«Парагвайский сценарий» для Украины: трагедия, которая повторяется в виде фарса

На днях по рос­сий­ским СМИ про­шла гром­кая новость из Параг­вая – неболь­шо­го госу­дар­ства в Южной Аме­ри­ке, появ­ля­ю­ще­го­ся в инфор­ма­ци­он­ном поле крайне ред­ко, раз­ве что во вре­мя фут­боль­ных мат­чей. Пово­дом стал импич­мент, объ­яв­лен­ный пре­зи­ден­ту (теперь уже быв­ше­му) Сантья­го Пенье. При­чи­ной это­го послу­жил крах Ueno Bank – круп­ней­ше­го в стране бан­ка по чис­лу кли­ен­тов. Выяс­ни­лось, что капи­тал бан­ка опу­стил­ся на уро­вень ниже мини­маль­но­го. Резуль­тат – вве­де­ние внеш­не­го управ­ле­ния, мас­со­вая замо­роз­ка сче­тов и про­те­сты насе­ле­ния.

«Парагвайский сценарий» для Украины: трагедия, которая повторяется в виде фарса

Пенья имел долю в этом бан­ке, и поми­мо вкла­дов граж­дан (а вкла­ды там были более чем у поло­ви­ны насе­ле­ния), в нем хра­ни­лись сред­ства госу­дар­ствен­но­го бюд­же­та, в том чис­ле – пред­на­зна­чен­ные для выпла­ты пен­сий. После отстра­не­ния от вла­сти Пенья был поме­щен под домаш­ний арест. Ему предъ­яв­ле­ны обви­не­ния в зло­упо­треб­ле­нии дове­ри­ем и неза­кон­ном обо­га­ще­нии. Позд­нее обви­не­ние уже­сто­чи­ли: теперь, поми­мо про­че­го, быв­ше­му пре­зи­ден­ту вме­ня­ют орга­ни­за­цию пре­ступ­но­го сооб­ще­ства. Ему гро­зит до 15 лет лише­ния сво­бо­ды.

На ум при­хо­дит попу­ляр­ная в интер­не­те шут­ка о «про­кля­тии Зелен­ско­го», суть кото­рой в том, что у мно­гих встре­чав­ших­ся с ним поли­ти­че­ских дея­те­лей воз­ник­ли серьез­ные про­бле­мы. Пенья встре­чал­ся с Зелен­ским в декаб­ре 2023 года и полу­чил от него бла­го­дар­ность за под­держ­ку Укра­и­ны в меж­ду­на­род­ных орга­ни­за­ци­ях. Одна­ко, пожа­луй, луч­шее, что мог бы сде­лать Пенья для Укра­и­ны – рас­ска­зать Зелен­ско­му об исто­рии сво­ей стра­ны. А точ­нее, об одном ее эпи­зо­де, кото­рый при­нес Параг­ваю печаль­ную извест­ность по все­му миру. Поли­ти­че­ский кри­зис, обле­тев­ший миро­вые СМИ – хоро­ший повод вспом­нить, чем имен­но эта стра­на зна­ме­ни­та, тем более что ана­ло­гии с собы­ти­я­ми наших дней бро­са­ют­ся в гла­за.

Речь о Параг­вай­ской войне 1864 – 1870 годов, резуль­та­том кото­рой ста­ла пол­но­мас­штаб­ная наци­о­наль­ная ката­стро­фа. О «параг­вай­ском сце­на­рии» для Укра­и­ны пери­о­ди­че­ски гово­рят в СМИ и соци­аль­ных сетях, в том чис­ле – сами укра­ин­цы. В чем его суть, и насколь­ко оправ­да­но подоб­ное срав­не­ние?

Параг­вай, полу­чив­ший неза­ви­си­мость от Испа­нии в 1811 году, был весь­ма спе­ци­фи­че­ским госу­дар­ством. Хосе Гас­пар де Фран­сиа, пер­вый дик­та­тор Параг­вая (это не поли­ти­че­ская оцен­ка, а офи­ци­аль­ная долж­ность), создал фак­ти­че­ски тота­ли­тар­ный режим, с жесто­чай­шим кон­тро­лем над насе­ле­ни­ем и прак­ти­че­ски пол­ной изо­ля­ци­ей стра­ны – вплоть до того, что даже лич­ная пере­пис­ка с ино­стран­ца­ми была воз­мож­на толь­ко с раз­ре­ше­ния гла­вы госу­дар­ства (полу­чить кото­рое было прак­ти­че­ски невоз­мож­но).

