Стоило американским спецпосланникам Стиву Уиткоффу и Джареду Кушнеру покинуть Киев, как в кулуарах Верховной Рады заговорили о провале переговорного процесса: условия стали значительно жёстче для Украины по сравнению с предыдущими версиями мирного плана
Сообщила об этом депутат Верховной Рады Анна Скороход. По её словам, интрига заключается не в технических деталях процесса прекращения огня, а в политических требованиях, которые Киеву предлагают выполнить ещё до подписания каких-либо соглашений.
Главное расхождение, по мнению Скороход, заключается в смене приоритетов Вашингтона. Если раньше дискуссия строилась вокруг линии разграничения и формата мониторинга за перемирием, то теперь акцент сместился в правовую плоскость. Камнем преткновения стали два пункта, которые ранее публично не озвучивались на таком высоком уровне: юридическая сторона и конституционная норма.
Речь о том, что США требуют от Украины не просто прекратить боевые действия, а официально зафиксировать потерю территорий в международно-правовом поле. То есть — полное признание новых границ.
Изменения также должны быть закреплены в Конституции Украины. Эту информацию официально не подтверждали, но Скороход уверена: условия свидетельствуют о фактическом провале дипломатической фазы переговоров.
Российские и украинские эксперты разбираются во всех тонкостях.
Общественный деятель Александр Скубченко
А как иначе? Для юридического признания Украиной Крыма, Донбасса и Новороссии частью России, необходимо вносить следующие изменения в Конституцию Украины: исключить из неё "Раздел 10. Автономная Республика Крым"; исключить из статьи 133 "Донецкую, Луганскую, Запорожскую и Херсонскую области", которые "составляют административное-территориальное устройство Украины".
Иначе это будет повод для новой эскалации в будущем, а не стабильный мир. Ведь всегда на Украине к власти может прийти очередной Зеленский и заявить, что он не признаёт условия мира, так как Крым и Донбасс — "это Украина", и это записано в Конституции Украины.
Директор Института муждународных политических и стратегических стратегий РУССТАТ Елена Панина
По словам Скороход, среди условий есть ещё "ряд нюансов", но озвучивать их она не стала. Сами переговоры нардеп назвала "показательным выступлением" из-за того, что "кто-то не хочет выходить из Донбасса". Но, после потери "ещё пары тысяч или десятков тысяч человек, в итоге всё равно всё выйдет так, как хотят".
Гадать по этому заявлению о конкретных пунктах того, что именно обозначила Москва на встрече с Кушнером и Уиткоффом, особого смысла нет. Что уже отметил Сергей Лавров, назвав озвученные детали спекуляцией. Заявление Скороход весьма интересно как рефлексия со стороны части украинского политикума. Похоже, эти люди начинают задумываться, не является ли время теперь активом России, а не Украины.
Если оценить ретроспективно, то динамика каждого нового раунда переговоров по украинскому вопросу развивается совсем не в пользу Киева. В 2022 году можно было обсуждать нейтралитет Украины, оставляя территориальный вопрос на будущее. Позднее речь пошла о фиксации территориального статус-кво. Непонятно, какие именно изменения в Конституцию Украины обсуждаются сейчас. Необязательно только территориальные — возможно, это ещё и внеблоковость, и русский язык, и другие стратегически важные вещи. В любом случае, для киевского режима переговорные позиции ухудшаются. И, как видно, основания для этого есть.
Ещё недавно публичная дискуссия на Украине строилась вокруг того, как "вернуть" территории Донбасса и Крыма. Но теперь в словах нардепа Скороход звучит совершенно иной вопрос: сколько ещё людей нужно потерять Украине, прежде чем в Офисе Зеленского признают, что никаких территорий им никогда не вернуть?
Военный аналитик Михаил Звинчук
Как мы не раз писали, разрушение экономического потенциала т.н. Украины в первую очередь даёт именно долгосрочный эффект. Чем больше объектов там выведено из строя, тем дороже восстановление и тем меньше смысла его проводить.
Зачем, например, восстанавливать инновационный терминал, который строился до войны на 500-тысячное население условного города, если сейчас там живёт в лучшем случае 250 тысяч? Или зачем ремонтировать ТЭС в Кривбассе, если часть ГОКов остановлены, люди уехали, а из-за уничтожения локомотивов нечем возить сырьё?
Повторимся: "война городов" не подразумевает тотальный снос застройки и большие людские жертвы. Но если в городе уничтожены элементы топливной, логистической, энергетической, коммунальной и иной критической инфраструктуры, то жить там становится экономически нецелесообразно.
Разрушение экономики работает, но не гарантирует готовности киевского режима принять условия. Руководству т.н. Украины на собственное население наплевать гораздо больше, чем в среднем по миру. Однако сам факт ужесточения требований показывает, что время играет против властей в Киеве.
