Власти Харькова приняли неожиданное решение — переименовали находящийся в Немышлянском районе города бульвар Хмельницкого в бульвар «Омеги» (спецподразделения нацгвардии Украины).
Источник фото: Wikimedia Commons / Столетие.ру
Новое название — в известной мере иронично. Да, «Омега» активно воюет на стороне киевского режима, а в 2014 году — была одним из первых спецподразделений, задействованных в подавлении народного восстания на Донбассе. Но сейчас редко вспоминают о том, что под Славянск бойцов «Омеги» отправили, можно сказать, в наказание. Во время февральских событий в Киеве, когда «евромайдановцы» пытались прорваться к администрации президента, а неизвестные снайперы стреляли по обеим сторонам, именно бойцы «Омеги» использовали огнестрельное оружие для того, чтобы остановить хаос. На облетевших весь мир кадрах со спецназовцами в черной униформе, стреляющими из автоматов по ногам боевиков с майдана, — как раз сотрудники «Омеги». Против них в дальнейшем были даже возбуждены уголовные дела, судьба которых в СМИ потом не освещалась. В ходе же СВО, если верить «околовоенным» телеграм-каналам, «Омега» стала «последним козырем» киевского режима во время боев за Покровск. Хотя эта «карта», как известно, была бита…
Но все же сам факт «изгнания» Хмельницкого из названия бульвара — куда любопытнее. В свое время, в пылу «декоммунизации» и «деколонизации» недалекие исполнители воли вождей киевского режима на местах стали массово менять в топонимике Ленина, Петровского и Комсомол, не только на Бандеру с Мазепой, но и на Богдана Хмельцкого вместе с его соратниками — вроде Степана Пободайло и Ивана Богуна. Выглядело это достаточно потешно, так как именно Хмельницкий вырвал территорию нынешней Украины из «семьи европейских народов» и бросил в объятия Москвы. И вот теперь до некоторых деятелей «свидомой» украинской власти начало доходить, что сложившаяся вокруг истории XVII века идеологическая парадигма выглядит, мягко говоря, нелогично.
Тут нужно сказать несколько слов о предыстории вопроса.
В XIII веке на фоне феодальной раздробленности на Руси и монгольского нашествия, значительная часть территории современной Украины была поделена между Литвой и Галицко-Волынским княжеством. Последнее в свою очередь в XIV столетии пришло в упадок и стало добычей для польских и литовских соседей. В итоге Галиция со Львовом досталась полякам, а остальные земли Юго-западной Руси (современная Украина, Белоруссия и часть западных районов России) — литовцам.
Когда при Иване III Россия освободилась от ордынцев и обрела полный суверенитет, значительная часть русской православной элиты, жившей под властью Литвы, устремилась под руку московских государей — причем, вместе со своими землями. Это породило серию конфликтов.
При Иване IV Литва неудачно поддержала Ливонию в войне с Россией. Все шло к тому, что противостояние закончится возвращением большей части русских земель под власть Москвы, но отчаявшиеся литовцы заключили Люблинскую унию с Польшей, создав государство Речь Посполитую. Появление на сцене нового игрока изменило ход Ливонской войны. Войскам Ивана IV пришлось отступить, а после пресечения династии Рюриковичей произошла Смута, и Россия с большим трудом изгнала польских интервентов даже со своей «старой» территории.
Важная ремарка. В ходе Люблинской унии литовцы передали территорию современной Украины непосредственно в подчинение польскому королю. И, если Литва не только проявляла национальную толерантность и веротерпимость, но и сама в значительной мере приняла русский язык и Православие, то с Польшей все происходило иначе.
В 1596 году польские власти и католическая церковь провели так называемую Брестскую унию, попытавшись принудить православное население Речи Посполитой стать «греко-католиками», униатами. Параллельно шел процесс культурной «полонизации».
Жизнь же тех, кто не хотел отказываться от православной веры и русского языка, польские власти и шляхта в начале XVII века превратили в ад.
«Всюду производились пытки и истязания: православных жгли огнем, рвали у них волосы, заключали в оковы, томили голодом, в глазах родителей сожигали детей на угольях или варили в котлах, а потом предавали матерей мучительной смерти; православных топили, вешали, обливали в трескучие морозы холодной водой… Повсюду виднелись виселицы и колья с жертвами», — описывал положение, в котором оказались предки современных украинцев, историк Дмитрий Яворницкий.