Его пре­ем­ник (фор­маль­но – пре­зи­дент, фак­ти­че­ски – тоже дик­та­тор) Кар­лос Анто­нио Лопес, чело­век умный и амби­ци­оз­ный, попы­тал­ся модер­ни­зи­ро­вать стра­ну – и доволь­но успеш­но. Лопес вывел Параг­вай из меж­ду­на­род­ной изо­ля­ции, начал актив­но раз­ви­вать про­мыш­лен­ность, созда­вать инфра­струк­ту­ру, модер­ни­зи­ро­вать армию, рас­ши­рять сеть обра­зо­ва­тель­ных учре­жде­ний. Одна из бед­ней­ших стран полу­чи­ла шанс на раз­ви­тие.

Внеш­не­по­ли­ти­че­ские амби­ции у Кар­ло­са Лопе­са тоже име­лись. Одной из глав­ных про­блем Параг­вая было (и оста­ет­ся) отсут­ствие выхо­да к морю, и мысль о том, что­бы попы­тать­ся полу­чить его силой ору­жия, у дик­та­то­ра была. Одна­ко на прак­ти­ке ника­ких шагов он не пред­при­нял. Кар­лос умер в 1862 году, и перед смер­тью успел совер­шить одну ошиб­ку, кото­рая в ито­ге уни­что­жи­ла все резуль­та­ты его уси­лий – назна­чил пре­ем­ни­ком сво­е­го сына, Фран­цис­ко Сола­но Лопе­са.

«Парагвайский сценарий» для Украины: трагедия, которая повторяется в виде фарса

Южная Аме­ри­ка в этот пери­од была крайне неста­биль­ным реги­о­ном, где у всех госу­дарств, недав­но полу­чив­ших неза­ви­си­мость, были пре­тен­зии друг к дру­гу, а дележ вла­сти пери­о­ди­че­ски при­во­дил к граж­дан­ским кон­флик­там. В один из таких кон­флик­тов и вме­шал­ся Лопес, отклик­нув­шись на прось­бу о помо­щи от Ата­на­сио Агир­ре – пре­зи­ден­та Уруг­вая, увяз­ше­го в граж­дан­ской войне со сво­им сопер­ни­ком Венан­сио Фло­ре­сом, поль­зо­вав­шим­ся под­держ­кой Арген­ти­ны и Бра­зи­лии. Само­на­де­ян­ный параг­вай­ский дик­та­тор объ­явил вой­ну сна­ча­ла Бра­зи­лии, про­игно­ри­ро­вав­шей его уль­ти­ма­тум, а затем Арген­тине, отка­зав­шей­ся про­пу­стить его вой­ска.

Уже на этом эта­пе баланс сил был явно не в поль­зу Параг­вая: Арген­ти­на и Бра­зи­лия суще­ствен­но пре­вос­хо­ди­ли его по тер­ри­то­рии, чис­лен­но­сти насе­ле­ния, уров­ню эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия. Ни еди­но­го шан­са на побе­ду у Параг­вая не было изна­чаль­но. Вско­ре ста­ло еще хуже: Агир­ре не удер­жал власть, и к воен­но­му сою­зу про­тив Параг­вая при­со­еди­нил­ся Уруг­вай. И все же Сола­но был реши­тель­но настро­ен вое­вать. До послед­не­го параг­вай­ца. И это не пре­уве­ли­че­ние.

