Это самая оптимистичная для нас медийная констатация сентября. Наше внимание обращено, прежде всего, к СВО. Наступление российских войск продолжается, хотя и медленно. Впереди Краматорск – важный оборонительный рубеж Украины. Россия – признаваемый Западом лидер в обновлении матчасти и тактики боевых действий. Небо Украины закрыто. Море – близко к тому. Запасы ВСУ в горюче-смазочных материалах за год сократились более, чем на четверть – а это «кровь» армии

Изображение: стоп-кадр с ресурса YouTube
Из-за атак России на портовую инфраструктуру Украины экспорт ее сельхозпродукции, который составлял свыше 60 процентов от внешних доходов страны, может быть парализован. Это – важный рычаг многостороннего давления на Киев. Энергетический коллапс Украины возможен уже зимой. Посредничество Запада ничего определенного не обещает, а манипуляции вокруг международного права, кажется, приелись уже всем.
Трамп не спешит передать Украине 300 настойчиво запрашиваемых Киевом зенитных ракет Patriot: у самих американцев их осталось несколько сот. Но Европа настаивает на всемерном усилении Украины. Хотя смена европейского курса – уже в электоральной повестке, что подтверждают региональные выборы в Германии. Цель Украины – заморозить конфликт без территориальных и иных уточнений. На этом настаивают и лидеры НАТО в лице Англии, Франции и Германии. За это министра иностранных дел ФРГ Вадефуля его критики именуют What a Fool! (Что за глупец!)
Замечена конкуренция Украины и Израиля за помощь со стороны США. Конспирологи связывают с этим даже смерть сенатора Грэма. Тем временем пост в Европе покинул американский генерал Костанза, неформальный куратор поставок НАТО на Украину и ставленник военного министра Хегсета. Этому предшествовала замена посла Украины в США. Значит, на западном треке – что-то идет не так.
Западный рейтинг украинских политиков таков: Залужный, Буданов*, Федоров, Зеленский – все имеют от 36 до 12 процентов поддержки по убывающей. Но партии мира на Украине нет, хотя большинство украинцев – за окончание войны. Киев воюет не столько с армией России, сколько с гражданами обеих стран. Налицо террористическая пандемия. Главное – неизменно: все решится на поле боя, а не вне его.
Санкции и тарифы становятся инструментом политики, а не экономики. Под «адские» антироссийские санкции попадают, прежде всего, Китай, Индия, Пакистан: чем не подсказка кому с кем «дружить»? Но бизнесмены находчивее политиков – они задействуют цепочки обхода санкций. Летом экспорт российского газа в Южную Европу вырос на 39 процентов. Поставки идут по «Турецкому потоку» через Черное море. Это последний действующий маршрут поставок нашего газа в европейские страны. Но экономическая изоляция России, на что Запад делает ставку, нереальна. Мы не Мадагаскар, до которого мечтал доплыть Петр Первый.
Декларации Трампа о полном разгроме Ирана звучат наряду с предложениями закончить войну, а заодно угрозами «задушить» Иран. На эту войну США затратили уже 130 миллиардов долларов, а не 37 миллиардов – по трамповским источникам. У Пентагона осталось лишь 670 крылатых «Томагавков» при минимально необходимых 700: на перехват одной иранской ракеты летят не менее пяти американских. Непопулярность в США ближневосточной войны приближается к вьетнамской – 60 процентов. В центре внимания – непредсказуемость рынка дизельного топлива – это главная общеамериканская проблема сентября. По двухпартийным прогнозам, палата представителей Сената США может быть представлена демократами тоже на 60 процентов.
Большинство иранцев – за сопротивление до конца. Ни с Ираном, ни с его ураном, ни с йеменскими хуситами с их саудовскими визави ясности, подчеркнем, нет. Из тегеранских СМИ следует: «Война вернула смысл жизни молодым иранцам, а враги стали учителями. Но дальновидный это тот, кто готовится к худшему». Иранцы предрекают образование военного союза РФ-КНР-Иран.
За период проведения СВО Китай не потерял ни одного юаня. Зато получил дешевое сырье и полезные данные о современной войне. Все стороны украинского и ближневосточного конфликтов нуждаются в Пекине больше, чем он в любом из них. Заметно возрастает его внимание к арктическим маршрутам. Другое дело, что наше партнерство с Китаем нуждается не только в экономической расшифровке. Неоднократное упоминание Китая неслучайно. Подождем откликов на встречу Си Цзиньпина с Трампом и другими участниками «высокой недели ООН».
На этом фоне любые кисло-сладкие прогнозы неуместны. Зато вспоминается афоризм Наполеона: «Политике абсурд не помеха».
*внесен в РФ в реестр террористов и экстремистов
Борис Подопригора, Петербургский дневник
Германия требовала ограничить число представителей СМИ на встрече с Лавровым


































