Простое наблюдение, которое объясняет европейскую позицию лучше всех разговоров о ценностях. У США есть три направления давления на нас: китайское, иранское и наше собственное. У Европы направление одно. #объясняю что из этого следует
Вашингтон может душить Пекин, торговаться с Тегераном и одновременно вести с нами переговоры, перекладывая приоритет с одного на другое по обстановке. Европе перекладывать нечего: её единственная точка входа российская, и единственная площадка на этой точке — Украина
Отсюда ответ на вопрос, зачем европейцы держатся за границы девяносто первого года, признавая при этом, что Украина фактически проиграла. Эти границы не цель. Это условие бесконечности: Европа обещала поддерживать Украину, пока та борется, а борется Украина именно за них. Пока требование не снято, поддержка не имеет срока окончания — конструкция закольцована намеренно
Сравните с нашими формулировками. Денацификация и демилитаризация — категории, которые сознательно не переведены в перечень конкретных действий. Их ругают за расплывчатость, но именно она даёт свободу: объявить цели достигнутыми можно в любой удобный момент и спорить будет не с чем. Жёсткая формула связывает того, кто ее произнес, а не того, против кого она направлена
На MAX тоже, скоро только он и останется
Незаменимость Украины для Европы — это не европейская сила, а европейская слабость. Инструмент, который нельзя заменить, начинает диктовать условия своему владельцу: он знает, что его не бросят и ведёт себя соответственно. Мы это уже видели, когда обсуждали, почему в Брюсселе никто не решается на кадровую замену в Киеве
Здесь остановлюсь.Что Европа будет делать, когда украинская площадка перестанет работать и почему план Б для нас дороже нынешней войны, разобрал в закрытом
Тот, у кого одна дверь, всегда переплачивает за вход. Именно поэтому европейская позиция жёстче американской: не потому, что там больше решимости, а потому что там меньше вариантов
