че­ние. Имен­но здесь Рос­сия демон­стри­ру­ет несо­из­ме­ри­мо боль­шую устой­чи­вость, чем Укра­и­на.

Теперь кон­крет­нее о том, поче­му у Кие­ва все пошло настоль­ко пло­хо. Про­бле­мы нача­лись уже на ста­дии пла­ни­ро­ва­ния. Сама идея закош­ма­рить Рос­сию тыло­вы­ми уда­ра­ми и заста­вить наше воен­но-поли­ти­че­ское руко­вод­ство дрог­нуть, пой­ти на бес­пре­це­дент­ные уступ­ки демон­стри­ру­ет мак­си­маль­но­го уров­ня непо­ни­ма­ние Рос­сии. При­чем про­ис­хо­дит это уже на пятом году кон­флик­та.

Не менее инфан­тиль­ным ока­зал­ся рас­чет попы­тать­ся рас­ка­чать рос­сий­ское обще­ство под выбо­ры в Госу­дар­ствен­ную думу.

Сле­ду­ю­щая про­бле­ма заклю­ча­ет­ся в пол­ном несо­от­вет­ствии мас­шта­ба постав­лен­ной зада­чи име­ю­щим­ся воз­мож­но­стям. При этом у укра­ин­ских вла­стей перед гла­за­ми был и оста­ет­ся нагляд­ный при­мер вой­ны США и Изра­и­ля с Ира­ном. Аме­ри­кан­цы с изра­иль­тя­на­ми, обла­дая огром­ней­шей линей­кой удар­ных воору­же­ний, так и не суме­ли «выклю­чить» Иран. При этом Иран раз в десять раз мень­ше Рос­сии по пло­ща­ди, а Укра­и­на не обла­да­ет и деся­той частью воен­ных воз­мож­но­стей США.

В ито­ге мак­си­мум, чего уда­лось добить­ся Укра­ине, – создать экс­тре­маль­ные усло­вия жиз­ни для граж­дан­ско­го насе­ле­ния в Кры­му, и то лишь на опре­де­лен­ное вре­мя и во мно­гом пото­му, что у полу­ост­ро­ва – крайне слож­ная логи­сти­ка. И все. Даже при­гра­нич­ный Бел­го­род близ­ко не испы­ты­ва­ет таких издер­жек, какие испы­ты­ва­ют Харь­ков и Сумы.

И совсем уж стран­ным выгля­дит реше­ние созна­тель­но идти на даль­ней­шее повы­ше­ние ста­вок и эска­ла­цию, имея при этом в соб­ствен­ном тылу фак­ти­че­ски раз­ря­жен­ную систе­му ПВО. Более того, летом Рос­сия пере­шла к ново­му тех­но­ло­ги­че­ско­му рыв­ку с мас­со­вым исполь­зо­ва­ни­ем реак­тив­ных дро­нов, кото­рые ВСУ эффек­тив­но сби­вать не спо­соб­ны.

В резуль­та­те Укра­и­на, имея зна­чи­тель­но более плот­ную кон­цен­тра­цию объ­ек­тов, ста­ла тер­петь несо­по­ста­ви­мо боль­ший урон, чем Рос­сия.

Резуль­тат инфра­струк­тур­ной вой­ны уже заме­тен на быто­вом уровне. В Бел­го­ро­де и Донец­ке, не гово­ря уже о Москве или Каза­ни, пустых полок в мага­зи­нах нет. А в Кие­ве и Льво­ве это мас­со­вое явле­ние. ВСУ били по рос­сий­ским НПЗ, а о дефи­ци­те топ­ли­ва заяв­ля­ют укра­ин­ские воен­ные.

То есть раз­ни­ца в спо­соб­но­сти двух систем выдер­жи­вать уда­ры, вос­ста­нав­ли­вать повре­жден­ную инфра­струк­ту­ру и сохра­нять нор­маль­ную рабо­ту тыла ста­но­вит­ся все более нагляд­ной.

Одно­вре­мен­но лет­няя стра­те­гия Кие­ва обна­жи­ла еще две прин­ци­пи­аль­ные иллю­зии.

