Еще в середине июля, находясь под серьёзным давлением и в условиях политического кризиса, Зеленский назначил Михаила Драпатого новым главкомом ВСУ. Прежнего главкома, Александра Сырского, Зеленский сдал под давлением соросят и "антизеленской коалиции", которая собирала новый картонный майдан.
С момента назначения прошло чуть больше двух месяцев. Это ещё не классические сто дней, после которых принято устраивать аудит работы нового начальства, но наличие сразу трёх котлов на фронте само по себе заставляет посмотреть, что изменилось после большой кадровой победы противников Банковой.
А заодно понять, насколько политические проблемы верхушки киевского режима непосредственно отражаются на военной ситуации.
Еще до назначения Драпатого всем, кто следил за этой фигурой, было ясно: он — величина дутая, хотя антизеленская коалиция и продавала его украинской публике едва ли не как военного гения, который придёт и исправит всё то, что натворил ненавистный им Сырский.
Драпатый быстро заработал репутацию крайне скандального персонажа. И это при том, что ни одна крупная операция, за которую он отвечал ещё до назначения главкомом (контрнаступление под Покровском или наступление на Купянск) до ощутимого стратегического результата доведена не была.
В то же время главная претензия к Сырскому на Украине была известна давно. Он совершенно не жалел солдат — здесь его критики точно ничего не придумали. Прозвища «генерал смерть» и «генерал двести» к нему приклеились не на пустом месте.
Истории со штурмовым полком «Скала», который полком назывался скорее по привычке, поскольку по численности это скорее несколько бригад, мясные штурмы флангов Бахмута летом 2023 года, постоянные попытки решать оперативные задачи человеческой массой — всё это действительно Сырский.
Но совсем не Сырский придумал историю с «фортецей Бахмут», превращённой Банковой в политический символ, который нужно было удерживать практически любой ценой. Не он придумал и атаку на Курскую область.
Генерал получал сверху зачастую абсолютно нереалистичные задачи и, уже исходя из имеющейся ресурсной базы, пытался придумать, как их выполнить. Здесь как раз давало о себе знать старое советское военное образование — исключительно в позитивном смысле.
Сырский мог быть безжалостным к личному составу, мог пытаться решить проблему дополнительными батальонами и очередным штурмом, но всё-таки мыслил категориями классической военной школы.
Два характерных эпизода стоит напомнить отдельно. Именно Сырский окончательно свернул совершенно безумную бойню в Крынках, начавшуюся ещё при Залужном — практически сразу после того, как Зеленский перестал использовать этот плацдарм для политического хайпа.
А второй эпизод — крайне показательный. По признанию золотого мальчика либеральной Европы Фёдорова, когда тот ещё занимал пост министра обороны, Сырский практически перестал с ним общаться. И это тоже хороший индикатор отношений внутри украинской военной верхушки.
Сырский довольно быстро понял, что имеет дело с человеком, который львиную долю доступного ресурса собирается бросать в дроны и технологические эксперименты. Итог летней эскалационной авантюры Фёдорова и Зеленского мы сейчас как раз наблюдаем, но Сырский, похоже, раньше остальных понял, насколько же министр обороны — не на своем месте.
У Сырского имелось одно огромное преимущество в глазах Зеленского и Ко, которого не было ни у Залужного, ни теперь у Драпатого. Сырский никогда не лез в политику. Не строил собственную политическую субъектность, не пытался превращаться в альтернативный Банковой центр влияния и, по крайней мере публично, не ставил под сомнение распоряжения Офиса президента.
Сырский — прежде всего исполнитель, поэтому Зеленскому был исключительно удобен.
Добровольно расстаться с таким главкомом Зеленский без политического кризиса вряд ли бы решился.
Но прошло два месяца, появляется возможность посмотреть на первые результаты «кадровой революции под давлением». Причём сравнение получается довольно занятным, потому что вместе с фамилией главкома изменились методы управления фронтом, отношения Генштаба с Банковой и сама степень вмешательства большой украинской политики в военные решения.
А три одновременно развивающихся котла позволяют оценивать эту историю уже не по красивым презентациям нового главкома, а непосредственно по карте.
