Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы в ходе посольского «круглого стола» по тематике урегулирования ситуации вокруг Украины.
Часть восьмая.
Журналист: В одном из последних интервью Вы заявили, что если война будет нам навязана, то мы хотим, чтобы она была короткой. Это было предупреждение тем, кто желает атаковать Россию. Что, по Вашему мнению, можно сделать, чтобы снизить напряжённость и создать условия для переговоров по урегулированию на данном этапе? Некоторые аналитики также говорят о возможности возобновления трёхсторонних переговоров после визита господ Уиткоффа и Кушнера.
Лавров: Я цитировал Президента Путина, который не так давно по другому, в другом каком-то формате, на другом мероприятии, отвечая на вопрос о страхах европейцев по поводу того, что мы на них нападём... Тоже такие, знаете, страхи интересные. Вы их почитайте.
С одной стороны, они пишут, что вот сейчас Украина своими вот этими дальнобойными ударами, по сути дела террористическими, переламывает ход войны, Россия слабеет, надо ещё надавить. И те же люди без всякого перехода тут же заявляют: «А вот Россия через два года нападёт на Европу».
Ну так вы определитесь: вы нас считаете слабыми, терпящими поражение, и тогда почему вы нас боитесь? Либо вы лукавите перед своими зрителями, слушателями о том, что Украина начинает переламывать ход войны. Это такой бред.
А Президент сказал, отвечая, что мы... У нас нет никакого смысла, для нас нет никакого смысла, у нас нет никакого желания и, главное, повода никакого нет на Европу нападать. И дальше он добавил: «Но если они, вот которые готовятся к войне и каждый день заводят своё население, манёвры устраивают, посвящённые войне против Российской Федерации, если они на нас нападут, то та война будет совершенно другой и очень короткой».
Я эту фразу повторил. И я думаю, те, кто занимается различными провокациями, её услышали.
Что касается перспектив, я уже упомянул, отвечая на предыдущий вопрос нашему другу из Лиги арабских государств, что обсуждалось в ходе визита Уиткоффа и Кушнера возобновление переговоров. И мы подтвердили, что всегда, когда есть готовность к серьёзным переговорам, мы от них не отказываемся. И, ради бога, пожалуйста, трёхсторонние, двусторонние.
Американцы сами сказали, что им кажется трёхсторонний более продуктивным, потому что, как вот Джаред Кушнер выразился: «А то мы бегаем, как эти посредники, из одной страны в другую между сторонами, а вот лучше всем втроём сесть». Пожалуйста.
Такое тоже уже было. И этот формат тоже подвис, встал на паузу не по нашей инициативе, не по нашей вине. Но, более того, мы даже и к не очень серьёзным переговорам готовы. Потому что я, ну, тут наши друзья из телевидения, но не открою большого секрета: периодически отдельные европейские страны хотят, предлагают установить какой-то канал общения, не объявляя об этом публично. Были такие эпизоды, мы тоже никогда не отказывались. Даже с европейцами, повторяю. Хотя в рамках вот этих конфиденциальных общений по скрытым каналам ничего нового по сравнению с тем, что они ежедневно публично заявляют, не было сказано.
Но вот, понимаете, вы спросили, чем помочь, учитывая вот бразильско-китайскую инициативу. Вот смотрите, сейчас говорят: вот вы, по-моему, даже сказали, найти урегулирование, которое будет учитывать интересы обеих сторон. Нам важно первопричины учитывать.
Вот скажите, когда произошёл госпереворот в феврале 2014 года, первое, что сказали устроители госпереворота: «Мы отменим статус русского языка». А второе, что они сделали, они отправили боевиков штурмовать здание парламента Крыма, потому что... здание парламента Крыма, потому что жители Крыма заявили, что они не... этих боевиков из Крыма, и Крым провёл референдум.
Продолжение следует