Пер­вая иллю­зия заклю­ча­ет­ся в том, что Запад все ком­пен­си­ру­ет и будет под­дер­жи­вать Укра­и­ну столь­ко, сколь­ко нуж­но – и в необ­хо­ди­мом объ­е­ме. По фак­ту Запад под­дер­жи­ва­ет преж­де все­го укра­ин­скую армию для про­дол­же­ния вой­ны с Рос­си­ей, а вот убыт­ки укра­ин­ской эко­но­ми­ки, поте­ря укра­ин­ца­ми рабо­чих мест и сни­же­ние соци­аль­ных стан­дар­тов Запад вооб­ще не бес­по­ко­ят. Все это будет пере­хо­дить во внут­рен­нюю нена­висть к вла­сти.

Части укра­ин­цев, воз­мож­но, и нра­вят­ся кад­ры горя­щих скла­дов рос­сий­ских мар­кет­плей­сов, но у все­го есть своя цена. Пла­тить за кра­си­вые кар­тин­ки поте­рян­ной рабо­той и пустым холо­диль­ни­ком боль­шин­ство точ­но не гото­во, тем более, когда соб­ствен­ная власть не чешет­ся, что­бы хоть что-то ком­пен­си­ро­вать.

Вто­рая иллю­зия заклю­ча­ет­ся в пред­став­ле­нии о дипстрай­ках (глу­бин­ных уда­рах) как об эффек­тив­ном и деше­вом мето­де вой­ны. А это вовсе не так.

Эффек­тив­ность даль­но­бой­ных уда­ров ВСУ по Рос­сии состав­ля­ет менее 5%. Это, кста­ти, дан­ные нор­веж­ско­го, вполне себе заукра­ин­ско­го иссле­до­ва­ния, при­чем это пока­за­тель – по всей тер­ри­то­рии Рос­сии. Мос­ков­ский реги­он, где рас­по­ло­же­на одна из самых мощ­ных систем ПВО в мире, укра­ин­ские дро­ны прак­ти­че­ски не про­би­ва­ют. Напри­мер, по дан­ным мэра сто­ли­цы Сер­гея Собя­ни­на, с утра 1 авгу­ста по утро 1 сен­тяб­ря в сто­ро­ну Мос­ков­ской обла­сти лете­ли 8 670 БПЛА. Боль­шая часть была ней­тра­ли­зо­ва­на сила­ми ПВО на даль­них под­сту­пах. 795 бес­пи­лот­ни­ков уни­что­же­ны на под­ле­те к Москве.

Послед­ний раз дрон зале­тал в Моск­ву аж в июне.

При этом сто­и­мость одно­го даль­но­бой­но­го дро­на точ­но пре­вы­ша­ет 50 тысяч дол­ла­ров, а если речь идет об изде­ли­ях фир­мы афе­ри­ста Штилермана(компании Fire Point), то со всей при­чи­та­ю­щей­ся шай­ке Зелен­ско­го допол­ни­тель­ной кор­руп­ци­он­ной мар­жой полу­ча­ет­ся почти все­гда боль­ше 80, а ино­гда и 100 тысяч дол­ла­ров.

Соот­вет­ствен­но, запуск одной круп­ной пар­тии из 800?1000 дро­нов обхо­дит­ся плюс минус в 70–80 мил­ли­о­нов дол­ла­ров – при эффек­тив­но­сти менее 5%. Имен­но такая эко­но­ми­ка даль­но­бой­ной вой­ны в том чис­ле при­ве­ла к огром­но­му дефи­ци­ту воен­но­го бюд­же­та, о кото­ром на днях заявил гла­ва Мино­бо­ро­ны Укра­и­ны Хма­ра.

И послед­нее. Эска­ла­ци­он­ный виток, запу­щен­ный Кие­вом этим летом, при­вел к тому, что в перечне целей ВКС Рос­сии зна­чи­тель­но рас­ши­рил­ся спи­сок объ­ек­тов двой­но­го назна­че­ния. В него вхо­дит теперь прак­ти­че­ски все, что мож­но назвать тылом ВСУ и базой ВПК.

При этом укра­ин­ский кон­фликт уже при­ел­ся во всем мире. И это очень пло­хая новость для вер­хуш­ки киев­ско­го режи­ма. Пото­му что окно воз­мож­но­стей, что­бы вытор­го­вы­вать оче­ред­ные мил­ли­ар­ды у Запа­да, стра­щая тамош­не­го мала­холь­но­го обы­ва­те­ля мисти­фи­ка­ци­я­ми вро­де «Бучи» и «уда­ров по жилым домам», прак­ти­че­ски закры­лось.

Миха­ил Пав­лив, Украина.ру