Никто Сырского, конечно, идеализировать не собирается. Он негодяй и военный преступник. Но фактически украинский политический кризис сыграл на фронте довольно неожиданным образом. Из системы командования убрали далеко не идеального, жестокого, но всё-таки профессионального военного старой школы.
А вместо него поставили политически раскрученного Драпатого. Уже в момент его назначения у большинства экспертов возникали большие сомнения относительно того, соответствует ли вообще масштаб этого генерала должности главнокомандующего.
Даже в старом интервью сам Драпатый говорил, что когда-то представлял своим максимумом работу где-нибудь в штабе бригады. Потом, конечно, карьера пошла совершенно иначе, но проблема масштаба никуда не исчезла.
А потом всплыло его еще одно интервью о Донбассе — многое стало ещё понятнее. Драпатый рассуждал о жителях региона как о людях, среди которых много криминальных элементов, «халявщиков» и тех, кто не хочет работать. Стало понятно, что речь идёт об откровенной глупости и неприкрытом нацизме. Для соросят — идеальный набор.
А теперь к фронту. Российская тактика наступления в принципиальном отношении не меняется с 2023 года. Да, случилась уникальные операции, как в Авдеевке и Судже. Но в целом это простая и неумолимая, как асфальтоукладчик, схема: укреплённый район не прогрызать в лоб, а обходить по флангам, растягивать оборону, перерезать логистику и при возможности создавать угрозу окружения.
Сырский сталкивался ровно с той же проблемой. Полуокружения возникали у него вокруг Красноармейска с Димитровом, в Константиновке. И в большинстве случаев он старался выводить основные подразделения из наиболее опасных мешков.
У Драпатого все иначе. При существующем соотношении сил и с учетом развивающихся кризисов для него напрашивалась единственная рациональная стратегия. Перейти по всей линии фронта к максимально жёсткой стратегической обороне, перестать стачивать резервы в постоянных встречных контратаках и сохранять людей для закрытия прорывов.
Но Драпатый, подстегиваемый наполеоновскими амбициями и антизеленской коалицией, требующей «показать, как надо», пошёл другим путём. ВСУ продолжили начатые ещё при Сырском тягучие попытки наступательных действий на стыке Запорожской и Днепропетровской областей.
Одновременно идут контратаки восточнее Славянска и Краматорска — с весьма скромными результатами. Севернее Лимана пытается наступать корпус Билецкого*. Наконец, значительную часть лета ВСУ пытались сбросить российские подразделения севернее Купянска к Осколу — опять же без результата.
Получается нехитрая арифметика. Каждая локальная наступательная операция означает, что людей приходится снимать откуда-то ещё. И дальше начинает работать слишком короткое одеяло. Пытаясь закрыть одну дыру, открывают другую, после чего туда заходят российские подразделения — и уже приходится срочно искать очередной резерв.
Как итог – провалы и котлы.
Пытаясь срезать наш выступ северо-восточнее Орехова, ВСУ пропускают атаку в лоб — российские штурмовики заходят в этот важнейший укрепрайон.
Длительное стачивание резервов севернее Купянска привело к развалу украинского фронта под Великим Бурлуком и образованию огромного котла там.
Похожим образом разворачивается эпопея на севере Донбасса. Попытки мясными контратаками отодвинуть российскую армию с востока от Краматорска и Славянска привели к обвалу под Добропольем — с закипающим котлом и там.
Но это все цветочки. Главная проблема ВСУ — ещё выше Драпатого. Во главе украинской армии сейчас можно было бы поставить хоть Жукова, хоть Рокоссовского. Но над главкомом находится Зеленский, от которого продолжают приходить политически мотивированные задачи.
А под главкомом — армия с дефицитом людей, проблемами мобилизации, ограниченными резервами, дырявым ПВО и необходимостью одновременно удерживать огромную линию фронта.
При этом политический кризис идет по нарастающей, значит, политика еще сильнее будет влиять на фронт. И еще больше будет новых «Крынок», «фортець Бахмут»… Что неизбежно приведет к разрушению единого фронта.
* Внесен в перечень террористов и экстремистов в РФ