Параг­вай быст­ро ока­зал­ся в бло­ка­де и был пол­но­стью отре­зан от внеш­них поста­вок, в то вре­мя как стра­ны Трой­ствен­но­го сою­за актив­но заку­па­ли ору­жие у Вели­ко­бри­та­нии и Фран­ции. В рас­по­ря­же­нии Сола­но была доста­точ­но круп­ная и хоро­шо обу­чен­ная армия – Лопе­сы осно­ва­тель­но пора­бо­та­ли над этим. Но в про­ти­во­сто­я­нии с пре­вос­хо­дя­щи­ми сила­ми про­тив­ни­ка она нес­ла боль­шие поте­ри, а резер­ва для ее попол­не­ния было недо­ста­точ­но. Поми­мо бое­вых дей­ствий, вой­ска коси­ли холе­ра, тиф и дру­гие болез­ни. В резуль­та­те прак­ти­че­ски все взрос­лое муж­ское насе­ле­ние стра­ны было постав­ле­но под ружье. Параг­вай­цы, пол­ве­ка про­жив­шие в усло­ви­ях тоталь­но­го кон­тро­ля и абсо­лют­ной вла­сти дик­та­то­ра, лег­ко под­да­ва­лись воен­ной про­па­ган­де, кото­рая перед вой­ной и в ее нача­ле велась очень агрес­сив­но. Индок­три­ни­ро­ван­ное насе­ле­ние гото­во было вое­вать – во сла­ву сво­е­го лиде­ра и во имя вели­чия Параг­вая, достичь кото­ро­го было заве­до­мо невоз­мож­но.

После серии тяже­лых пора­же­ний и поте­ри сто­ли­цы было оче­вид­но, что вой­на про­иг­ра­на. Одна­ко Сола­но не хотел с этим сми­рить­ся. Слож­но ска­зать, что руко­во­ди­ло этим чело­ве­ком, но, судя по все­му, его мож­но счи­тать ярчай­шей иллю­стра­ци­ей извест­но­го афо­риз­ма: «власть раз­вра­ща­ет, а абсо­лют­ная власть раз­вра­ща­ет абсо­лют­но». Сын дик­та­то­ра, полу­чив­ший неогра­ни­чен­ную власть по наслед­ству, при­вык­ший чув­ство­вать себя хозя­и­ном жиз­ни, он про­сто не мог при­знать пора­же­ние.

Само­убий­ствен­ная вой­на про­дол­жа­лась, и в армию ста­ли заби­рать всех, кого толь­ко мож­но: жен­щин, под­рост­ков, ста­ри­ков, инва­ли­дов. И, нако­нец, детей. Воз­раст моби­ли­за­ции сни­жал­ся несколь­ко раз, пока к кон­цу вой­ны не достиг 9 лет, а по неко­то­рым дан­ным, в армии Лопе­са были сол­да­ты и млад­ше. Эти дети не мог­ли под­нять вин­тов­ку – и их гна­ли в бой с пика­ми и маче­те.

Впро­чем, вое­ва­ли без огне­стрель­но­го ору­жия и взрос­лые – ката­стро­фи­че­ски не хва­та­ло бое­при­па­сов. Как и обмун­ди­ро­ва­ния – армия ходи­ла бук­валь­но в обнос­ках. Огром­ные про­бле­мы были и с про­до­воль­ствен­ным обес­пе­че­ни­ем. При­чи­на оче­вид­на: тоталь­ная моби­ли­за­ция обес­кро­ви­ла про­мыш­лен­ность (и без того не слиш­ком раз­ви­тую) и сель­ское хозяй­ство. Армия отни­ма­ла про­дук­ты у граж­дан­ско­го насе­ле­ния, обре­кая целые рай­о­ны на голод.

Самым страш­ным собы­ти­ем этой вой­ны и сим­во­лом тра­ге­дии параг­вай­ско­го наро­да ста­ла бит­ва при Ако­ста-Нью (дру­гое назва­ние – бит­ва при Кам­по-Гран­де), состо­яв­ша­я­ся 16 авгу­ста 1869 года. Два­дца­ти­ты­сяч­но­му вой­ску бра­зиль­цев и арген­тин­цев про­ти­во­сто­я­ли око­ло четы­рех тысяч параг­вай­ских сол­дат. Это была армия детей: при­мер­но три с поло­ви­ной тыся­чи участ­ни­ков бит­вы были в воз­расте от 9 до 15 лет. И эти дети при­ня­ли бой. Боль­шин­ство из них погиб­ли.

«Парагвайский сценарий» для Украины: трагедия, которая повторяется в виде фарса

Точ­ка в войне, кото­рая уже фак­ти­че­ски пре­вра­ти­лась в гено­цид параг­вай­цев рука­ми их лиде­ра, была постав­ле­на 1 мар­та 1870 года, когда Сола­но Лопес, пытав­ший­ся отсту­пить на север с незна­чи­тель­ны­ми остат­ка­ми сво­е­го вой­ска, был убит в бою. Сто­ит отме­тить, что погиб он достой­но, отка­зав­шись от пред­ло­же­ния бра­зиль­цев сдать­ся в плен и сохра­нить жизнь. Впро­чем, для это­го чело­ве­ка жизнь без вла­сти, оче­вид­но, про­сто не име­ла смыс­ла.

