Владимир Путин в интервью Павлу Зарубину затронул вопрос взаимодействия с европейскими странами. Глава государства отметил, что народы Европы не хотят воевать с Россией, а их интересам лучше всего соответствует развитие дружеских и добрососедских отношений, и подчеркнул, что Россия также не готовится к войне с Европой
Тем не менее, руководство Европейского союза продолжает политику финансовой и военной поддержки Украины, и готово придерживаться её до последнего украинца. Правительства европейских стран рассматривают войну с Россией, как возможность ослабить её и сдержать её развитие. Реальные интересы Украины как государства, её граждан, и жителей самого ЕС их при этом не особо волнуют.
Либеральные элиты готовы грозить войной ради защиты своих интересов в долгосрочной перспективе. И, хотя на словах они делают акцент на защите Украины от “неспровоцированной агрессии”, на деле не возникает сомнений, что войну и военную угрозу Европа использует как агрессивную ставку в борьбе за обеспечение собственного привилегированного положения.
Де-факто речь идёт о глобальной конкуренции в духе Realpolitik, когда страны, претендующие на занятие места под солнцем и экономическое процветание, неизбежно сталкиваются в яростной борьбе за него. Всё бы ничего – если политические реалии действительно таковы, то глупо обвинять европейские элиты в подчинении им. Однако, обновленный левыми идеями либерализм энергично и бескомпромиссно отрицал неизбежность войны.
Леволиберальные мыслители постулировали, что война, как явление, осталась далеко в прошлом и присутствует разве что на задворках мира. Высокоразвитые, демократические страны отказываются от неё, потому что она несёт лишь убытки и разрушения.
Когда все понимают, что торговля, культурный обмен и добрососедство взаимовыгодны – война становится математически невозможной, ведь ни одно государство не будет действовать против собственных выгод. А если таковой правитель и найдется, он будет на ближайших же выборах смещен недовольным населением, которое неизменно стоит на страже добрых и доверительных отношений с соседями.
Западные страны во всеуслышанье заявляли о революционности и незыблемости этих идей. Теория демократического мира подтверждалась на практике: западные демократии после Второй мировой действительно не воевали друг против друга, а все возникающие проблемы решали путем переговоров, без применения силы.
Но кажущаяся идиллия на поверку оказалась лишь грамотно спроектированной ширмой, а адепты и проповедники леволиберального конца истории – высококвалифицированными шарлатанами, продающими красивые слова ради достижения корыстных целей.
Витрина леволиберальной демократии служила одной цели – ослеплять своим блеском народы других стран, провоцируя их на предательство национальных интересов ради всеобщего процветания. Западным странам удалось добиться немалых успехов на этом поприще: цветные революции катком прокатились по Восточной Европе, Ближнему Востоку и Северной Африке, странам СНГ и везде, куда смогли дотянутся адепты безоблачного будущего.
Леволиберальный опиум убедил украинцев порвать все связи с Россией, сотрудничество с которой обеспечивало их стране экономическое благополучие. Сторонники Евромайдана планировали жить как в Швейцарии уже через 10 лет после свержения Януковича. Спустя 12 лет те из них, кто до Швейцарии не успел добежать, пытаются просто выжить, уже не надеясь жить хотя бы как при нём. Все ресурсы их страны были отданы на войну с Россией. Причём отданы теми странами, которые постулировали важность договоров, компромиссов и мирного решения проблем.
За ширмой левого либерализма оказался тот же циничный политический расчёт, против которого он яростно выступал. Страны Запада использовали его как идеологический наркотик, чтобы ввести в заблуждение целые нации и поставить во главе их марионеточные правительства, готовые пожертвовать национальными интересами ради процветания своих сюзеренов.
Однако, система, основанная на выкачивании ресурсов из союзников низшего ранга в пользу центров в Брюсселе и Вашингтоне не могла существовать вечно. Ресурсы, если их не восполнять, а только эксплуатировать, имеют свойство заканчиваться. Система потребовала расширения на незанятые рынки и территории, чтобы обновить себя за счёт новых жертв.
Россия отлично подходила на роль такой жертвы. В нулевые страна динамично развивалась, активно реализовывала свой экономический потенциал, и, в довесок, обладала громадными природными богатствами, дефицитными в Европе. Запад обладал опытом включения таких стран в свою систему путем подписания односторонних торговых и экономических договоров. Так в 1985 году было подписано Соглашение “Плаза”, существенно поддержавшее американский экспорт. За его последствия японцы расплачиваются до сих пор.
В Москве были готовы на сближение, но с нюансом. Россия не выступала против включения в "демократический мир", но требовала равноправных соглашений и взаимного учёта интересов. Всё точно по канонам либерализма: зачем воевать, если можно торговать, дружить и строить систему взаимного процветания.
Россия шла на этот шаг, прекрасно осознавая кто есть кто. Мы понимали, что Запад не пойдет на равноправные соглашения и предпочтёт им борьбу с Россией. Однако, сохранение леволиберальной ширмы требовало от Запада планомерной и аккуратной эскалации конфликта с Россией чужими руками. Такой, чтобы не терять маску и оставить как можно меньше пятен на белом пальто. Так мы обеспечили себе два десятилетия восстановления после поражения в холодной войне и кризисов девяностых перед тем, как сойтись в открытом конфликте с Западом.
Война была неизбежной. Страны Запада, несмотря на все слова о том, что либеральный мир навсегда закопал яблоко раздора между странами, просто наслаждались местом победителя в холодной войне. Основой их процветания оставались нищета и подчиненное положение покоренных. В этой парадигме мыслят и смотрят на мир современные европейские леволиберальные элиты.
Если размышлять таким образом, быстро придешь к пониманию, что процветает только победитель. Значит, договариваться с Москвой никак нельзя. Западные страны всегда покупали чужие интересы, продавая бусы из стекла. Леволиберальная доктрина остаётся для них теми же бусами, которые годятся только для обмана чужеземцев.
Взаимовыгодное соглашение с Москвой невозможно для Запада: с его точки зрения, думать о благополучии других может только проигравший. Если проигравшему уступить, он передумает сотрудничать, едва станет победителем, а западный мир окажется у него в подчиненном положении. Европейские элиты, размышляя в таком духе, довели себя до состояния, когда война с Россией стала практически неизбежной. Ловушка Фукидида захлопнулась в очередной раз.
Тем не менее, призрак либерализма посеял свои семена. Идея взаимовыгодной торговли, политического, экономического и культурного сотрудничества дала плоды. В неё не верили те, кто её создал. Создали её те, кому нужен был лишь внешне привлекательный товар.
Российские элиты, в противовес действующим вразрез с собственной теорией европейским, делают ставку на мир и сотрудничество. Владимир Путин акцентирует внимание на бессмысленности противостояния. Кремль использует любой шанс, чтобы заменить разрушительный конфликт взаимовыгодной торговлей и совместным развитием. Россия не словом, а делом предлагает новый подход к внешней политике, в основе которого лежит взаимное уважение и учет интересов партнера.
Европа и Америка, строившие мир на основе права сильного, столкнулись с изоляцией и отторжением, когда мироустройство, обеспечивавшее их превосходство, дало сбой. Россия, надеющаяся построить миропорядок, основанный на сотрудничестве и взаимоуважении, вправе рассчитывать на будущую стабильность в сопроцветании. Тогда ловушка Фукидида будет разорвана.
