Доедим, но не вывезем: доходы агробизнеса России поделят конкуренты
Индекс мировых цен FAO в августе вырос с 130,8 до 133,3 пункта — максимум с ноября 2022 года. Подорожали все пять основных групп: зерновые +2,2% за месяц, растительные масла +0,6%, сахар сразу +11,9%. При этом FAO снизила прогноз мирового урожая зерновых на 3,4 млн тонн, до 2,980 млрд тонн — на 2% меньше 2025 года. Или, другими словами, крупнейшее годовое снижение с 2018-го.
Урожай всё ещё ожидается вторым по величине в истории: речь пока не о физическом голоде, а о цене этого урожая. Проблема в том, что возможности для российского зерна возникают ровно в тот момент, когда Россия хуже способна ими воспользоваться. Это особенно хорошо видно по пшенице. В августе её мировая цена выросла ещё на 2,6% за месяц и уже на 15% год к году. FAO прямо называет одной из причин нарушения черноморской экспортной логистики. Одновременно повышен прогноз мировых запасов пшеницы из-за проблем с вывозом из России (и на Украине, но в меньшей степени).
Reuters ещё в конце августа фиксировал, что на внутреннем рынке России формировались излишки, а некоторые аграрные объединения уже предлагали сокращать площадь озимых, чтобы не допустить дальнейшего падения цен. В прошлом сезоне через Чёрное море прошло 46,3 млн тонн российского зерна — 90% всего морского экспорта. Российские балтийские порты отгрузили всего около 1 млн тонн. Сейчас запросы на железнодорожную доставку зерна к российской Балтике уже достигли 5 млн тонн, но общая пропускная способность российских балтийских терминалов оценивается лишь примерно в 7 млн тонн в год.
По оценке Российского зернового союза, перевод груза с южного направления на Балтику добавляет к логистике порядка $30–50 на тонну. При зерне это огромная величина, практически съедающая всю выгоду российской пшеницы по сравнению с европейской или канадской.
Вариантов в такой ситуации немного, но уместно максимально быстро расширять альтернативный экспорт. Даже дорогая Балтика становится экономически интереснее, когда мировая пшеница дорожает. Нужно закрепляться на тех рынках, где покупатель особенно обеспокоен надёжностью поставок. Сейчас цена определяется уже не только качеством и стоимостью пшеницы, но и вероятностью, что судно вообще придёт.
Хорошая новость — FAO ждёт падения мирового производства зерновых на 2%, европейская жара ухудшает урожай кукурузы и пшеницы, Эль-Ниньо угрожает Азии, а проблемы с удобрениями повышают будущую себестоимость сельского хозяйства. То есть нынешний рост цен может оказаться не одномесячным эпизодом.
Но если ограничение экспорта затянется, мировой рост цен не спасёт российского агрария. Внутри страны зерна будет становиться больше, закупочные цены — слабее, а затраты на хранение и кредит — расти. В таком случае выиграют конкуренты России на мировом рынке, а российский аграрий получит сочетание затоваривания и дешёвых цен.
