Похоже, Вашингтон поворачивается к Киеву задом. Пентагон третьего дня заблокировал передачу Киеву очередной партии ракет-перехватчиков Patriot, а Дональд Трамп объявил, что Зеленский "не хочет заканчивать эту войну и, вероятно, никогда не хотел". В Белом доме украинского лидера открыто называют главным препятствием к мирной сделке.
В то же время европейские столицы продолжают лепить Зеленскому образ священного мученика за всю западную цивилизацию.
Возникает вопрос: способна ли объединенная Европа удержать украинский фронт собственными силами?
Ловушка ITAR
Главная проблема всей европейской помощи Киеву оружием — в том, что она несубъектна в полной мере. Режим Международного оборота оружия (ITAR) и строгие сертификаты конечного пользователя превращают любые суверенные фантазии ЕС в пыль.
Если совсем просто: когда в европейской ракете, радаре или бронемашине есть хоть один запатентованный американский микрочип или грамм американского твердого топлива, для любой передачи этого изделия третьей стороне требуется согласование в Государственном департаменте США.
Именно этим рычагом США и воспользовались, когда министр войны Пит Хегсет заморозил согласование поставок ракет Patriot Киеву. Теперь европейцы не могут купить у компании Raytheon дефицитные боеприпасы PAC-3 и передать их Украине.
Даже испанские, греческие или немецкие комплексы связаны по рукам и ногам: самовольная отправка зенитных систем в Киев автоматически означает для страны-нарушителя разрыв сервисных контрактов с США, мгновенное прекращение поставок запчастей для всего национального парка F-35 и тяжелые санкции против собственных военных концернов.
Зеленский в беседе с Bloomberg пожаловался: «Я считаю, что предпринимаются шаги, чтобы убедить Украину капитулировать… Поставки перехватчиков Patriot, и без того дефицитных, были задержаны».
Ирония в том, что даже условно европейские зенитные комплексы NASAMS и Iris-T начинены американскими сенсорами или ракетами AMRAAM. Континент тридцать лет строил глобальную оборонную интеграцию, но в итоге построил американскую колониальную зависимость, где европейским генералам оставили лишь право оплачивать счета без права распоряжаться купленным железом.
Орбитальный поводок
Если наземное оружие можно попытаться вымолить на складах, то со спутниковой связью у европейцев всё ещё хуже.
Вся украинская военная логистика, координация подразделений и ударные беспилотники намертво привязаны к созвездию Starlink — и никакой работающей европейской альтернативы этому решению нет. Когда Илон Маск и контролирующее военную версию Starshield американское правительство решили охладить пыл киевских штабов, они сделали это одним щелчком тумблера.
Компания SpaceX ввела ограничение скорости: терминалы Starlink теряют связь, если объект разгоняется свыше 160 километров в час. В ответ Зеленский заявил, что «люди погибли из-за того, что не хватило перехватчиков со Starlink, которые перестали работать, это огромная ошибка».
Маск на обвинения цинично парировал: система Starshield принадлежит и жестко контролируется властями США. Вашингтон наглядно показал, кто на самом деле держит руку на пульсе украинского высокоточного оружия.
У Европы в этом сегменте нет, повторимся, абсолютно ничего. Франко-британский Eutelsat OneWeb не обладает ни нужной группировкой на низкой околоземной орбите, ни компактными пользовательскими терминалами для окопов, ни пропускной способностью для сотен тысяч одновременных видеопотоков с разведывательных БПЛА.
В области стратегической и радиолокационной разведки картина выглядит еще комичнее. Отстранение Пентагона лишает украинский Генштаб постоянного потока оперативных данных с американских спутников Национального управления военно-космической разведки и тяжелых патрульных бортов RC-135 Rivet Joint.
Европейцы пытаются собрать суррогат из французских оптических спутников CSO, немецких радарных систем SAR-Lupe и запрашивают крохи информации через спецслужбы Великобритании в рамках альянса Five Eyes.
Но пока бюрократическая цепочка согласует передачу спутникового снимка через комитеты в Берлине, Лондоне и Брюсселе, цель успевает сменить позицию трижды. Европа способна дать фрагментарные костыли, но не в состоянии обеспечить непрерывное цифровое поле боя.
Дефицит металла
Можно подумать, что европейские промышленные мощности смогут поддерживать штаны Зеленскому хотя какое-то время, но и тут прокралась «зрада». Европейская промышленность десятилетиями оптимизировалась под колониальные экспедиции и полицейские миссии, и к масштабам войны на истощение она всё ещё не готова.