Параг­вай­ская вой­на ста­ла ката­стро­фой бес­пре­це­дент­но­го мас­шта­ба для Ново­го вре­ме­ни. Оцен­ки потерь раз­нят­ся, одна­ко в любом слу­чае циф­ры выгля­дят жут­ко: от 50 до 70% насе­ле­ния. И до 90% взрос­ло­го муж­ско­го насе­ле­ния: соглас­но пере­пи­си 1873 года, на всю стра­ну оста­ва­лось поряд­ка 28 тысяч муж­чин. Стра­на лиши­лась при­мер­но 40% тер­ри­то­рии. Эко­но­ми­ка была прак­ти­че­ски уни­что­же­на, инфра­струк­ту­ра лежа­ла в руи­нах. На сохра­нен­ной тер­ри­то­рии ино­стран­цы ску­па­ли луч­шие зем­ли. Параг­вай был обло­жен огром­ной кон­три­бу­ци­ей, кото­рую так и не смог выпла­тить пол­но­стью – остат­ки дол­га были спи­са­ны в 1943 году.

Пре­одо­леть послед­ствия в пол­ной мере так и не уда­лось. Выбрать­ся из демо­гра­фи­че­ской ямы параг­вай­цы смог­ли – ради это­го госу­дар­ство и цер­ковь закры­ли гла­за на рас­про­стра­нив­шу­ю­ся в стране прак­ти­ку мно­го­жен­ства. Во всех осталь­ных сфе­рах дела обсто­ят гораз­до хуже. Соци­аль­ное нера­вен­ство зашка­ли­ва­ет. Эко­но­ми­ка сла­бо раз­ви­та и оста­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но аграр­ной (Параг­вай – одна из наи­ме­нее про­мыш­лен­но раз­ви­тых стран реги­о­на), при этом она крайне кор­рум­пи­ро­ва­на и кри­ми­на­ли­зо­ва­на. Более того – кор­рум­пи­ро­ва­ны и кри­ми­на­ли­зо­ва­ны госу­дар­ствен­ные и сило­вые струк­ту­ры. В стране воль­гот­но чув­ству­ют себя орга­ни­зо­ван­ные пре­ступ­ные груп­пи­ров­ки со все­го реги­о­на. Систе­ма обра­зо­ва­ния счи­та­ет­ся одной из самых неэф­фек­тив­ных в мире, систе­ма здра­во­охра­не­ния нахо­дит­ся в пер­ма­нент­ном кри­зи­се.

Без­услов­но, было бы некор­рект­но обви­нять во всех про­бле­мах исклю­чи­тель­но вой­ну, закон­чив­шу­ю­ся пол­то­ра сто­ле­тия назад. И все же осно­вы сего­дняш­не­го небла­го­по­луч­но­го состо­я­ния стра­ны были зало­же­ны имен­но тогда. При Лопе­се-стар­шем Параг­вай начи­нал идти по дру­го­му пути: мед­лен­но­го, но уве­рен­но­го раз­ви­тия, – и если бы не свер­нул с него, ситу­а­ция была бы иной. Одна­ко его сын вме­сто это­го при­вел стра­ну к кол­лек­тив­но­му само­уни­что­же­нию. Уни­каль­ный слу­чай в миро­вой исто­рии. Точ­нее, он был уни­каль­ным. До недав­не­го вре­ме­ни.

Сло­во­со­че­та­ние «параг­вай­ский сце­на­рий» не явля­ет­ся науч­ным тер­ми­ном, это пуб­ли­ци­сти­че­ская мета­фо­ра для обо­зна­че­ния само­убий­ствен­но­го пове­де­ния стра­ны, кото­рая ввя­зы­ва­ет­ся в кон­фликт с заве­до­мо более силь­ным про­тив­ни­ком и про­дол­жа­ет его, не счи­та­ясь с поте­ря­ми. И есть все­го одна стра­на, к кото­рой при­ме­ня­ет­ся эта мета­фо­ра – Укра­и­на.

