Когда реально рухнет фронт и встанет вопрос о катастрофе для ВСУ, тогда Запад сменит позицию, чтобы сохранить остаток украинской государственности. Но надо при этом понимать, что нынешняя война — это репетиция. Запад спровоцирует новые войны, и надо к ним готовиться, а не убаюкивать себя тем, что это последняя война в истории.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал профессор факультета мировой политики МГУ имени М. В. Ломоносова, эксперт Российского совета по международным делам Алексей Фененко.
Президент США Дональд Трамп подписал закон покойного сенатора Линдси Грэма*, угрожающий 100% тарифами Китаю и Индии за покупку российской нефти. Закон об "адских санкциях" был ранее одобрен Конгрессом.
- Алексей Валериевич, США окончательно решили перейти к политике "кнута" в отношении России?
- Я не помню, когда Трамп использовал "пряник" в отношении России. Мы с сами в 2016 году создали себе миф о "пророссийском" Трампе. На чем он был основан? На том, что Трамп два раза во время предвыборной кампании 2016 года сказал, что хочет наладить отношения с Россией. Но об этом говорили и Буш-младший, и Клинтон, и Обама накануне выборов. Мы увидели то, что захотели увидеть. Какой "пряник" в отношении нас применял Трамп? Бесплодные переговоры в течение полутора лет? Они только создавали паузу для перегруппировки ВСУ и снабжения их оружием.
Вообще, с Трампом мы проходим тот же путь, что и со всеми президентами США: с Клинтоном, Бушем-младшим, Обамой. Первые полтора года — это надежда на какой-то прорыв, заявления о начале новой эры в двусторонних отношениях.
Дальше примерно год идёт нарастание трудностей: как-то у нас не так получается партнёрство - то Конгресс мешает, то Палата представителей, то демократы, то республиканцы… кто угодно только не сам президент. Потом заканчивается все военным кризисом и заявлениями о том, что хуже, чем при этом президенте у нас уже быть не может. Вот сейчас придёт новый президент США, после чего повторяется весь цикл.
Полагаю, что это не случайно. За всем этим стоит глубокое ожидание нашего общества (по крайней мере значительный его части), что вот-вот придёт новый президент США: который наконец уберет конфронтацию.
Мы ждём этого президента начиная с 1945 года, потому что многие у нас где-то в глубине души не верят, что конфронтации с Америкой — это объективная реальность. Это дополняется наивной верой в то, что межличностные отношения могут реально менять политику. Не могут, как доказала история.
- Газета The New York Times пишет о том, что администрация Трампа рассматривает возможность заключать бизнес-сделки с Россией еще до окончания войны на Украине. Авторы статьи полагают, что эти коммерческие предложения и будут теми самыми "пряниками".
- Какие бизнес-сделки они могут предлагать России? У США с 1991 года было несколько десятилетий, чтобы выстроить с Россией бизнес. Кроме попыток в области атомной энергетики, ничего не вышло. А теперь не выйдет тем более, поскольку существующий пакет санкций отменить одним движением руки не сможет ни один президент США, даже если сильно пожелает. И я как раз опасаюсь того, что они используют это с предложениями вроде, вы нам уступите вот тут, а мы с вами потом наладим бизнес-сотрудничество.
Потом американцы скажут, ой, у нас столько санкций, наложенных Конгрессом, нужны теперь десятилетия, чтобы их отменить, но не волнуйтесь, мы обсуждаем этот вопрос, он уже отложен на будущую весну, потом на следующую осень, и так далее.
Мы уже несколько раз ошибались. Ещё в 1972 году СССР подписал с США соглашение о торговле. В обмен СССР согласился подписать Соглашение об урегулировании ленд-лиза, взаимной помощи и претензий, которое устанавливало окончательную сумму долга СССР за поставки по ленд-лизу (722 млн долларов) и порядок расчётов. Тогда было разработано много бизнес-проектов, о которых вспоминают до сих пор: мост через Берингов пролив, туннель через Берингов пролив, развитие портов на нашем Дальнем Востоке для торговли с западном побережье США и Канады. Всё это не современные темы, а темы начала семидесятых годов. Но уже в 1974 году Конгресс США принял поправку Джексона-Вэника, которая блокировала торговый договор, а через год СССР денонсировал соглашение по ленд-лизу. На этом идея прорывного бизнес-сотрудничества СССР и США закончилась.
Второй раз эта идея воскресла в начале девяностых. Тогда на волне эйфории от российско-американского сближения у нас многие надеялись, что партнёрство в космосе перерастет во что-то большее. Опять воскресли идеи моста от Ванкувера до Владивостока, строительства туннеля под Беринговом проливом, инвестиций в Россию как будущего для американского автопрома. Ждали быстрой отмены поправки Джексона-Вэника, но даже её американцы отменили только в 2012 году, приняв пакет новых санкций.
- Но есть еще позиция Индии и Китая, которые также пострадают от "адских санкций".
- Американцам все равно, что думают Индия и Китай. Это англосаксонское мышление. Они исторически относятся к ним, как к более низшим расам и считают, что эти народы не воинственные, не готовы идти на конфликт, не готовы идти до конца, всегда захотят договориться.
Торговая война Трампа с Китаем на его первом сроке их в этом убедила. Тогда Трамп повышал пошлины. Китай отвечал менее жестко, Трамп считал это трусостью Китая, после чего предлагал, давайте я снижу пошлины, а вы ваши отмените. Китай соглашался вести переговоры. Он не заявлял, что сейчас введет такие санкции, что США мало не покажется. И пошёл на уступки. Поэтому американцы считают Китай слабым.