Тех, кто не желал принимать польско-католическую идентификацию, шляхтичи могли безнаказанно ограбить или изнасиловать.
Казаки поднимали восстания против Речи Посполитой. Но в одних случаях поляки обманывали повстанцев ложными обещаниями, в других — стравливали между собой, в третьих — просто топили их выступления в крови. Найти выход из этого тупика удалось только одному человеку — Богдану Хмельницкому.
Хмельницкий родился в семье чигиринского подстаросты, учился в киевской братской школе, а затем — в иезуитском коллегиуме. При этом, он осознанно остался православным, несмотря на все попытки католического духовенства перетащить его на свою сторону — естественно, с серьезными карьерными перспективами.
В 1620 году Богдан принял участие в войне с турками, в ходе которой его отец погиб, а он сам попал в плен. Хмельницкий два года провел в рабстве (по одной из версий — на галерах), после чего был выкуплен родственниками. Вернувшись на родину, Богдан был зачислен в реестровые казаки.
Хмельницкий участвовал в походах против Османской империи, дослужился до сотника, а затем — и до генерального писаря, но, предположительно, был разжалован обратно в сотники после участия в одном из казацких восстаний против Речи Посполитой. Также, по некоторым данным, Богдан возглавлял отряд казаков, сражавшийся в 1640?е годы на стороне Франции в войне с Испанией.
Отношения Хмельницкого с поляками испортились окончательно после того, как чигиринский подстароста Даниэль Чаплинский разграбил принадлежавший Богдану хутор Суботов и увез сожительницу Богдана — Гелену, с которой тот сошелся после смерти первой жены. При этом, польский дворянин еще и жестоко избил младшего сына Хмельницкого. Судя по тому, что мальчик больше не упоминался ни в каких исторических документах, он, скорее всего, в результате побоев умер или стал инвалидом.
Польский суд принял по иску Хмельницкого издевательское решение о ничтожной компенсации, а король, до которого дошел Богдан со своей бедой, посоветовал защищаться «саблей». Но после подачи жалобы Хмельницкого арестовали по обвинению в заговоре, и освободили только после вмешательства влиятельных друзей.
Полностью разочаровавшись в короне, Богдан с отрядом сторонников отправился на Запорожскую сечь, где разгромил польский гарнизон и призвал казаков к восстанию. Те восприняли идею Хмельницкого с воодушевлением, и выбрали его своим гетманом.
Вождь повстанцев договорился о сотрудничестве с Крымским ханством, которое, не объявляя официально войны Речи Посполитой, стало отправлять на помощь восставшим свои отряды. Реестровые казаки, которых поляки посылали воевать против Хмельницкого, массово переходили под его знамена.
После того, как Богдан разбил врага при Желтых Водах и Корсуни, вся польская регулярная армия мирного времени была уничтожена. Дальше в Речи Посполитой начался процесс, который бы в наше время назвали «мобилизацией».
В 1648 году Хмельницкий отправил два письма царю России Алексею Михайловичу, сообщив о победах над поляками и попросив принять его вместе со всеми казаками и подконтрольными землями в русское подданство. Монарх с ответом не торопился. Россия все еще приходила в себя после разорительной Смуты, а помощь Хмельницкого означала неминуемую войну с Речью Посполитой.
После новой победы — в битве при Пилявцах — войско Хмельницкого двинулось на запад и вскоре осадило Львов. Но брать город казаки не стали, ограничившись получением достаточно скромной контрибуции. Дальше гетман совершил серьезную тактическую ошибку — осадив крепость Замосць, взятие которой открывало бы ему путь на Варшаву, — он вступил в переговоры с польской короной, поверил в искренность желания врага завершить войну, и увел войско на восток. При этом поддержавшим его крестьянам Хмельницкий приказал расходиться по домам. В Киеве гетмана встречали как народного героя — под звон колоколов и пушечные салюты.
Переговоры с Речью Посполитой ничем не окончились. Поляки ввели войска на Волынь, а Хмельницкий призвал народ к всеобщему восстанию и двинулся врагу навстречу, осадив Збаражский замок. Польский король бросился на выручку запертому в замке гарнизону, неся с собой доставленный ему из Рима и освященный лично папой меч «для уничтожения схизматиков». Меч не помог. Армия Речи Посполитой попала в засаду возле Зборова и была окружена в полевом лагере. Огромное количество поляков погибло. Но Хмельницкий по непонятным причинам остановил битву. Согласно одной из версий, гетман не хотел, чтобы христианский король попал в плен к его татарским союзникам.
