Люди, которые на Западе решаются формулировать банальные для России и многих в Евразии позиции, остаются в меньшинстве. Политическая элита Запада продолжает существовать в атмосфере невозможности иных вариантов, кроме пресловутого плана разгрома России на украинском плацдарме с последующим демонтажом российской государственности.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал политолог-американист, профессор Института медиа Высшей школы экономики, автор ТГ-канала "Профессор смотрит в мiръ" Дмитрий Евстафьев.
- Дмитрий Геннадиевич, как вы оцениваете реакцию западного экспертного сообщества на речь президента России Владимира Путина на Валдае?
- От этого выступления было очень интересное послевкусие. Явным было несовпадение ожидания зала с тем, что они услышали. Самое интересное началось потом. После двух дней отрицания наступила фаза гнева. Как так, русские отказались соглашаться с планами по деэскалации, которые посыпались как из рога изобилия в последнее время, на выгодные Киеву варианты прекращения инфраструктурной войны, примирение в Черном море.
Неизбывна колониальность западного мышления. Как бы ни складывалась ситуация в мире, она все равно прорастёт. Тем не менее стали появляться более осмысленные оценки выступления Владимира Путина. Они сводятся всего к нескольким позициям, которые нам кажутся банальностью, но это очень революционно для наших западных партнёров.
Первая позиция стала всеобщей: русские жахнут, если Запад попытается реализовать угрозу блокады Калининградской области, и Россия для этого имеет все возможности в регионе. Констатация этого для Запада — полноценный интеллектуальный прорыв.
Еще более сложная материя — это понимание того, что русские могут жахнуть не только в случае кризиса вокруг Калининградской области. И хорошо бы понять, где ещё может сложиться такая ситуация, которую русские воспримут как критическую угрозу своей безопасности. Это уже полноценная интеллектуальная новелла для западников.
Третье вытекает из первого, но не тождественно ему. В профессиональных военных кругах появилось понимание, что русские имеют для нейтрализации военного инструментария Европейского Запада, все возможности: военно-технические, военно-политические и географические. Это является продолжением осознания того, что Россия — это не ржавая бензоколонка.
И наконец то, что Россия не пойдет ни на какие уступки Киеву и европейскому Западу, не пойдёт на деэскалацию, которая не будет учитывать её требования. Таким образом начинает рождаться понимание того, что лимит уступок и жестов доброй воли исчерпан.
Можно констатировать отрадное обстоятельство, что часть экспертной элиты Запада, которая привязана к евроатлантическому политикуму, начинает постепенно возвращаться на почву реальности.
- Некоторые интеллектуалы на Западе высказывались в подобном ключе и раньше
- Подобные оценки присутствовали раньше, но они были маргинальны. Их высказывали полуизгои в западном экспертном сообществе. Люди, которых попали под знаменитую европейскую культуру отмены, культуру игнорирования.
Теперь эти мнения начинают появляться и во вполне мейнстримных СМИ, экспертных площадках. Это пока только первые ростки, не надо перехваливать. Европейский политикум продолжает существовать в пространстве безответственности.
Люди, которые решаются формулировать банальные для России и многих в Евразии позиции, остаются в меньшинстве. Политическая элита Запада продолжает существовать в атмосфере невозможности иных вариантов, кроме пресловутого плана разгрома России на украинском плацдарме с последующим демонтажом российской государственности.
Западные политики пытаются сморгнуть не Валдайскую речь Путина, а геополитические реалии сегодняшнего дня, потому что для них в окружающем мире места нет.
- На фоне этого состоялся необъявленный визит канцлера ФРГ Фридриха Мерца в Киев. На германского лидера с резкой критикой обрушилась глава партии "Альтернатива для Германии" Алиса Вайдель, которая заявила, что миллиарды евро отправляются в Киев "из карманов немецких налогоплательщиков". Какую цель преследовал Мерц, встречаясь с Зеленским в Киеве?
- Мерц приезжал не как федеральный канцлер, потому что он вёл себя не как глава крупнейшего государства Европы, лидера европейской экономики.
Он приезжал в качестве топ-менеджера одной из транснациональных компаний, приватизировавшей в своё время европейскую экономику и сейчас пытающуюся в совокупности с другими компаниями совершить рейдерский захват европейской политики. Название у этой компании может быть любое. В том числе не то, в которой господин Мерц работал – BlackRock.
Мерц приезжал как топ-менеджер, не облечённый политической властью, проверить состояние актива, когда-то купленного акционерами. И не дать ему рухнуть, пока не пройдёт его предпродажная подготовка.
Это человек мира, который приезжает куда-то к туземцам с вопросом: "А вы ещё не все померли? У вас есть враг, вы с ним воюйте, мы вам будем на то, чтоб вы окончательно не проиграли, давать деньги". Но у Мерца нет политической власти. У менеджеров, которые приезжали куда-нибудь в Эквадор, Боливию тоже не было политической власти. Но они были для туземных правителей всем, от них зависела их жизнь. И этого Зеленский явно не понимает. Зеленский считает, что он самостоятельный игрок в эту политику.
Все, что мы наблюдаем в мировой политике, — это инерция государственной безответственности, очень свойственной однополярному миру. Этой инерцией прикрываются очень циничные, хищнические бизнес-интересы экономических групп, которым всё равно, кого рвать на куски, кого обдирать до нитки - Украину, Уганду, Йемен или Германию.
Германия ровно такая же дичь для транснациональных компаний, как и все остальные страны, которые ранее именовались развивающимися. Особенность ситуации в том, что кое-кто в Германии это начал понимать, как в своё время кое-кто понял, что такой же дичью на определённом этапе могут стать Соединённые Штаты. Поэтому там президентом стал Трамп.
Американцы хотя бы попытались отбиться от транснациональных компаний. Но когда европейцы поймут, что разница между ними и Украиной только в том, что с них можно больше содрать?
