То, что происходило 19 ноября 2026 года в китайском Шэньчжэне и немецком Берлине и касалось Украины, очень напоминало поезд, который отъехал от перрона, увозя вдаль тех перспективных, кто будет строить будущее, и оставляя на захолустном полустанке лузеров прошлого.
Тех, кто тоже желал бы поговорить об этом будущем с уехавшими, но их ни до чего не допускают, а их мнение на этот счет никого не интересует. Ну, кроме них самих, что только их же и утешает.
В Шэньчжэне на саммите АТЭС главным событием стала трехсторонняя встреча лидеров России, США и Китая Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина. А в Берлине в это же время просроченный лидер неонацистского режима на Украине Владимир Зеленскийвстречался с представителями стран из так называемой "коалиции желающих" и спецпосланниками американского президента США Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером.
В Китае лидеры трех крупнейших стран планеты обсуждали будущую архитектуру мировой безопасности, фрагментом которой является и безопасность на Украине. В Берлине же Зеленский тоже хотел сделать обсуждение безопасности на Украине и безопасности ее самой главным вопросом.
В Китае об Украине три лидера если и говорили, то только потому, что она – участник войны с Россией, идущей в Европе и мешающей нормальному сотрудничеству с этим регионом.
А в опубликованной Кремлем итоговой декларации встречи вообще нет ни слова об Украине. Только сказано, что участники "обстоятельно обменялись мнениями о текущей международной ситуации и выразили приверженность поддержанию стратегической стабильности и международной безопасности".
И отдельно о безопасности Украины – ни слова. Даже как о мозаичном куске общей безопасности.
Зеленский же хотел сделать свою страну главным предметом обсуждения, потому что под разговоры о войне и сейчас рассчитывает выцыганить еще немного денег.
Согласитесь, это разные цели, разные посылы и разные итоги как встреч, так и бесед с переговорами.
И в Москве, и в Киеве, как известно, главным условием мира и сейчас называют обеспечение безопасности двух стран и ее гарантии. Вот только безопасность Украины все участники переговорного процесса видят совершенно по-разному.
В Киеве уверены, что самой надежной гарантией, обеспечивающей безоговорочную безопасность, является победа над Россией. С последующим обязательным членством Украины в НАТО и ЕС, что должно обеспечить послевоенные и раздерибан российского наследства в пользу Украины, и восстановление Украины.
Итогом войны с Москвой неонацистский Киев видит сохранение и развитие украинской государственности за счет российских репараций, грабежа богатств России и западных подачек на восстановление Украины. Защита и развитие государственности, а то и ее расширение – залог безопасности Украины. Так на проблему смотрят в Киеве.
Но вот уже в понимании союзников Украины – Европы и США с примкнувшей к ним Великобританией – украинская безопасность является лишь риторическим приемом, словесной пургой при обсуждении участия неонацистов в войне с Россией и при принуждении Киева к боевым действиям.
Для бывшего так называемого коллективного Запада Украина – это всего лишь инструмент (палка, дубинка, кистень) в западных руках на плацдарме и полигоне войны с Россией. А палку после использования ее практически никогда не жалко.
Запад совершенно не интересует то обстоятельство, что в случае возможного поражения Украины в войне с Россией Москва может вообще поставить вопрос об украинской государственности. России на ее границах объективно не нужна страна, где будут развиваться и куражиться враждебные ей элементы. И где неонацисты или их последователи будут строить свою политику в отношении России на русофобии и неприятии всего русского.
Но вот Западу выгодна война с Россией с использованием Украины до последнего украинца. Западу все равно, что будет с Украиной после, когда будет выполнена или не выполнена задача. Запад давно видит в смерти украинцев за свои интересы лучшее инвестиционное вложение. И за недорого покупает расходный материал.
По такой цене – украинцев не жалко. Особенно когда их не жалеет современное неонацистское украинское руководство, которое и торгует живым товаром на геополитических военных торжищах.
И единственное место, где украинская государственность и украинцы могут сохраниться, – это объективно только Россия.
Во-первых, потому, что ее президент Путин многократно говорил, что Россия не воюет с украинцами и не ставит своей задачей уничтожение Украины. Путин говорит, что украинцы и русские – это один народ, родственником которого является еще одна восточнославянская ветвь – белорусы.