Власти Речи Посполитой доброты Хмельницкого не оценили, и вступили в сепаратные переговоры с Крымским ханством, пообещав ему щедрые контрибуции и льготы при использовании пограничных земель.
Из-за предательства со стороны союзников гетману пришлось принять откровенно издевательские условия: согласиться на ограниченную казацкую автономию в пределах трех воеводств и 40-тысячный реестр. Поляки почувствовали за собой силу, и сразу же начали нарушать автономные права казаков, а затем — и вовсе отказались ратифицировать договор. Война вспыхнула с новой силой.
Авторитет Хмельницкого из-за дипломатических поражений пошатнулся, но люди шли в бой, воодушевленные воззваниями прибывших в казацкие земли монахов с Афона.
Самым масштабным поражением Хмельницкого стало Берестецкое сражение. В бегство обратились войска Крымского ханства, а когда гетман попытался остановить союзников — те его самого на время взяли в плен. Многие казаки впали в панику и бежали. Но поляки испугались возможного обманного маневра, и не стали их преследовать, а когда осознали произошедшее — многие шляхтичи утратили интерес к войне и покинули армию.
Для обычного населения последствия поражения в Берестецком сражении были значительно болезненнее, чем для казацкого войска. Потеснив казаков, поляки устроили страшную резню крестьян и мещан на Правобережье Днепра. Многие жители этих территорий, спасая жизни, бежали в Россию. Именно в это время между современными Белгородом и Харьковом началось формирование Слобожанщины.
Население же правого берега Днепра упало примерно вдвое. Оставшиеся жители региона голодали — заниматься сельским хозяйством не было никакой возможности. Чтобы спасти предков нынешних украинцев от голодной смерти, Москва отменила таможенные сборы на поставки зерна в Поднепровье.
Хмельницкий остановил дальнейшее продвижение поляков под Белой Церковью, а в 1652 году разгромил их основные силы в сражении под Батогом. Причем, гетман перекупил у татар всех пленных поляков, включая многочисленных аристократов, и, вместо обычного для того времени требования выкупа, велел всех казнить в отместку за Берестецкую битву.
Москва попыталась выступить в качестве посредника, убеждая польского короля выполнять ранее взятые на себя обязательства и обеспечить населению нынешней Украины безопасность. Но это ни к чему не привело.
После повторных обращений Хмельницкого с прошением о переходе в русское подданство, Алексей Михайлович собрал Земский собор, который призвал удовлетворить просьбу Войска Запорожского.
В январе 1654 года Хмельницкий, запорожцы и официальные представители земель, которые входят сегодня в состав Украины, приняли присяги на верность царю, став российскими подданными. Народ кричал: «Волим под царя московского, православного».
Чтобы защитить новых соотечественников, Россия в 1654 году вступила в войну с Польшей, продолжавшуюся с перерывами до 1667 года — даже после смерти самого Хмельницкого. По ее итогам, в состав России официально вошли Левобережье Днепра и Киев. Правый же берег перешел под руку русских царей спустя сто лет.
Роль Хмельницкого в истории — колоссальна. С учетом существовавших тенденций, если бы не успех его восстания с последующим вхождением в состав России, восточнославянское население Поднепровья поляки, скорее всего, вырезали бы или ассимилировали. Формироваться украинскому этносу потом было бы банально не из кого.
Но киевский режим зашел в своей пещерной русофобии так далеко, что начинает понемногу «отменять» и Хмельницкого. Понятно, что сделать это так резко, как с деятелями советской и имперской эпохи не получится. Памятник гетману стоит в самом центре Киева, его портрет — на деньгах, а имя — в фольклоре. Но все же его личность слишком неудобна, а изучение деятельности — может вызывать много неудобных вопросов у школьников и студентов. Поэтому переименования в Харькове — всего лишь пробный шар. Если киевский режим сохранится, гетмана будут, скорее всего, постепенно вытеснять на периферию общественного сознания, а когда социум подготовят — «отменят» уже окончательно. Верстка альтернативной реальности на Украине продолжается.
Святослав Князев, Столетие
Мнение: «Если США нанесут удар по Ирану, то только после выборов», – Дмитрий Кочегуров
