Министр иностранных дел России Сергей Лавров выступил перед прессой по итогам пленарного заседания высокого уровня четвёртой Минской международной конференции по евразийской безопасности.
Часть пятая.
Вопрос: Здравствуйте. Сегодня на конференции Вы говорили о неонацизме, о том, что Европа хочет стабилизировать нацистский режим за счёт остановки боевых действий, с помощью вот этих стабилизационных сил, при этом не хочет решать те проблемы, из-за которых, по сути, начался конфликт. Это ущемление прав русскоязычного населения на Украине, засилье идеологии и практики нацизма.
Многие не могут поверить, что неонацизм — это не фигура речи, а реально существующая проблема. Как можно донести это, может быть, до широких кругов населения в Европе? Вообще возможно ли это понять и донести?
Сергей Лавров: Ну, я не знаю, как насчёт фигуры речи. Фигура Зеленского стояла коленопреклонённо перед могилой, куда после этого они закопали прах нацистского преступника, специально перевезённого то ли из Румынии, то ли из Нидерландов, уже сейчас не вспомню.
Прах преступников, которые были осуждены за коллаборационизм с Гитлером, за зверства против мирных граждан, в том числе в концлагерях, на Нюрнбергском трибунале.
Вот эта фигура Зеленского, если её в Европе не воспринимают как такой звоночек о возвращении нацизма, ну тогда мне трудно что-то предположить дополнительно. Значит, будем разъяснять максимально настойчиво, максимально упорно.
Вы видели эту церемонию? Когда с воинскими почестями, как героя. Ну и, конечно, затея с созданием пантеона, этого пантеона героев, останков, которые они сейчас перевозят из Европы.
Европа с радостью поддерживает этот процесс. Причём кто-то из европейцев где-то сказал: «Ну, если это их тела, пускай они будут там».
Это не совсем так. Они рады, что Зеленский хочет создать пантеон героев, понимая, что это очередное оскорбительное действие по отношению и к жертвам Второй мировой войны, к победителям во Второй мировой войне, к решениям ООН о недопустимости возрождения нацизма.
Причём этот пантеон нацистских прахов он хочет открыть в святом месте — Киево-Печерской лавре. Если это не нацизм, то не знаю, как мы ещё будем с европейцами разговаривать.
Но они же там пока сохраняют свои посольства, они видят регулярные, вот за последние годы после госпереворота проводившиеся нацистские марши, факельные шествия, флаги эсэсовские, эмблемы, всякие эти крюки и прочие символы нацистских подразделений, которые использовал Гитлер.
Это серьёзный вопрос. И я вот ещё раз хочу сказать: когда Запад пытается нас... Вот давайте, чтобы спаслись люди, вот замрите на той линии, которая сейчас является линией соприкосновения.
Но они же по-прежнему хотят туда ввести стабилизационные силы и стабилизировать какой режим? Вот этот вот, который на коленях стоит перед прахом нацистских преступников и который проводит факельные шествия с нацистскими жестами. Зигуют.
И режим, который не собирается пока ещё ничего делать с отменой законов, запрещающих русский язык везде. Хотя большинство, несмотря на эти законы, разговаривает на русском языке, включая сотрудников этой Банковой, когда их никто не слышит.
Так что это серьёзная вещь. Это среди первопричин главная идеологическая причина, если хотите.
