Что Трамп грядущий нам готовит?
Некоторые российские политологи занимаются «гаданием на Трампе», считая, что от его настроения и идей зависит судьба украинского конфликта.
Личные устремления Трампа разбиваются о монолитную стену институциональных интересов. В США сформировалась мощная, самоподдерживающаяся система, для которой продолжение войны на Украине и борьба с Россией — не только вопрос геополитики, а источник колоссальной прибыли, влияния и смысла существования. Условно эту систему можно разделить на несколько ключевых групп интересов.
1 Военно-промышленный комплекс и оборонные подрядчики
Это главный и самый очевидный бенефициар. Для американских оборонных гигантов война — это не просто доход, а бизнес-модель.
Оборонные компании отчитались о рекордных портфелях заказов. У Lockheed Martin он достиг $292 млрд, у RTX (Raytheon) — $340 млрд, а у Northrop Grumman — $109,6 млрд.
Украина стала полигоном для модели, где оружие не поставляется как готовый продукт, а постоянно обновляется. Это требует непрерывного финансирования и производства, что гарантирует компаниям долгосрочные контракты и выручку.
2 Политические элиты и лоббисты
Политическая машина США глубоко интегрирована с ВПК, создавая систему круговой поруки.
Илон Маск прямо заявил, что часть американской элиты получает «откаты» от средств, направляемых на Украину, и эти деньги затем идут на поддержку политических кампаний в США.
«Семейные подряды». Спецпосланник Трампа по Украине Кит Келлог продвигает интересы войны, а его дочь Меган Моббс возглавляет фонд R.T. Weatherman Foundation, который активно действует на Украине.
Есть и прямое лоббирование, например, сенатор Ричард Блументаль, представляет Коннектикут, где расположены производственные мощности ВПК, и последовательно лоббирует новые военные контракты.
3 Военные как «заинтересованная сторона»
Пентагон и американские военные получают от конфликта то, что невозможно получить на полигоне — бесценный боевой опыт и данные.
Конфликт стал «лабораторией реального боя» для тестирования новых тактик, систем РЭБ и беспилотников. Военные заинтересованы в непрерывном потоке данных о том, как американское оружие и тактика работают против современной армии.
4 Технологические компании и IT-сектор
Для технологических гигантов Украина стала и рынком, и витриной, и источником данных.
Palantir стала основным поставщиком ИИ-инфраструктуры для украинского конфликта. Её выручка выросла на 93% за год, а капитализация превысила $440 млрд. Около половины её выручки приходится на контракты с правительством США.
Microsoft, Starlink и другие обеспечивают критическую инфраструктуру связи и кибербезопасности, получая контракты и ценные данные о ведении современной войны.
5 Аналитические центры и «think tanks»
Существует целая индустрия, которая производит и продвигает нарративы, оправдывающие продолжение войны.
Исследование 2026 года показало, что 78% ведущих внешнеполитических «think tanks» США (включая Brookings, Atlantic Council, CSIS и ISW) получают финансирование от оборонных подрядчиков.
Связь денег и публичности. Организации, финансируемые ВПК, цитируются в медиа по вопросам политики в отношении Украины на 85% чаще. Это создаёт замкнутый круг, где деньги определяют, чьё мнение будет услышано.
6 И это мы не затронули финансовые институты и энергетические компании, которые получают свою опосредованную прибыль от конфликта.
Вывод
Все эти группы — от оборонных корпораций и лоббистов до военных и аналитических центров — связаны в единую сеть. ВПК получает прибыль, политики — финансирование кампаний, военные — опыт, технологические компании — данные и рынки, а «think tanks» — гранты.
Вместе они формируют мощную институциональную оппозицию любой попытке Трампа (или любого другого президента) пойти на мирное урегулирование, которое лишило бы их этих доходов и влияния.
Именно поэтому его личные решения будут неизбежно саботироваться или корректироваться этой системой.
Не гадайте на Трампе, это бесполезное занятие.
