Эта позиция Белого дома коренным образом изменила атмосферу переговоров. Да, конечно, политические процессы в США могут привести к изменению этой позиции. Изменения позиции возможны даже при сохранении Д. Трампом поста президента, хотя ожидающим этого придётся скорее подождать ещё два года. Но слова произнесены, и позиция, противоречащая всему тому, что говорил Запад последние 30 лет, зафиксирована. И, думается, слова произнесены неслучайно.
Третье. Администрации Трампа пока не удалось вывести за рамки переговорного процесса европейцев. Да, они не присутствовали непосредственно на переговорах, не имели возможности оказывать прямое влияние на поведение украинской стороны. Не могли, наконец, сорвать переговоры. Но политически они находятся слишком близко к ним, чтобы и украинские представители, да и американские могли бы говорить без скрытого, а иногда и публичного давления со стороны Брюсселя. Комментарии представителей американской делегации, прежде всего С. Уиткоффа, говорят, что полностью игнорировать позицию Брюсселя не получается. Приходится давать евроатлантистам «пасы» о том, что в будущем их включат в переговорный процесс. Это означает, что Белый дом пока ещё не смог приблизиться к своей важнейшей цели — восстановлению контроля над властью на Украине. Придётся предположить, что давление с целью заставить Белый дом настаивать на включении представителей Брюсселя в переговорный процесс на следующих раундах, в т. ч. со стороны представителей конгресса США, будет только усиливаться.
Четвёртое. Заметная в начале переговоров растерянность делегации Киева, вероятно, объясняется осознанием того, как быстро меняются настроения на Западе не в пользу режима Зеленского. Похоже, что и история с «пыточной в Борщаговке», хотя и не получила широкого освещения в западных СМИ, явно произвела негативное впечатление на европейские и американские элиты. Но рискнём высказать предположение, что делегаты из Киева до самого последнего момента всерьёз рассчитывали, что удастся протащить на переговоры представителей ЕС. И когда этого не произошло, а сценарий, подготовленный Киевом и Брюсселем на нынешний раунд, был сорван (явно не без участия американской стороны), выяснилось, что никаких новых идей из Киева привезено не было. Но отметим и то, что провокационное по своей сути заявление У. фон дер Ляйен накануне встречи в Абу-Даби о том, что Европа ставит условием начала переговоров о европейской безопасности замораживание боевых действий, выглядело как прямое указание Киеву. Накрепко повязанному необходимостью получения финансирования из Брюсселя.
В целом первый день переговоров в Абу-Даби показал всю двойственность позиции Вашингтона, особенно заметную на фоне внятности российской позиции: с одной стороны, есть понимание той сугубо негативной роли, что играют конфликт на Украине и поведение Киева для американской внешней, да и внутренней политики. С другой — ресурса, чтобы резко изменить ситуацию в пользу движения в направлении длительного урегулирования конфликта, у Вашингтона недостаточно. На этой двойственности и будут пытаться играть те силы, для которых продолжение конфликта с Россией становится почти единственным способом выживания.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
