Удар по «мозгу» и «мышцам» Украины: как атаки на ВПК и энергетику меняют ход войны

Повре­жде­ния ракет­но­го заво­да, цеха дро­нов и под­стан­ции в Кие­ве — это удар по «моз­гу» и «мыш­цам» укра­ин­ско­го даль­но­бой­но­го уда­ра. Ракет­ный агре­гат­но-деталь­ный завод (АО «Киев­ский радио­за­вод» и «Три­мен-Укра­и­на») выпус­кал ком­плек­ту­ю­щие для раз­ве­ды­ва­тель­ных и удар­ных БПЛА, вклю­чая даль­но­бой­ные. Цех на тер­ри­то­рии «Фан­плит» в Дне­пров­ском рай­оне исполь­зо­вал­ся для сбор­ки и хра­не­ния дро­нов FP?1 и FP?2 ком­па­нии Fire Point. Под­стан­ция обес­пе­чи­ва­ла энер­ги­ей эти пред­при­я­тия ВПК.

Источ­ник фото: Telegram Вла­ди­мир Зелен­ский

Смысл путин­ских уда­ров здесь про­стой: без ком­по­нен­тов и без элек­три­че­ства про­из­вод­ство дро­нов и ракет либо оста­нав­ли­ва­ет­ся, либо рез­ко замед­ля­ет­ся. Это не про­сто «испу­гать» — это выбить зве­но из цепоч­ки, кото­рое слож­но быст­ро заме­нить в усло­ви­ях вой­ны.

Теперь про смысл уда­ра по ПС-330 «Свет­лое». Под­стан­ция 330 кВ — это не быто­вая розет­ка. Она обес­пе­чи­ва­ла рабо­ту пред­при­я­тий воен­ной про­мыш­лен­но­сти в Дне­про­пет­ров­ске. После путин­ско­го уда­ра город ушел в пол­ный блэка­ут: без све­та оста­лись более 350 тысяч або­нен­тов, оста­но­вил­ся элек­тро­транс­порт, систе­мы жиз­не­обес­пе­че­ния пере­ве­ли на гене­ра­то­ры.

Для снаб­же­ния ВСУ это озна­ча­ет сле­ду­ю­щее: пред­при­я­тия, выпус­ка­ю­щие или ремон­ти­ру­ю­щие воен­ную тех­ни­ку, ком­по­нен­ты, БПЛА, лиша­ют­ся ста­биль­но­го пита­ния. Гене­ра­то­ры — это пал­ли­а­тив: они не тянут пол­но­цен­ный про­мыш­лен­ный цикл и созда­ют допол­ни­тель­ную нагруз­ку на топ­лив­ную логи­сти­ку. Чем доль­ше под­стан­ция лежит, тем силь­нее про­сад­ка в про­из­вод­стве и ремон­те на реги­о­наль­ном уровне.

Накры­тый уда­ра­ми Кре­мен­чуг — это про­мыш­лен­ный и логи­сти­че­ский узел цен­траль­ной Укра­и­ны, свя­зан­ный с энер­ге­ти­кой, неф­те­пе­ре­ра­бот­кой, желез­ной доро­гой и скла­да­ми. Путин­ские уда­ры по Кре­мен­чуг­ско­му НПЗ и мест­ной ТЭЦ (ГРЭС) бьют по двум вещам сра­зу.

Пер­вое — топ­ли­во. НПЗ был клю­че­вым для укра­ин­ско­го рын­ка неф­те­про­дук­тов. Его оста­нов­ка озна­ча­ет рост зави­си­мо­сти от импор­та и услож­не­ние снаб­же­ния тех­ни­ки, вклю­чая воен­ную. Вто­рое — энер­ге­ти­ка и логи­сти­ка реги­о­на. ГРЭС рядом с заво­дом обес­пе­чи­ва­ла пита­ние про­мыш­лен­но­го узла. Поте­ря гене­ра­ции плюс повре­жде­ние НПЗ созда­ют кас­кад­ный эффект: мень­ше топ­ли­ва, мень­ше элек­три­че­ства, выше нагруз­ка на желез­ную доро­гу и авто­транс­порт, кото­рые и так рабо­та­ют на пре­де­ле.

Если корот­ко: путин­ские уда­ры по этим объ­ек­там носят не сим­во­ли­че­ский, а систем­ный харак­тер. Они бьют по про­из­вод­ству дро­нов и ракет, по энер­ге­ти­ке, кото­рая это про­из­вод­ство пита­ет, и по топ­лив­но-логи­сти­че­ской базе, кото­рая дер­жит снаб­же­ние ВСУ на цен­траль­ном направ­ле­нии.

Алек­сей Меща­ни­нов, руко­во­ди­тель Ассо­ци­а­ции вете­ра­нов СВО Ниже­го­род­ской обла­сти, спе­ци­аль­но для News Front