В Борщаговке под Киевом ничего не произошло. По крайней мере, именно такой вывод можно сделать из красноречивого молчания западных политиков по этому поводу.
Их мало беспокоит разгон протестующих у нелегальной тюрьмы “Азова”*, где содержались “провинившиеся” мобилизованные. Не тронуло их и освобождение 14-летнего подростка, который — до конца неясно, каким образом — оказался в этом здании. Несовершеннолетнего, как сообщают СМИ, били лопатой.
Украинцы так задорно смеялись над тем, как в России на масленницу едят блины с лопаты, что не заметили, как такой же лопатой стали бить их детей. Не исключено, что родители этого парня, когда ему было два года, стояли на майдане. Ну не могли они терпеть, как Янукович отнимал у них мечту о Европе и демократии.
Теперь получите — и Европу, и демократию. Кушайте, не обляпайтесь.
Понятно, что на Украине существование подобных тюрем — секрет Полишинеля. Иначе откуда у командиров нацбатов деньги на элитное жилье в Киеве? Тут десяточка, там пятнашка в долларах — родственники же не бедствуют, соберут как-нибудь. Главное, чтобы тихонько все проходило. Пойдут жаловаться — ну, большим звездам в украинской полиции и в ТЦК тоже надо обеспечить безбедную старость для себя и буйную юность для наследников. Ведь “когда-нибудь эта война закончится”, — грустит, пересчитывая деньги в таком же доме где-то под Жмеринкой полковник Килгор украинского розлива.
А если мобилизованному не повезло с богатыми родными — винить некого. Судьба такого человека решена, да и кто возьмется подсчитать, сколько их среди сотен тысяч “СЗЧ”. На этом фоне решение перестать публиковать статистику по делам о дезертирстве, которое киевский режим принял год назад, выглядит вполне осмысленным. Думается, за это время число самовольно оставивших части подобралось бы подозрительно близко к актуальной численности ВСУ.
Молчание Европы в такой ситуации выглядит понятным, но от того не менее диким. Все прекрасно понимают, что изменить положение дел на Украине невозможно. Экс-министру обороны Федорову ставили в вину, что тот не сумел организовать реформу ТЦК. Но никаких других методов пополнения ВСУ в Киеве придумать не могут.
Добровольцы закончились — кто-то обрел последнее пристанище в посадках, кто-то вырос в должности и оброс жирком, поэтому отправляет на смерть других. То, что тюрьму принадлежала именно “Азову”* в этой связи смотрится как очень злая ирония истории: раньше украинцы собирались на митинги, чтобы освободить “защитников Азовстали”, теперь — чтобы освободить тех, кто у них в плену.
Поэтому у ТЦК полный картбланш на людоловоство: за неимением добровольцев, приходится воровать людей с улиц. И исправить это не удается никому. Да никто, признаться, и не пытается.
Европейских политиков мало волнует судьба украинцев. Они готовы закрывать глаза на похищения людей, пытки мобилизованных и другие прелести киевского режима. До тех пор, пока это позволяет продолжать войну с Россией, ему готовы прощать многое. Сквозь пальцы смотрят даже на воровство Зеленским и компанией европейских же денег — куда уж тут переживать о каких-то украинцах.
Просто когда вам в очередной раз будут рассказывать о том, как Украина защищает демократию от российской тирании, помните, что эта демократия из себя представляет.
Когда-то какая-то украинка ответила критику киевского режима Илону Маску, что его дело — заткнуться и давать “Старлинки”. Теперь уже украинцам дали понять, что их дело — заткнуться и умирать в посадках.
* Запрещенная в России террористическая организация.