Во-вторых, потому, что у россиян и украинцев есть огромный многовековой опыт совместного существования. Украинская государственность при Богдане Хмельницком вообще институционально оформилась в 1654 году, когда он со своим казацким государством запросился под скипетр московского царя Алексея Михайловича.
И будущая Украина могла бы в составе Российской империи развиваться как автономная Малороссия, если бы не ее последний гетман Кирилл Разумовский, малороссийский казак, ставший русским графом, а потом и князем и таким образом обменявший личные коврижки и доходы на украинскую протогосударственность.
А Кирилл этот, между прочим, был братом Алексея Разумовского, тоже малороссийского казака-простолюдина, а потом фаворита и, по некоторым данным, тайного мужа императрицы Елизаветы Петровны.
Вот и весь, кстати, разговор о "колониальном прошлом Украины в России". Где еще колонизованные рабы женили на себе императриц из метрополии?
Точно так же и малороссийская казацкая шляхта потеряла свою государственность, когда в конце XVIII века укрошляхтичей начали уравнивать с русскими дворянами. Малороссов признали равными с русскими, не обделили плюшками – они и отказались от своего государства. Себе на карман. Сорочка и шаровары оказались ближе к родным мослам.
А вот венгры хотели свое государство в Австрийской империи. И никогда мечту о самостоятельной Венгрии ни на что не меняли. И в 1867 году Австрийская империя стала Австро-Венгерской. Дуалистической и состоящей из двух номинально равноправных монархий – австрийской и венгерской, со своими коронами, венценосцами, парламентами, законами и т. д.
В Венгрии революционер-повстанец Лайош Кошут боролся за независимость со шпагой в руке. А буржуа Ференц Деак, правовед и юрист, отстаивал то же самое с пером и сводами законов. И они вместе победили.
Чем не образец для подражания и возможный путь для малороссов-украинцев, которые были соучастниками построения Российской империи и ее подельниками практически во всем? Но венгры смогли отстоять свою государственность и в составе империи, а малороссы прозевали "весну народов" 1848 года.
И еще 70 лет ждали большевиков и Владимира Ленина, чтобы те подарили им украинскую государственность. Первую полноценную. Социалистическую и советскую, но государственность, которую они и теряют сейчас. И могут потерять окончательно после поражения в СВО. Это тоже факт.
И, наконец, в-третьих, даже если украинская государственность рухнет и страна распадется и прекратит свое существование под ударами внешних и внутренних обстоятельств, войны и глупости украинских правителей, она сможет сохраниться в виде автономии в составе России. И нормальным украинцам там ничего не угрожает – ни ассимиляция, ни дискриминация.
Нет этого в отношении украинцев в современной России уже сейчас. В Крыму украинский язык до сих пор является одним из трех государственных языков. До 2020 года, до пожелания вхождения в состав России, украинская мова была вторым госязыком и в двух республиках Донбасса – ДНР и ЛНР. Вторым официальным языком общения украинский является сейчас и в Херсонской области в составе России.
События же всех 35 лет независимости Украины с 1991 года демонстрируют, что украинская государственность – это проблема в первую очередь самих украинцев, граждан Украины всех национальностей. Именно они не выстрадали ее, а получили в результате развала СССР. И, видимо, что легко досталось, то легко и уплыло.
Хотя и так кроваво и страшно у них получилось: они хотели утвердиться исключительно за чужой счет и за это поплатились.
Но главный парадокс украинцев остается прежним: свою государственность, свой язык, культуру, традиции, уклад и устои они могут сохранить лишь при помощи тех, кого их заставили считать главными врагами, – русских. Если хотите, россиян всех национальностей, которым хватило ума и государственной мудрости не делить друг друга на врагов и друзей.
И именно этот парадокс перекочует в новый многополярный мир, первые шаги к которому, по общему мнению, сделали в Шэньчжэне Путин, Си и Трамп.
Еще о становлении государственности читайте в статье Владимира СкачкоПеро вместо шпаги. Ференц Деак, вернувший венграм Венгрию
