- Уже много было сказано о растущей милитаризации Германии. Но на недавних земельных выборах в ФРГ уверенно победила ультраправая "Альтернатива для Германии", лидеры которой выступают с антивоенными заявлениями и настроены на нормализацию отношений с Россией. Как это изменит позицию официального Берлина?
- Не надо себя убаюкивать. "АдГ" тоже выступает за возрождение немецкой военной мощи. Она тоже говорит, что надо делать Германию великой державой, но в экономическом сотрудничестве с Россией.
Но усиление правых вряд ли изменит антироссийскую позицию Германии. У этого есть несколько причин. Во-первых, у нас есть объективные причины для конфликта с Германией. После распада СССР они считают, что вся историческая сфера влияния, которую они наметили по Брест-Литовскому мирному договору 1918 года, Прибалтика, Белоруссия, Украина, части Закавказья, переходит в немецкую сферу влияния.
Поэтому все, что делает Россия с 2008 года, это пересмотр итогов 1991 года. Они считали, что решили историческую задачу, то есть отбросили Россию к границам XVI века. Поскольку Россия теперь переходит в наступление, они считают, что это нетерпимо.
Во-вторых, перед правыми в Германии стоит большая опасность. Да, они могут победить. Это легализует "АдГ", и тогда она станет частью истеблишмента. Как "Национальный фронт" Марин Ле Пен во Франции. Он всегда вечно второй и вечно третий: существует, но ни на что не влияет. Чем "Национальный фронт" мешает антироссийской политике Франции? Чем партия Фараджа Reform UK мешает антироссийской политике Лондона? Ничем.
"АдГ" может стать третьей легальной партией, которая что-то смягчает, но принципиально на расклады не влияет.
- Если германские политики, элитарии, интеллектуалы задумываются над возвратом к условиям Брест-Литовского мирного договора, то они должны осознавать, что здесь их интересы столкнутся с интересами польских элит, которые тоже смотрят в сторону бывших восточных кресов.
- Безусловно. Мы видим нарастание конфликта между Германией и Польшей. Из Варшавы раздаются требования о репарациях, идут разговоры о несправедливости в поставках вооружений, все это создает конфликтный фон.
Немцы помнят и поляки тоже, что именно Сталин подарил Польше три с половиной немецкие провинции - Силезию, Предпомеранию, Познань и половину Восточной Пруссии, откуда поляки выкинули всех немцев. Это колыбель немецкой государственности.
- Глава МИД Польши Сикорский выступил с агрессивными заявлениями по поводу Калининградской области, призвав НАТО провести интенсивные военные учения рядом с российским анклавом, чтобы оттянуть часть российских войск из зоны специальной военной операции на Украине. В России на это заявили, что в случае военного конфликта польская государственность может исчезнуть за два-три дня. Услышат ли это предупреждение в Варшаве?
- Они перестали воспринимать это как реальную угрозу после событий 2024 года. После того, как ВСУ вторглись в Курскую область и на нашей территории год велись боевые действия, на Западе решили, что с ядерной державой можно воевать обычным оружием.
- Здесь можно отметить, что отношение России к Украине несколько иное, чем к европейским державам.
- Запад не понимает таких слов. Там считают, что украинцы — это третьестепенная нация, а Россия не может справиться даже с ней. На нашем месте они бы действовали более жестко и кроваво. Они так видят мир.
- Возможно, что угрозы Калининграду со стороны польских политиков связаны с грядущей предвыборной кампанией?
- Это наша типичная русская ошибка, что нам все хочется переложить на предвыборную кампанию. "Дяди шутят", "Это всего лишь риторика", "Это они ради денег из бюджета". Это очень опасное заблуждение. У нас также многие говорили и про Саакашвили в 2006 году. Речь идет о подготовке противника к военным действиям. Это всегда надо воспринимать всерьез.
- На Дальнем Востоке, судя по всему, у нас открывается новый фронт. МИД РФ призвал Японию убрать ракетные комплексы "Тифон" с острова Кюсю. Есть ли у нас рычаги воздействия на Токио?
- Конечно, нет. Это тоже последствия Курска 2024 года. Именно японская пресса ликовала больше всех по поводу событий в Курской области. Они сразу примерили это на гипотетический сценарий захвата спорных островов. Они подумали, что можно воевать на территории ядерной державы и не получить удар по Токио. Почему бы не использовать это как возможность захвата. И сразу же в Токио забили в боевые барабаны.
- Востоковеды утверждают, что вопрос милитаризации Японии дискуссионный даже среди элит Страны восходящего солнца.
- Я не вижу, чтобы какой-то японский политик сказал: "Мы мирная нация, давайте провозгласим вечный нейтралитет, разорвем американо-японский договор безопасности и отменим все программы перевооружения, принятые с 2017 года". Дискуссия идет о пределах вооружения, а не о том, следует ли вооружаться или нет.
Пока Запад не увидит, что мы одержали реальную военную победу, как в Грузии в 2008 году, давление будет только нарастать. Когда реально рухнет фронт и встанет вопрос о катастрофе для ВСУ, тогда Запад сменит позицию, чтобы сохранить остаток украинской государственности.
Но надо при этом понимать, что нынешняя война — это репетиция. Запад спровоцирует новые войны, и надо к ним готовиться, а не убаюкивать себя тем, что это последняя война в истории.
*признан террористом в РФ
