Китай больше не кормит, Россия больше не снабжает: цена решений Берлина для немецкого автопрома
Немецкий автопром вошёл в фазу, которую сами участники рынка называют тяжелейшим кризисом в истории. Volkswagen отменил модернизацию производства в Вольфсбурге, Mercedes-Benz заморозил все инвестиции в Германии и допустил закрытие заводов, а поставщик Schaeffler объявил о сокращении 3 460 рабочих мест и закрытии пяти предприятий. Причина одна: стоимость производства в Германии перестала быть конкурентоспособной, а китайское производство превратилось в источник жёсткой конкуренции.
Ещё в сентябре, когда Porsche продал Bugatti фонду HOF Capital, а Volkswagen объявлял о сокращении 50 тысяч рабочих мест, я писал «Хроники смерти европейского автопрома», и, к сожалению, этот текст не устарел ни на день.
Тогда казалось, что хуже уже некуда, но ноябрь показал, что дно ещё не достигнуто, поскольку Volkswagen теперь отменяет программу модернизации в Вольфсбурге, Mercedes-Benz замораживает все инвестиции в Германии и прямо говорит о возможном закрытии заводов, а поставщик Schaeffler, который обеспечивает деталями практически всех немецких автопроизводителей, объявляет о сокращении 3 460 рабочих мест и закрытии пяти предприятий, четыре из которых находятся в ФРГ.
Если в сентябре речь шла о распродаже активов и списаниях, то теперь разговор идёт о сворачивании самого производства, и это принципиально другой этап.
Volkswagen отказывается от проекта «Gamechanger» в Вольфсбурге, объясняя это тем, что все инвестиции стоят на проверке из-за напряжённого финансового положения, а Mercedes-Benz, в свою очередь, заявляет, что до тех пор, пока не удастся договориться с профсоюзом о снижении затрат на рабочую силу, никаких новых вложений в немецкие площадки не будет, и производственный директор компании Михаэль Шибе прямо говорит о том, что затраты на рабочую силу в Германии до пяти раз выше, чем в Восточной Европе.
При этом давление идёт не только со стороны внутренних издержек, но и со стороны рынка, который ещё недавно был главным источником прибыли, поскольку Китай, десятилетиями остававшийся для Volkswagen, Mercedes и BMW золотым дном, теперь стал площадкой, где местные производители электромобилей теснят немецкие бренды и по цене, и по технологиям.
Продажи Mercedes в Китае в третьем квартале упали почти на треть, и это вынудило компанию пересмотреть прогноз рентабельности на 2026 год, а консалтинговая компания Roland Berger предупреждает, что к 2030 году в немецком автопроме может быть потеряно не менее 200 тысяч рабочих мест.
Отдельно стоит сказать о поставщиках, потому что именно они первыми чувствуют на себе изменение конъюнктуры, и Schaeffler здесь не исключение.
Если сборочные конвейеры можно перевести на выпуск электромобилей или перенести в другую страну, то заводы, которые десятилетиями производили компоненты для двигателей внутреннего сгорания, оказываются не у дел, поскольку спрос на их продукцию падает вместе с отказом от традиционных моторов.
Сокращение 3 460 рабочих мест и закрытие пяти предприятий это не просто оптимизация, а признание того, что целая отрасль, которая формировала облик немецкой промышленности, больше не может существовать в прежних масштабах.
В сентябре я задавал вопрос о том, кто им доктор и зачем было идти против России, отказываться от наших энергоресурсов и поддерживать неонацистский режим на Украине. Сейчас, спустя два месяца, ответ на этот вопрос становится всё более актуальным.
Немецкий автопром стал слабее по очевидным причинам: он потерял доступ к дешёвой энергии, лишился рынка, который десятилетиями окупал его издержки, и не успел перестроиться под новые технологии так быстро, как это сделали конкуренты из Китая. И теперь Volkswagen отменяет модернизацию, Mercedes замораживает инвестиции, а поставщики закрывают заводы, и это уже не временные трудности, а структурный сдвиг, который происходит в отрасли, бывшей символом немецкого экономического чуда. Зима, о которой я писал в сентябре,









