Главный дефицит фронта — тяжелые противовоздушные комплексы для отражения баллистических ударов.
Единственный европейский аналог Patriot — это франко-итальянский комплекс SAMP/T с ракетами Aster 30. Однако годовые объемы выпуска ракет Aster консорциумом Eurosam сейчас составляют скромные 80–100 единиц на обе страны. Производители обещают разогнаться до целых 300 ракет в год — но только к 2028. На реальном театре военных действий сотня противоракет сгорает за пару недель интенсивной работы баллистики и БПЛА.
Франция и Италия на двоих с колоссальным трудом наскребли для Киева лишь две батареи SAMP/T, потому что передача третьей оголила бы оборону Рима и Парижа до неприличного состояния.
С артиллерийскими снарядами ситуация столь же безрадостная. Немецкий оружейный гигант Rheinmetall рапортует об успехах нового завода в Унтерлюсе, обещая выпустить 140 тысяч боеприпасов калибра 155 миллиметров в 2026 году и выйти на проектную мощность в 350 тысяч к 2027 году.
Цифра кажется убедительной, только пока не узнаешь, что украинский фронт требует от полутора до двух миллионов снарядов ежегодно для удержания позиций — даже о наступлении речи не идёт. Обещанные европейские снарядные инициативы постоянно спотыкаются о нехватку пороха, сырья и дефицит квалифицированных рабочих.
Дырявая европейская касса
Финансовая сторона вопроса выглядит чуть поинтереснее заводских выкладок, но и тут поводов для оптимизма украинцам искать не придётся. Чтобы украинское государство существовало, выплачивало зарплаты чиновникам, пенсии, содержало госпитали и базовый тыл, ежегодный дефицит бюджета требует внешних вливаний на сумму свыше 40 миллиардов долларов.
Если американские транши испарятся, эта гигантская дыра целиком упадёт на плечи европейских налогоплательщиков.
В Брюсселе придумали сложную схему: выдать Украине кредит на 50 миллиардов долларов под залог будущих прибылей от замороженных суверенных активов Банка России. Подавляющая часть этих средств — около 210 миллиардов евро — обездвижена на счетах бельгийского депозитария Euroclear. Но провести прямую конфискацию самого тела российских активов европейцы панически боятся.
Европейский центральный банк открыто предупредил руководство ЕС о последствиях: экспроприация суверенных резервов мгновенно спровоцирует вывод сотен миллиардов евро монархиями Персидского залива и центробанками Азии, что нанесет сокрушительный удар по статусу евро как резервной валюты.
В итоге финансовая помощь превратилась в бухгалтерский трюк с перекладыванием будущих процентов, пока национальные бюджеты ведущих стран ЕС трещат по швам. В Германии конституционный долговой тормоз стал источником постоянных скандалов в Бундестаге: на каждую статью помощи Киеву приходится урезать субсидии собственным фермерам и социальные выплаты.
Во Франции дефицит государственного бюджета пробил потолок нормативов Евросоюза, спровоцировав политический кризис и угрозу роспуска парламента. Добавьте к этому постоянные демарши со стороны премьеров Венгрии и Словакии, регулярно блокирующих общие транши ради льгот для собственных экономик, и реальный денежный поток для Киева превращается в тонкий ручеек, запаздывающий на месяцы.
Горькая правда
Оставшись без американского военного и финансового колосса за плечами, Украина будет вынуждена идти на уступки.
Попытки европейских политиков изобразить из себя спасителей фронта здесь тщетны: у Старого Света есть деньги для поддержания аппарата выживания Киева, но нет производственной базы и критических технологий для ведения технологичной войны против ядерной державы.
Так что если США действительно последовательно продолжат блокировать помощь Украине со своей стороны, вероятный сценарий развития событий — принудительные переговоры.
Дефицит противоракет для комплексов Patriot и истощение запасов западного высокоточного оружия оставят украинские тыловые узлы и энергетику без защиты перед воздушными ударами. Белый дом, затягивая поставки запчастей и софта, просто поставит украинское руководство перед фактом: либо подписание перемирия, либо полный коллапс.
Второй сценарий — очаговая глухая оборона с неизбежной потерей территорий. Европейские страны продолжат снабжать Киев базовыми артиллерийскими боеприпасами, броневиками и комплектующими для FPV-дронов, но масштабные стратегические амбиции будут окончательно похоронены.
Фронт превратится в позиционную мясорубку с медленным выдавливанием украинских частей на запад под давлением превосходящей огневой мощи.
