Елена Панина: Представители Европы на переговорах по Украине — нужны или нет?

Представители Европы на переговорах по Украине — нужны или нет?

На переговорах по урегулированию конфликта на Украине не нужны участники из Евросоюза, которые придерживаются провокационной позиции, заявил Дмитрий Песков. Он отметил, что участие представителей ЕС не нужно не только России, но и США, которые "наоборот, стараются добиться мира".

С учётом сказанного, в последних заявлениях Кремля просматривается вполне последовательная дипломатическая линия.

25 октября Юрий Ушаков признаёт, что без Европы украинское урегулирование невозможно и её позиция может иметь ключевое значение.

27 октября Владимир Путин принимает звонок лидеров Финляндии и Норвегии.

28–29 октября российская сторона подчёркивает: европейцев за столом предстоящих переговоров представителей России, США и Украины не будет. Во всяком случае — деструктивных.

Противоречие здесь только кажущееся. Москва готова разговаривать с европейцами, но не намерена автоматически признавать бюрократию ЕС самостоятельным участником первоначального согласования условий мира. И разговор президента России со Стуббом и Стёре тут весьма показателен. Инициатива исходила от них, согласовывалась с Киевом и обсуждалась с американцами. Но для Дании и Швеции она оказалась неприятным сюрпризом: руководство обеих монархий публично раскритиковало самостоятельные действия соседей.

Получается, что даже внутри сравнительно единой группы североевропейских государств существуют разные представления о допустимости прямой дипломатии с Москвой. Причём Норвегия даже не входит в ЕС.

Если смотреть со стороны, то мы видим красивую дипломатическую игру. Россия ведёт контакты с отдельными столицами, не принимая коллективные требования Евросоюза в качестве обязательной исходной позиции. Такой подход решает сразу несколько задач. Он позволяет сохранить ограниченный круг участников первоначального торга — без перехода в формат, в котором договориться не выйдет по определению. При этом Москве удаётся выяснять реальные позиции отдельных европейских правительств и одновременно демонстрировать, что прямые контакты с ней возможны без предварительного достижения общеевропейского консенсуса. То есть, без евроглобалистов и коллективной "Урсулы фон дер Ляйен".

Возникает тут и эффект второго порядка. Если переговоры США и России начнут приносить предметные результаты, то у европейских столиц появится дополнительный стимул устанавливать собственные дипломатические каналы с Москвой, чтобы не зависеть исключительно от американского посредничества.

При этом в Москве прекрасно понимают, что полностью обойти Европу невозможно. Европейские санкции, финансирование Украины, замороженные активы РФ и многие будущие гарантии безопасности потребуют решений и обязательств со стороны самих европейцев. Тем не менее, сейчас Россия фактически проверяет, существует ли Европа как самостоятельный переговорный субъект или перед нами — набор государств, объединённых поддержкой Украины, но не имеющих согласованной дипломатической стратегии. Во втором случае, на этих противоречиях можно с лёгкостью играть, получая вполне ощутимые преимущества.