О боях за Доброполье, БПЛА-засадах, охоте на артиллерию, ударах по вражеским тылам, перспективах беспилотных систем и многом другом журналисту издания Украина.ру рассказал оператор FPV-дрона 56-го отдельного батальона специального назначения 51-й гвардейской армии в составе группировки войск "Центр", известный под позывным "Мотор"
- Ты ведь принимал участие в освобождении Доброполья, верно? Какие задачи выполнял?
- Верно. Нашей задачей было обеспечение беспрепятственного продвижения штурмовых групп. Так, в частности, поражалась живая сила противника, которая стояла на пути наших штурмовиков, вражеские пункты управления БПЛА, а также различные типы укреплений: строения, укрытия, блиндажи. Кроме того, осуществлялись полеты по возможным маршрутам передвижения неприятеля. Там выявлялись и уничтожались техника и НРТК противника. Дежурно летали за Доброполье, в сторону Белозерского, Святогоровки. Искали и находили там антенны БПЛА и артиллерию.
- Ты заговорил об укреплениях. С чем-нибудь интересным, в плане фортификаций, столкнуться пришлось?
- Да, у них там были серьезные укрепрайоны, блиндажи, хорошо укрепленные строения. Надо понимать, что это ведь город. То есть многоэтажная застройка. Кое-где нашей авиации приходилось работать ФАБами, а мы вели объективный контроль.
- Если говорить о технике, то появлялось в вашем поле зрения что-то более существенное, чем пикапы и квадроциклы? Или те же МРАПы ближе к ЛБС теперь не подъезжают?
- Да, технику сейчас вообще сложно встретить. ББМ или тяжелая техника – это редкие цели. Вот на дальних дистанциях, когда проводили дежурные полеты туда, где противник не ожидал с нами столкнуться, порой ловили транспортные средства в движении и поражали. Но это при условии, что картинка позволяет и можно обойти средства РЭБ.
- Эдак вскоре война окончательно сведется к отправке обеими сторонами дронов с замаскированных позиций. Так?
- С 2022 года война, конечно, изменилась. Я вот с первых дней СВО служу и могу сказать, что сегодня это, в первую очередь, война дронов. И так воевать сложнее. К примеру, труднее стало перемещаться и в дневное, и в ночное время. Тем же штурмовикам мы сейчас дронами доставляем провизию, чтобы они по много километров не таскали на себе большие грузы. Вообще главная опасность для бойца – это БПЛА. Их много, они разные. И это, что бы там кому ни казалось поначалу, очень серьезное оружие.
- За время операции по освобождению Доброполья у тебя были цели, которые прямо запомнились?
- Да, была такая цель. Отправились мы двумя расчетами в дежурный полет на дальнее расстояние. Это в стороне Нововикторовки. В лесополосе обнаружили тепловую сигнатуру. Поначалу разобрать, что там, не получалось, но после того, как один FPV-дрон отработал и замаскированный объект чуть раскрылся, выяснилось, что это украинская самоходка. После чего, конечно, мы ее добили. Какую – не знаю. Работали ночью, а через тепловизор модель установить практически нереально. Но то, что это САУ, могу сказать наверняка. Ствол у нее был горячим. То есть совсем недавно работала. Вот по разогретому стволу мы ее и вычислили.
- Еще недавно, в исторической перспективе, их ежедневно выявляли десятками, но сегодня это ведь большая удача. Вот когда в предыдущий раз тебе приходилось по артиллерии работать?
- Отвечу, что не так уж давно служу оператором. До этого был инженером в FPV-расчете. Выставлял, снаряжал, прошивал, проводил мелкий ремонт. Потом уже мне предложили стать оператором, а потому большим количеством пораженных целей похвастаться пока не могу. Что-то уже получается, а что-то – нет. Ну… выявить артиллерию действительно сложно. Ее держат подальше от линии боевого соприкосновения и, как и мы сами, хорошо маскируют. Это тот случай, когда без удачи не обойтись. Можно лететь и рассматривать лесопосадку, искать тепловую сигнатуру. Заметишь, отработаешь - и уже понятнее, что же там стоит. Либо транспортное средство какое-то, либо тяжелая техника, либо, если повезет, артиллерия.
- Много пришлось летать за время операции?
- По-разному. Бывало и по двадцать вылетов за день, и больше, и меньше. Все зависит от разведки, которая выявляет цели. Они находят, передают нам координаты, а мы уже работаем. Но есть ведь и дежурные полеты. Но и там желательно ведь что-то найти. А то бывает, что батарейка садится, а цели нет.
- Тебе ведь хорошо видно сверху. Как себя противник вел?
- Огрызаются. У них, как и у нас, довольно хорошо подготовленные расчеты FPV. Охотились на наши штурмовые группы.
- Приходилось непосредственно прикрывать наших штурмовиков?
- Да, когда группа преодолевает определенный участок и выявляет "ждунов", которые лежат вдоль посадок или на обочинах дорог, информацию передают нам. Летим и уничтожаем, чтобы ребята могли пройти дальше.
- Мне ребята показывали видео, на котором эти "ждуны" десятками на солнышке "греются". То есть дефицита FPV у противника не наблюдается. А мы устраиваем БПЛА-засады?
- Да, безусловно. Но заряд аккумуляторов у дрона, к сожалению, не бесконечный. Приходится такие засады обновлять. Где позволяет ландшафт, сажаешь дрон у дороги, по которой гоняет противник, чтобы наблюдать за его перемещениями. Видишь машину или НРТК – работаешь.
- Подозреваю, что с начала СВО ты успел получить и награды, и ранения. Расскажешь?
- У меня было три ранения. Из наград у меня медаль Суворова, медаль "За освобождение Мариуполя", медаль "За воинскую доблесть" II степени. Ну и за участие в СВО.
- А как начинал СВО?
- Вообще я подписал контракт с Министерством обороны ДНР в 2016 году. Был артиллеристом в бригаде "Кальмиус". После окончания контракта ушел работать в полицию. А после начала СВО был откомандирован в ОБТФ "Каскад" для выполнения боевых задач. Был минометчиком. Сперва на 82-м миномете, а потом на 120-м. После расформирования подразделения решил подписать контракт уже с Минобороны России и с тех пор прохожу службу в 56-м.
- То есть ты избрал для себя путь силовика?
- Выходит, что так. Я с детства хотел работать в этом направлении, как мой отец. Можно сказать, что продолжаю семейную традицию.
- Многие ребята, которые начинали в 2022-м артиллеристами, снайперами, пехотинцами, танкистами, со временем пришли в БПЛА. Почему так происходит?
- Практика показала, что на этой войне БПЛА является одним из самых эффективных средств поражения. Большая часть целей уничтожается с помощью дронов. Это и точно, и эффективно.