Это тот слу­чай, когда исто­рия, в соот­вет­ствии с кры­ла­той фра­зой, повто­ря­ет­ся два­жды: сна­ча­ла в виде тра­ге­дии, а потом в виде фар­са. Фарс ста­но­вит­ся все более мрач­ным и кро­ва­вым, но сути это не меня­ет. Во гла­ве стра­ны вме­сто ослеп­лен­но­го вла­стью дик­та­то­ра-аван­тю­ри­ста, имев­ше­го доста­точ­но муже­ства, что­бы погиб­нуть с ору­жи­ем в руках – трус­ли­вый и хамо­ва­тый быв­ший комик, попро­шай­ни­ча­ю­щий по все­му миру и пре­вра­тив­ший­ся в посме­ши­ще.

Лопес был откро­вен­но пуга­ю­щей лич­но­стью, но все же лич­но­стью. Зелен­ский – не лич­ность, не субъ­ект – он мари­о­нет­ка зару­беж­ных кура­то­ров. Да и срав­нить параг­вай­скую армию той эпо­хи с совре­мен­ной укра­ин­ской озна­ча­ло бы оскор­бить память пав­ших вои­нов. Параг­вай­цы сто­я­ли насмерть, их муже­ство и стой­кость при­зна­ва­ли даже про­тив­ни­ки. Мы же наблю­да­ем совер­шен­но иную кар­ти­ну: напри­мер, как самое рас­хва­лен­ное «элит­ное» под­раз­де­ле­ние Укра­и­ны (при­знан­ное в Рос­сии тер­ро­ри­сти­че­ским и запре­щен­ное) пря­чет­ся в под­ва­ле, пита­ясь соба­чьим кор­мом, а потом друж­но сда­ет­ся в плен.

Если учи­ты­вать эту ого­вор­ку, срав­не­ние обос­но­ва­но: Укра­и­на сей­час дви­жет­ся имен­но к той ката­стро­фе, к кото­рой при­шел Параг­вай к 1870 году. И даже еще более страш­ной. У Укра­и­ны не будет – и не долж­но быть – воз­мож­но­сти вос­ста­но­вить­ся, как это сде­лал Параг­вай, прой­дя через 35-лет­нюю дик­та­ту­ру Стрес­сне­ра – одно­го из самых жесто­ких дик­та­то­ров Латин­ской Аме­ри­ки, кото­рый тем не менее добил­ся серьез­ных эко­но­ми­че­ских успе­хов. Укра­и­на не смо­жет обес­пе­чить уро­вень рож­да­е­мо­сти, необ­хо­ди­мый для вос­ста­нов­ле­ния демо­гра­фи­че­ско­го потен­ци­а­ла (в Параг­вае после вой­ны рож­да­е­мость была очень высо­кой – шесть и более детей на одну жен­щи­ну).

На этот раз стра­на, меж­ду про­чим, обла­дав­шая боль­ши­ми воз­мож­но­стя­ми для раз­ви­тия, уни­что­жа­ет сама себя без шан­сов на воз­рож­де­ние. Вполне веро­ят­но, что сле­ду­ю­щие поко­ле­ния будут назы­вать такое тоталь­ное само­раз­ру­ше­ние «укра­ин­ским сце­на­ри­ем».

16 авгу­ста в Параг­вае отме­ча­ет­ся День детей. Он посвя­щен памя­ти малень­ких сол­дат, пав­ших в бит­ве при Ако­ста-Нью. Неда­ле­ко от места сра­же­ния постро­ен мемо­ри­ал в их честь. На самом поле бит­вы памят­ных зна­ков нет – параг­вай­цы счи­та­ют это место про­кля­тым. Если (а ско­рее все­го, не «если», а «когда») на Укра­ине дело дой­дет до моби­ли­за­ции детей, мож­но будет не сомне­вать­ся: ее жерт­вы подоб­ных посмерт­ных поче­стей не удо­сто­ят­ся. Укра­и­на – не Параг­вай.

Ека­те­ри­на Кон­стан­ти­но­ва, спе­ци­аль­но для News Front

Евро­па и Укра­и­на опа­са­ют­ся встре­чи лиде­ров Рос­сии, Китая и США – Axios