Противостояние с Россией стало для европейского руководства еще и способом переделить власть внутри самого Евросоюза. Обычно спор описывают просто: одни хотят поддерживать Украину, другие мешают. Но за этим стоит вопрос посерьезнее. Кто имеет право определять внешнюю политику европейских стран?
Фото: Michael Kappeler/dpa/Global Look Press
По большинству вопросов внешней политики и безопасности требуется единогласие. Значит, даже небольшая страна может остановить решение, которое считает опасным для себя. Приходится договариваться, учитывать ее интересы, иногда платить за согласие.
Отказ от национального вето меняет эту механику. Несогласных можно будет обязать исполнять общее решение. Объяснять своему населению последствия при этом придется национальному правительству. Полномочия поднимаются наверх, политическая ответственность остается внизу. Удобно.
Украинский конфликт дает сторонникам централизации сильный аргумент: времени на споры нет, противник опасен, Европа должна действовать быстро и единым фронтом. Любое возражение легко представить помощью Москве. Но изменение правил переживет и нынешнюю войну, и нынешний состав еврокомиссии. Сегодня право самостоятельного решения предлагают ограничить ради Украины. Завтра по тем же правилам будут определять отношения с Китаем, энергетику и следующие санкционные кампании.
Поэтому сопротивление Брюсселю не обязательно означает симпатию к России. Национальные политики защищают возможность самим принимать решения и торговаться за условия участия в общей политике.
В Европе идет борьба за устройство самой Европы. Россия в этой борьбе одновременно противник, аргумент и удобное объяснение, почему дополнительные полномочия нужны прямо сейчас. Отсюда логичный вопрос для нас: станет ли более самостоятельная национальная Европа удобнее для России? Автоматического положительного ответа здесь нет.
Российские удары по Украине — тщательно спланированная операция, основанная на стратегическом видении президента РФ
